Альянса, помощи не дождешься…
На полупрозрачной панели управления загорелось оповещение о выходе из пространственного прыжка. Еще несколько секунд – и вместо размазанных черно-белых полос за панорамным стеклом катера снова появились разноцветные капли далеких звезд. Я еще раз сверилась с координатами, что давал Кабальди. Все верно. А потом черноту за стеклом заслонила небольшая станция, новенькая, похожая на бублик, только блестящий, словно его поверхность вскрыли ртутью. Конечно, станция была меньше «Содружества», но гораздо больше моего катера – так что, когда гостеприимно открылся приемный шлюз, это было похоже на открывшееся окно в многоэтажном доме.
«Марго, мы тебя ждем, – последовало сообщение от Джерома, – приемный шлюз открыт».
Я поежилась. Зародившееся чувство, что мы что-то делаем неправильно, не отпускало.
«Сама все равно не справлюсь», – подумала я, заводя катер в светло-желтое нутро шлюза.
И это было похоже на оправдание.
Дождавшись, пока катер встанет на распорки, я развернулась в кресле и посмотрела на MR-12. Зрелище, конечно, то еще – но теперь я с ним не собиралась расставаться. Не стоит забывать, что эта станция все же территория временных союзников, которые собирались пустить меня в расход, лишь бы навредить девиранам.
«Иди за мной», – передала я команду кибербионику и погладила кожистые листочки толстянки. С некоторых пор я ловила себя на том, что этот маленький ритуал меня успокаивал, и как будто… Аэдо был рядом, протягивал мне искусственный цветок в горшке.
– Дождись меня, я иду, – прошептала я, открывая люк. Трап выбрасывался автоматически.
* * *
На входе во внутренние отсеки станции меня уже ждал Кабальди, который успел прилететь раньше. Он просто удивительно владел собой! По крайней мере, ни один мускул не дрогнул на его спокойном сосредоточенном лице, когда он смотрел мне за спину. Я-то знала, кого он там видел, MR-12 тяжело топал и постоянно чем-то хрустел, возможно приноравливаясь к обновленному строению челюстей.
– Привет, – сказал Джером. – Как долетела?
– Ничего.
– Сейчас тебе принесут тоник. – Губы Кабальди тронула едва заметная улыбка, и он все же ткнул пальцем мне за спину. – Это кто?
– Мой кибербионик. Он будет со мной, – твердо ответила я, пресекая возможные возражения. Однако их не последовало.
– Как скажешь. Идем, я отведу тебя в твою каюту, передохнешь.
Я нахмурилась. И без того потеряно много времени. Как там… он? Жив ли? В каком состоянии? Как долго выдержат его внутренние органы, если стор дал полную вычислительную нагрузку?
– Некогда отдыхать, – буркнула сердито, глядя в ледяные глаза убийцы.
Тоник действительно принесли: запечатанный стакан притащил робот, похожий на гигантскую, размером с кулак, муху. Вместо крыльев он громко зудел пропеллерами, а в манипуляторах сжимал верхний край стакана. Кабальди осторожно принял его, и муха улетела куда-то в сумрак коридора, а я приняла стакан, сломала выступ на крышке и сделала большой глоток. Приятный тоник от побочных эффектов, сопровождающих прыжки в космосе, ничего более.
Кабальди осторожно взял меня под локоть, увлекая за собой по коридору. Я руку выдернула, пошла рядом. Он хмыкнул, но больше не предпринимал попыток ко мне прикасаться. Так мы и шагали, неторопливо, бок о бок, и я сжимала пальцами пластиковый стакан, цеплялась за него, чтобы растопить все свои страхи.
– Отдыхать надо, – сказал наконец Кабальди, – если ты хочешь принимать участие в спасении своего друга. Ты немного передохнешь, а потом расскажешь нам все, что знаешь. Может быть, даже дашь доступ к своему хранилищу данных? Впрочем, все зависит от того, что пожелают мои друзья.
– Может, и дам…
Он был прав насчет отдыха. Если Аэдо убили, мы уже ничего не изменим. Но мне нужны силы, чтобы побороться за человека, которого успела полюбить.
– Мне бы хотелось принять участие и в обсуждении… всего этого. – Я остановилась, повернулась к нему. Нас разделяло не больше шага, и я видела и горькие морщинки в углах жесткого рта, и давний, почти сгладившийся шрам на щеке, и редкие веснушки. Внезапно подумала о том, что молодой Кабальди был рыжим, и потому сейчас у него волосы совершенно неопределенного пегого цвета. Выцвели за прожитые годы, потеряли яркость, что дает беспечная и невинная юность.
– Меня пугает то, что все-таки за девиранами может стоять цивилизация. Настоящая цивилизация, понимаешь? И что, если мы уничтожим Верховного стора, прилетят другие, и тогда никому не поздоровится.
– Марго, – он снова задумчиво взял меня под локоть, и я уже не сопротивлялась, – то, что ты рассказала, невероятно ценно. Это даже оправдывает то, что мы отдали тебя замуж за так называемого девиранина, хотя, как ты убедилась, никакой он не девиранин. Не думаю, что кто-то прилетит, если мы разнесем на куски этого, потому что за все годы, что они здесь, ни одного сигнала не было отправлено с главного корабля. Ни одного.
– А вы следили?
– Разумеется. – Кабальди даже фыркнул, и это выглядело так… удивительно человечно.
– Творец не мог взяться ниоткуда, – прошептала я, слепо глядя на серые стены коридора.
– Не мог, – согласился Джером, – но, если он ни с кем не пытался связаться, можно сделать вывод о том, что там, во вселенной Творцов, он попросту никому не нужен. И никто не явится мстить нам за убитого собрата.
В словах Кабальди была железная логика, и она немного успокаивала. В самом деле, если Верховный стор за все эти годы не выходил на связь со «своими», значит, он либо последний из своей расы, либо никому не нужен, либо… скрывается.
– Как вы взорвете корабль, чтобы при этом не пострадало «Содружество» и другие корабли? – спросила я. – Там, возможно, тоже будут переделанные люди.
Он усмехнулся, покосившись на меня.
– И такие средства у нас есть, Марго. Новые разработки, о них мало кто знает. Скажу лишь, что корпус корабля не пострадает, но внутри не останется ничего. Пфф – и внутри один пепел. Пойми, мы не стремимся уничтожить «Содружество», не пытаемся убивать людей. Мы ж не террористы какие. Но от этого стора, который собирает данные на всех, а потом сливает их службам Альянса, надо избавляться.
– Это здорово, что никто из наших не пострадает, – согласилась я и добавила: – Если только ты не лжешь.
Наконец Кабальди остановился перед шлюзом в жилые отсеки и строго посмотрел на меня.
– Марго, в данной ситуации мне нет смысла тебя обманывать.
Я пожала плечами и ничего не ответила, а он набрал код на замке, двери с шипением разъехались в стороны, и я очутилась в жилом пространстве станции.
То, что станция новенькая, стало ясно еще на подлете. Начинка тоже не разочаровала: все чистенькое, белое, с проблесками хрома, кое-где с контрастными черными панелями. И люди тут были, в основном мужчины, но встречались изредка и женщины, все в темно-синих летных костюмах, аккуратно, по-военному стриженные или гладко причесанные.
– Тебе повезло, – сказал Кабальди негромко, – ты в координирующем центре.
Эти его
