мочи. Присмотревшись в царящем в землянке полумраке, Андрей увидел грубо сбитые из неошкуренных бревен нары, на которых на разорванном спальнике валялся человек в мятой военной форме. Сбившиеся грязные волосы, многодневная щетина, грязные руки, промокшие от собственной мочи брюки, дополняли картину. Человек находился в состоянии жесточайшего алкогольного опьянения. Андрей в шоке сделал шаг и наткнулся на алюминиевую 10-литровую канистру, валявшуюся на утоптанном земляном полу. Канистра отозвалась глухим бултыханием, судя по которому в ней оставалось не меньше половины…
Чувствуя, как к горлу подкатывает рвотный спазм, Андрей огляделся в землянке. Рядом с нарами на земле валялся рюкзак, под которым Андрей увидел автомат. Он поднял его, сдул землю и тут увидел в боковом кармане рюкзака офицерскую планшетку.
В планшетке нашлось удостоверение сотрудника СБУ на имя подполковника Ткаченко Ильи Сергеевича, начальника сектора, а также командировочные документы на этого же сотрудника. Из них следовало, что сотрудник ГУ ВКР ДКР был командирован в сектор «Д» АТО две недели назад…
Андрей с удивлением рассматривал документы, которые пачкой просто вывалились из планшетки – замусоленные, запятнанные жирными пальцами. Перед ним лежали списки личного состава воинских частей, расшифровка позывных руководства и подразделений сектора, рапорта о расходах боеприпасов, потерях личного состава и утрате боевой техники… Все это богатство выглядело как куча макулатуры самого низкого пошиба.
В этот момент у входа в землянку послышались шаги и по ступенькам начал спускаться человек.
– Сергеич! Сергеич! – позвал спускающийся.
Андрей решился – сунул документы за пазуху, забросил планшетку глубоко под нары и отозвался.
– Заходите!
Плащ-палатка распахнулась, и Андрей увидел худощавого, среднего роста мужчину в обычной полевой «стекляшке»[62], коротко стриженного, с изрядно седой бородкой. На лице у вошедшего красовались обычные очки в круглой оправе, причем правая линза треснула по всей ширине.
Бородка и очки придавали вошедшему некое сходство с Антон Палычем Чеховым. Такая ассоциация пришла сразу на ум Андрею…
– Здрасте! А где Сергеич? – поинтересовался вошедший.
Андрей показал на нары:
– Его ищите?
– Точно! Ах, скотина, опять нажрался! – очкарик присел у нар и схватил канистру. – Сука, это же мой последний спирт!
Тут он повернулся к Андрею.
– А вы собственно кто?
– Подполковник Шевченко, старший опергруппы СБУ в секторе «М». Приехал сюда с командующим, вот решил найти коллег…
– Ну так вы его нашли. Это тело и есть ваш коллега, – очкарик бесцеремонно пнул лежащего в бок. – Я ему отдал на хранение мой спирт, потому что иначе местные воины вылакали бы все за раз. А у него самое безопасное место. Все-таки к особисту не сунутся, я так подумал. Можно, конечно, к генералу отдать на хранение, но там же и генерал, и его свита. Точно выжрали бы, – тараторил вошедший, сноровисто проверяя пульс на руке у лежащего.
– Простите, не представился. Майор Бункевич Олег Петрович, начальник медслужбы 30-й бригады, – очки медика блеснули при резком повороте головы, – вернее того, что от нее осталось. – Помогите мне вытащить вашего коллегу. Поставлю ему капельницу. Физраствор, слава богу, мне подвезли…
Нисколько не брезгуя прикасаться к вонючему телу, медик подхватил его подмышки и принялся стаскивать с нар. Андрею ничего не оставалось, как присоединиться.
На воздухе оказалось полегче. Хотя вонь, идущая от коллеги, просто выворачивала Андрея наизнанку. Благо, до палатки медиков было недалеко.
В палатке никого не было. Олег просто свалил тело контрразведчика на первую попавшуюся раскладную койку, закинул ноги и принялся стаскивать камуфляжную куртку. Андрей так и стоял в полном обалдении.
– Ээээ, Олег Петрович, а как же его блиндаж? Там же никого. А у него там оружие, документы, может, еще что…
– Ой, не берите в голову, – отмахнулся медик. – Ну кто полезет в землянку к особисту? Спирт я забрал, а больше там ничего интересного. Помогите-ка мне лучше.
Вдвоем они быстро стянули верхнюю одежду с тела. Омерзительно воняющий ком Олег просто швырнул в угол палатки.
– Так, сейчас… – он сноровисто подключил систему к вене на левой руке особиста и пристроил стойку поближе к койке. – Вот и все. Мой врачебный долг выполнен. Хотите чаю?
Андрей просто офигел от всего случившегося и на какое-то время завис от вопроса. Потом кивнул утвердительно.
– Да, давайте…
Прихлебывая горячий чай, Андрей посматривал на странного врача. Тот ни секунды не сидел на месте, не переставая крутился, что-то перекладывал, проверял. Руки его находились в постоянном движении и, казалось, живут своей жизнью. Перехватив внимательный взгляд Андрея, медик мелко захихикал:
– Не обращайте внимания… Это гиперактивность. Последствия постоянного перевозбуждения.
– Хорошо, что вы это осознаете, док, – осторожно отметил Андрей.
– Да… Осознаю. И понимаю, как это аукнется мне через несколько лет. Если доживу, – доктор схватил пинцетом сигарету и жадно закурил.
– Майор, а что с моим коллегой? Поговорить получится?
– Увы… Товарищ подполковник пьет активно уже неделю. До этого ежедневные употребления я не считаю. Неделю он пьет до потери сознания. Выводить его я буду суток двое. К тому же, нервная система у него расшатана. Как он отреагирует на выход из запоя, не известно.
– С чего она у него расшатана? – усмехнулся Андрей. – За две недели?
– Ну, товарищ подполковник в первый же день попал под обстрел, и это оказалось для него причиной серьезной панической атаки. Я определяю в его поведении два фактора: повторяющиеся психотравмирующие ситуации и недостаточная способность к преодолению кризиса. – Медик величественно взмахнул пинцетом с зажатой в нем сигаретой.
– Все это в совокупности привело к ураганному нарастанию тревожного состояния. В результате мы имеем вот такой результат. Эх, какой тут фактический материал, – без перехода соскочил Бункевич на другую тему. – Если бы мои коллеги по академии знали, они бы умерли от зависти! Тут за одну ротацию можно на десяток докторских по психиатрии и психофизиологии набрать! Какой материал, какой фактаж!
Андрей отставил кружку с чаем и осторожно спросил:
– Док, а вы сами как себя чувствуете?
– Бросьте! Бросьте, товарищ подполковник… Я не сошел с ума. Хотя психика здесь подвергается серьезнейшим нагрузкам. – Олег отвернулся и выкинул окурок в пустой цинк из-под патронов, служащий мусорным ведром.
