…Чуткая Сфера Разума уловила смутные, неокрепшие мысли юноши и создала нужный фон. Перед взором Василя звездными спиралями раскинулась родная галактика — Млечный путь. «Верно!» — обрадовался Василь, удивляясь, как точно реализуются, обретают зримый вид его затаенные мечты. На окраине ее, там, где находится Солнечная система, из пахучих трав планеты Земля взмыл в открытый космос всадник на могучем скакуне.
Конь оглянулся и замер, прислушиваясь к голосам бесчисленных миров. Потом сорвался с места и поскакал по лугам Млечного пути, перепрыгивая через овраги черных дыр и реки туманностей. Наконец он миновал последние рощи звездных скоплений и вырвался за пределы своей Галактики. До соседних — миллиарды световых лет. С немыслимой скоростью, рокоча копытами, мчится межгалактический рысак по вечной крыше мироздания, по необозримой космической степи.
— Любопытно, — послышался одобрительный голос. — Поэтично и дерзко! А математическое обоснование? Хотя бы приблизительное?
Да, у Василя уже были готовы некоторые математические выкладки. В глубине души, правда, таилось ощущение их наивности. Ну а вдруг он не ошибся? Вдруг повезет?.. Торопясь и волнуясь, Василь на черном бархате космоса светящимися формулами представил свои доказательства.
Сфера долго молчала. Видимо, шевелила своими таинственными «извилинами», сравнивала, анализировала. У юноши затеплилась надежда… Но ответ пришел сокрушительный.
— Вздор! Чепуха!
Василь обиделся. Сфера могла бы выразиться и поделикатнее.
— Она еще не такое может сказать, — посмеиваясь, утешала его потом одноклассница Вика. — Многие юнцы так и рвутся обессмертить себя, встать рядом с Ньютоном и Пушкиным. Особенно настырны начинающие поэты. Один юный стихотворец, мой сосед, так надоел со своими виршами, что Сфера насмешливо попросила не засорять Память человечества всяким мусором.
Однажды перед началом занятий Саша Федин, их классный заводила, предложил:
— Давайте сходим вечером на Лебединое озеро.
— А повезет ли? — засомневались ребята.
Редким счастливцам удавалось стать свидетелями волшебного зрелища. А ведь еще недавно это озеро считалось довольно заурядным и называлось просто Лесным. Но вот лет пять назад распространились слухи, которым сначала не очень-то верили. На озере будто бы завелись необыкновенные русалки, обладающие редкой музыкальностью и пластикой. Говорили, что танцуют они чаще всего весной, когда расцветают водяные лилии. Слухи все больше подтверждались. В прошлом году двое выпускников их школы вернулись с озера потрясенные: они видели сцены из старинных балетов, исполненные с удивительной грацией. Особенно полюбился русалкам балет Чайковского «Лебединое озеро». Вот так и получил волшебный водоем новое название.
…Идти решили пешком. Солнце близилось к горизонту, когда ребята миновали скалы Трех Братьев и вышли в поля. Незаметно увял закат, выступили звезды. Полная луна то прятала свой лик в белесых облаках, то снова выплывала. Извилистыми тропками потекли в низинах ночные туманы. Все замолкли, прислушиваясь к вечерней тишине. Перепел, притаившийся в траве, вдруг громко прокричал:
— Спать-пора! Спать-пора!
— Ты спи, а нам некогда, — возразил Василь.
Вошли в лес. Старались идти бесшумно, чтобы не вспугнуть русалок, если те сегодня вообще пожелают явиться. Скоро деревья расступились и сквозь прибрежный ивняк блеснуло зеркало воды.
— Лебединое озеро, — прошептал кто-то.
— Тише, — Вика предостерегающе подняла палец. — Вальс Шопена в исполнении симфонического оркестра.
Оркестром было само озеро: звуки, казалось, поднимались из его глубин, стекали с берегов а сливались в нежную мелодию.
Ребята раздвинули посеребренные луной ветви ивняка и ступили на широкую песчаную отмель. Метрах в двадцати от берега в белых платьях под звуки вальса кружились русалки. В тот же миг заключительные аккорды угасли, наступила тишина. Стройный ряд танцовщиц нарушился. Они сошлись и о чем-то заговорили. Одна из русалок взглянула на берег и воскликнула:
— К нам гости пришли!
Русалки, а их было десятка три, шумной толпой высыпали на берег.
— Опоздали, милые, — смеялись они. — Мы уже домой собрались.
Ребята стали упрашивать их станцевать что-нибудь еще. Русалки отказывались, но вид у гостей был таким просящим, что одна из них сжалилась и сказала:
— А что, девушки, пусть решит наша королева.
Русалки расступились и слегка подтолкнули вперед свою скромно державшуюся повелительницу.
— Королева! — зашептались ребята, — Смотрите: в самом деле королева!
Василь стоял как оглушенный: красота девушки поразила его… «Да что это со мной?» — на миг опомнился он. Василь знал, что красивые феи и русалки иногда прикидываются земными девушками, чтобы вскружить головы слишком влюбчивым парням, подшутить над ними. А потом эти ребята становятся посмешищем. Но влюбиться, заведомо зная, что перед тобой русалка, это уж совсем позор…
— Смотри, не влюбись в русалку, — послышался за спиной насмешливый голос Вики.
«Догадалась», — вздрогнул Василь и, обернувшись, сердито бросил:
— Уж как-нибудь постараюсь.
Королева русалок улыбнулась и сказала:
— Пусть будет так, как пожелает этот юноша.
— Ты что молчишь? — возмущались ребята. — Проси! Становись на колени!
Василь справился с волнением и сказал:
— Просим повторить танец.
Русалки во главе со своей повелительницей направились к озеру, оставляя на песке заметные следы. Но на воду волшебницы ступили с легкостью пушинок. Под их туфельками озерная гладь лишь чуть-чуть вздрагивала, расходясь еле приметными кругами. Словно воды касались лапки водомерок или падали сверху крохотные капельки дождя.
Из неведомой дали, из какого-то невыразимо прекрасного мира просочились светлые звуки. Они полнились в чаше озера, плескались. Рассыпчатое эхо, отражавшееся от холмистых берегов, придавало музыке объемность и глубину. А сами русалки казались духами музыки или ее зримым выражением — так чутко каждый их шаг, каждый пируэт отзывался на мелодию и ритмы вальса. Но чаще чудилось обратное: сами звуки соскальзывали с их пальцев, возникали из плавных движений чудо-балерин. Это было идеальное слияние музыки и пластики.
Танец длился минут десять, но пролетел для ребят как один миг. Польщенные аплодисментами, русалки раскланялись. Подолы их кисейных платьев, казалось, таяли в нитях тумана, ползущих над водой. Вот-вот и сами русалки растают в зеркальной глади озера, исчезнут, «уйдут домой»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
