Она вновь взглянула на него, немного нетерпеливо, подумал он, но, как и прежде, это выражение быстро исчезло. Нагнувшись, она горстью набрала сверкающую влагу и выпила. Вода скользнула внутрь прохладой, прозрачная и невероятно чистая. Она сделала еще несколько глотков и почувствовала, как напряжение покидает ее тело, сначала практически неощутимо, но с каждой следующей секундой силы ее прибавлялись.
– Не хочешь попробовать? – предложила она Ройсу и посторонилась, чтобы он мог подойти.
Когда Ройс нагнулся, чтобы набрать воды в ладонь, Кассандра чуть не кинулась, чтобы остановить его, но в последний момент передумала. Он был сильным мужчиной, и он мог отвечать за свои поступки. Вода просто… подбодрит его.
С незапамятных времен молодожены выпивали кубок с водой, принесенной из подземного храма, в первую брачную ночь. Спустя годы постаревшие пары с восторгом вспоминали об этом, нежась на солнышке и украдкой обмениваясь взглядами, полными нежности и страсти.
Конечно, вполне возможно, что это была лишь красивая легенда и вода не обладала чудесным воздействием. Хотелось верить, что это сказка, ведь так было намного проще, но тепло, растекавшееся по телу, заставило ее сомневаться.
Она смотрела на Ройса, пока он пил. Он был так прекрасен! Она вдруг вспомнила о том, как он выглядел на поле, во время Игр, верхом, одетый только в килт, могучие мышцы напрягаются, когда он бросает копье.
С тех пор она постоянно жила в кошмаре. Атрей… опасность, угрожающая Акоре… ее собственная смерть, цена жизни семьи и родины… Казалось, все это настолько заполонило все ее существо, что она едва могла дышать.
Но так было лишь до того момента, как она вырвалась из отчаянного, тщетного скитания в поисках видения и увидела любимое лицо, лицо Ройса, к которому она стремилась всем сердцем.
Будущее, которое скорее всего никогда не наступит.
А если это так, то почему нельзя насладиться последней счастливой минуткой, украсть ее у стремительно исчезавшего настоящего?
Она вновь протянула руку, поймала сверкающий поток воды и отпила. Ройс сделал то же самое. Она оказалась права, он еще никогда не пробовал ничего более утоляющего жажду.
Напившись, он глубоко вздохнул и почувствовал смешанный аромат лимонов и жасмина, запах, который он уже давно знал, запах ее кожи.
Такой гладкой кожи. Холодной на ощупь сейчас, как раньше, или теперь, в сердце земли, удивительно теплой?
Ему было просто необходимо это знать.
Он прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, задержал руку… Она опустила ресницы, такие длинные и пушистые, вновь подняла, и он увидел свое отражение в бездонной глубине ее глаз.
– Ройс…
– Ш-ш, – сказал он и притянул ее к себе.
Она прижалась к нему, сильная, стройная. Губы ее раскрылись навстречу напору его языка, он почувствовал ее вкус. Он хотел, чтобы все происходило медленно, знал, что должен поступать именно так, и понял, что это ему не под силу.
Он так долго ждал… казалось, не просто какие-то недели, но всю свою жизнь… это время не имело конца или начала, оно тянулось бесконечно, но в конце концов привело его к этой минуте.
И конечно, он ведь не один знал, что они шли к этому с того самого туманного утра в Лондоне, когда он впервые увидел ее.
Ее руки были у него на груди и расстегивали пуговицы рубашки.
Ройс был потрясен. Этого он не ожидал. Она была такой хрупкой, невинной, и он хотел, чтобы все произошло медленно, постепенно. Но похоже было, что ее страсть так же сильна, как и его, она пылала в его объятиях, в его руках, в его мечтах…
– Господи! – воскликнула она, будто задыхаясь. – Как же я тебя хочу!
Где-то на этой планете, возможно, и был мужчина, который мог бы спокойно отнестись к подобным словам, когда их произносит прекрасная женщина, находясь в его объятиях. Но Ройс не мог.
Он возблагодарил всех богов на этом свете и нежно опустил ее на землю. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что все, что он делает, имеет огромное значение. Кассандра не была просто женщиной, которую он мог встретить случайно. Он знал и принял это. Более того, глубина его чувства к ней превращала удовольствие в нечто гораздо большее.
Он стянул шелковую ткань, прикрывавшую ее плечи и руки, открывая взору плавные линии груди. Он смотрел на ее нежную, гладкую, белую кожу и на свою загорелую руку на ней, пальцы его дрожали. Все это лишь подстегнуло бушевавший в нем голод.
– Ты самый прекрасный мужчина, – прошептала Кассандра, руки ее скользнули под его рубашку, по его сильной, твердой груди.
Он резко вздохнул и попытался ее остановить:
– Я хочу чуть-чуть подождать.
Она в изумлении посмотрела ему в глаза.
– Мы и так ждали очень долго… в Лондоне, на корабле, здесь. Неужели ты думаешь, что можно выдержать еще хотя бы секунду?
– Да, все так, но ведь ты… невинна… нужно осторожнее…
Она рассмеялась, прижимаясь к нему. Дикое, необузданное пламя вспыхнуло в нем, когда кончиком языка она коснулась мочки его уха.
– Со сколькими девственницами вы были, лорд Хоук, что рассуждаете об этом как знаток?
– Ни с одной… Прекрати это… Нет, не останавливайся… Я больше не выдержу…
– И не нужно, – сказала она и отпрянула от него, встав на золотом песке пляжа, захороненного в недрах земли. Глядя ему в глаза, она расстегнула тонкий поясок на талии и бросила на землю.
Нет, дышать все же нужно, вот сейчас он только вспомнит, как это делается. Нет, с этого момента он не мог шевельнуться – лишь смотрел на Кассандру, а она спустила платье ниже, целиком обнажив высокую грудь и узкую талию.
Далекая мысль мелькнула – его совращает… девственница. Вся абсурдность этой ситуации наполнила его нежностью, которая только усилилась, когда Кассандра слегка заколебалась и внезапно опустила глаза в приливе смущения.
В эту секунду он проиграл битву за самообладание. Неожиданно все потеряло смысл, ничто не имело значения, кроме этой храброй, честной, причинявшей сладкие муки женщины, стоявшей перед ним.
Он протянул руку, привлек ее к себе, и они опустились на мягкую землю.
– Ты, – честно признался он, – самое лучшее, что когда-либо со мной происходило.
– Не может этого быть, – пробормотала она, прижимаясь к его груди. – У тебя ведь были другие женщины, приключения, целая жизнь в огромном мире.
– Да, все так, но это лишь означает, что ты и в самом деле самая лучшая.
Она усмехнулась, снова смущенная, но его слова доставляли ей удовольствие. Он воспользовался этим и развернул ее так, чтобы она оказалась под ним. Длинные волосы зацепились, и она поморщилась. Ройс тихонько высвободил их, наслаждаясь темными шелковыми прядями, рассыпавшимися по ее груди, потом убрал эти пряди, наблюдая, как твердеют ее соски.
