Вместе с тем Временное правительство, испытывая давление слева, не могло не предпринимать вообще никаких действий. В конце марта кабинет министров издал постановление об образовании Особого совещания по изготовлению закона о выборах. К сожалению, писал в своих воспоминаниях Набоков, комплектование этого совещания сильно затянулось. Причем, вряд ли это сожаление управделами Временного правительства было достаточно искренним, хотя политические требования момента и вынуждали его выступать в роли самого искреннего приверженца идеи созыва УС.
«Лично я, — объяснял Набоков, — с первых же дней… неоднократно и настойчиво заговаривал с кн. Львовым о необходимости возможно скорее поднять в конкретной форме и разрешить вопрос. Но всегда оказывались другие, более настоятельные, не терпящие отлагательства дела. Когда же образовано было, наконец, особое совещание и началась разработка закона, весь аппарат оказался настолько сложным и громоздким, что стало невозможным рассчитывать на сколько-нибудь быстрое окончание работы и назначение выборов в близком будущем»[342].
Начался процесс затягивания всех вопросов, связанных с Учредительным собранием. В этой деятельности Временное правительство ловко использовало противоречия между политическими партиями. 14 июля оно, уступая давлению слева, издало постановление о сроке выборов в Учредительное собрание. Выборы назначались на 17 сентября, а созыв — на 30 сентября 1917 года. Затем, под давлением справа[343], 9 августа оно отложило выборы до 12 ноября, а срок созыва перенесло на 28 ноября 1917 года.
Особому совещанию по подготовке выборов в УС потребовалось четыре месяца для того, чтобы прописать в законе принципы избрания депутатов Собрания. В начале августа Временное правительство создало из членов закончившего свою работу Совещания Всероссийскую комиссию по делам о выборах в Учредительное собрание. Новая структура занялась организацией выборов на местах. О том, как проходила эта деятельность, мы уже упоминали выше — ближе к дате выборов местные избиркомы перестали откликаться на запросы из центра.
Тем не менее, бесконечно следовать тактике промедления было невозможно. Требовалось как-то урегулировать вопрос, желательно к собственной выгоде. 26 июля Временное правительство создало Юридическое совещание, ответственное за выработку положений о полномочиях Учредительного собрания.
По вопросу о взаимодействии УС и Временного правительства Юридическое совещание зафиксировало следующие тезисы: УС обладает всей полнотой власти с того момента, как оно само признает себя существующим. Временное правительство складывает полномочия верховной власти, но остается на своем посту в качестве органа текущего управления (исполнительной власти).
Юридическое совещание опиралось на принцип разделения властей, полагая при этом, что исполнительная власть (Временное правительство) должна быть наделена достаточно широкими полномочиями, законодательная — исполнять функции контроля. Председатель Совещания Н. И. Лазаревский вообще считал недопустимым отвлекать Учредительное собрание «на мелкие дела»[344].
Далее Юридическое совещание обратилось к конкретике, выработав формы издания законов Учредительным собранием. Следом, к октябрю 1917 года, оно выделило из своего состава Особую комиссию по выработке проекта конституции. Н. И. Лазаревский видел задачу комиссии в том, чтобы помочь «Учредительному собранию разобраться в отдельных государственно-правовых вопросах, имея в виду, что разрешать эти вопросы придется не вполне подготовленным депутатам»[345].
Комиссия не успела завершить свою деятельность до Октябрьской революции, однако значительная часть работы по составлению конституции для УС была проделана. Основной закон был разбит на 200 статей, распределенных примерно по 20 главам[346].
История развивалась циклично. Учредительное собрание, хоть и было официально объявлено независимым государственным органом, обладающим верховной властью и полной свободой в принятии решений, на практике попадало в полную зависимость от временной власти. Оно должно было принять заранее подготовленные Временным правительством акты и Основной закон. Само Временное правительство становилось наделенным широкими полномочиями органом исполнительной власти. Структура государственной власти, по задумке Комиссии, менялась в сторону президентской республики с Учредительным собранием в роли парламента. И все эти изменения Учредительное собрание должно было лишь подтвердить — легитимировать своим авторитетом. Ни о каком реальном выборе формы правления и решении всех вопросов жизнеустройства государства речи не шло.
4. Власть Советов попадает в «учредительную» ловушку
Крайне противоречивую позицию занимали по вопросу Учредительного собрания большевики. Требование его созыва было записано в партийной программе и активно использовалось в борьбе с Временным правительством. Как и ранее монархической, тезис о народовластии в лице УС противопоставлялся буржуазной власти.
Однако в апреле 1917 года Ленин провозгласил новый курс: «Не парламентарная республика, — возвращение к ней было бы шагом назад, — а республика Советов… по всей стране, снизу доверху»[347].
Лидер большевиков предпринял действительно нетривиальный шаг, резко отрицательная реакция на «Апрельские тезисы» эсеро-меньшевистского советского большинства тому свидетельством. Формирующиеся снизу Советы ранее никому не приходило в голову объявить источником народовластия.
Но если Петроградский совет от ленинских тезисов просто отмахнулся, объявив их «бредом сумасшедшего», то для большевиков требовалось каким-то образом разрешить возникшую идеологическую коллизию, при которой возникли два источника народовластия — УС и Советы.
Ленин обладал уникальной способностью совмещать доктрины с политической реальностью, теорию и практику, не принося при этом в жертву одно другому. Выступая 10 апреля 1917 года перед солдатами Измайловского полка, он блестяще разрешил возникшее противоречие:
«Капиталисты, в руках которых сейчас государственная власть, хотят парламентарной буржуазной республики, т. е. такого государственного порядка, когда царя нет, но господство остается у капиталистов…» «Вся власть в государстве, снизу доверху, от самой захолустной деревушки до каждого квартала в Питере, должна принадлежать Советам рабочих, солдатских, батрацких, крестьянских и т. д. депутатов. Центральной государственной властью должно быть объединяющее эти местные Советы Учредительное собрание или Народное собрание или Совет советов, — дело не в названии»[348].
Но большевики на тот момент являлись небольшой радикальной партией, они были вольны призывать как к власти Советов, так и к созыву Учредительного собрания — двойственность в общественном сознании (да и внутри партии) сохранялась.
Существенные коррективы вносила и общая политическая ситуация. Большевики говорили об УС, подразумевая власть Советов, но Временное правительство готовило выборы в совершенно иной орган. На тот момент ни Ленин, ни рядовые члены партии не могли предвидеть, что к октябрю в стране возникнет новая революционная ситуация и они возьмут власть в свои руки. Партия, наравне с другими игроками политического поля, вела избирательную кампанию в УС по версии Временного правительства. А участвуя в ней, проводя соответствующую агитацию, невольно легитимировала именно «буржуазную» версию.
Нужно признать: реально разрешить противоречие между Советами и Учредительным собранием к Октябрю большевикам так и не удалось. Советы стали опорой партии, но и были четко противопоставлены Учредительному собранию. Одновременно в партийных документах, призывах и агитационной литературе большевиков содержалось требование созыва УС.
Складывалась уникальная в своем роде коллизия, отлично демонстрирующая общую абсурдность происходящего — Временное правительство помимо своей воли вело подготовку к созыву Собрания, а большевики помимо воли поддерживали ее.
После Октября мгновенно преодолеть инерцию политического процесса оказалось невозможным. Это сполна отразилось в декрете о создании первого советского правительства — Совета народных комиссаров:
«Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов постановляет, — говорилось в нем. — Образовать для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания (выд. — Д.Л.), Временное рабочее и крестьянское правительство, которое будет именоваться Советом Народных Комиссаров»[349].
