Танец длился минут десять, но пролетел для ребят как один миг. Польщенные аплодисментами, русалки раскланялись. Подолы их кисейных платьев, казалось, таяли в нитях тумана, ползущих над водой. Вот-вот и сами русалки растают в зеркальной глади озера, исчезнут, «уйдут домой»…
Но нет, они и сегодня не могли обойтись без своего любимого балета — зазвучал вальс из «Лебединого озера». Снова русалки закружились, упиваясь своей легкостью и грацией. И вдруг… Ребята не верили глазам своим. Русалки вдруг взмахнули своими белыми платьями, как крыльями, и взлетели!
И вот в небе уже не русалки, а лебеди. Махая крыльями в ритме вальса, белые птицы-балерины летели в ночную высь, туда, где серебрилась вечно струящаяся река Млечного пути. Все выше и все меньше становились птицы… Еще миг, и угасла музыка, а сами лебеди-русалки затерялись среди звезд, рассеялись в тиши мироздания.
— Это неправда! — воскликнула Вика. — Это сон. Нам снится сказка!
— А это тоже снится? — возразил Саша Федин, показывая на русалку, одиноко стоящую на воде.
К изумлению ребят, королева русалок не улетела вместе со своими подругами. Она вышла на берег, чуть прихрамывая и морщась: балетные башмачки, видимо, были ей тесны. Девушка наклонилась, сняла их и отбросила в сторону. Не долетев до травы, башмачки исчезли — ушли в Память. На смену им возникли мягкие я удобные туфли.
— Вот это да! — удивилась Вика, — У нее, оказывается, были антибашмаки. Поэтому и ходила по воде вместе с русалками. И никакая это не русалка, а такая же, как мы. Она разыграла нас!
«Я это предчувствовал!» — мысленно воскликнул Василь, хотя в глубине души признался, что ни о чем не догадывался.
Ребята окружили «королеву». Смеясь, называли ее обманщицей, спрашивали, кто она и откуда. А та молчала и стеснительно улыбалась. Лишь по пути, когда вышли из леса в лунные степные просторы, девушка разговорилась. Живет она и заканчивает десятый класс на одном из спутников Сатурна — Титане.
— У нас такие же леса, луга и реки. Но нашей, созданной людьми природе, к сожалению, далеко до Сферы Разума, И нет у нас ни эльфов, ни фей, ни русалок. А я так хочу стать балериной.
— Этому можно учиться и в студии, — возразил кто-то.
— Можно. Но ваши русалки и феи — это сама стихия танца. Недавно я открыла Лебединое озеро с его изумительной акустикой. Музыкальное озеро! А его русалки — просто волшебницы. Я подружилась с ними и сегодня старалась ни в чем не уступать им. Удалось мне это?
«Еще как!», — хотел сказать Василь, но от волнения не мог вымолвить ни слова. Он плелся позади всех. Шел, словно отуманенный, и не мог даже толком вникнуть, о чем говорили ребята со своей новой знакомой.
Когда подошли к границе города, Саша Федин вздохнул:
— Пора по домам.
— Я еще не освоилась с вашей местностью, — оглянувшись по сторонам, сказала балерина. — Где-то здесь станция миг-перехода, этакая симпатичная часовенка. Но где она? Кто покажет?
— Я! — отозвался Василь. — Я провожу!
Они простились с ребятами и словно окунулись в живой, волнующийся океан: в степи стлались, клубились светлые туманы. Платье девушки сливалось с этим мерцающим дымом. Она будто не шла, а плыла и казалась сейчас Василю одной из улетевших лебедей-русалок.
— Такое впечатление, что ты совсем из другого мира, — сказал он.
— Ничего удивительного, — улыбнулась девушка. — Я ведь инопланетянка. У нас на Титане многое для вас, землян, необычно. Даже имена.
— А как зовут тебя?
— Аннабель Ли.
— Что-то от поэтической старины. Эдгар По?
— Да, в его стихах встречается это имя. Но разве я похожа на его Аннабель Ли?
Нет. И в то же время есть что-то от другого мира…
— Хватит об этом, — прервала его девушка. — Лучше расскажи о чем-нибудь. Вам, землянам, можно позавидовать. Природа у вас такая одухотворенная — не то, что у нас.
Василь посочувствовал ей и стал рассказывать о спутниках своего детства — Кувшине, снегурочке, фее весенних лугов.
…Однажды — это было еще до встречи с водяным — маленькие Василь и Андрей пошли в ближний лес. Играли в прятки. Гонялись друг за другом. И вдруг насторожились: за кустом слышался голос. Ребята выглянули и на лесной лужайке увидели светловолосую девушку. Она сидела на траве, гладила цветы и тихо напевала.
Заметив малышей, девушка удивленно вскинула брови. Потом встала и улыбнулась.
— Не испугались? Ну, давайте знакомиться. Меня зовут тетей Зиной.
— Какая ты тетя, — возразил Андрей. — Может, на год старше моей сестры. А ей всего шестнадцать.
— Ну нет, я на тысячи лет старше. Я родилась в глубокой древности.
Девушка произнесла это очень серьезно, но ребята весело рассмеялись, уверенные, что она шутит. Ведь была тетя Зина такой простой и приветливой, такой сегодняшней. Лицо ясное, как утренний рассвет, а глаза — синие-синие. Не глаза, а васильки. А что за туфельки! Словно они сотканы из стеблей травы и пуха одуванчиков. Но еще удивительнее платье. Так и казалось, что на тете Зине сарафан, сшитый из цветущего весеннего луга. Василь понюхал — пахло фиалками, потрогал — вроде бы обычная ткань. И в то же время живой луг с пахучими фиалками.
— Красиво платье? — спросила тетя Зина. — Это я сама придумала. Весенние луга — мое увлечение и моя специальность. Хотите расскажу о травах и цветах?
— Есть хотим, — признался Андрей.
— Ах, да! Извините меня, хвастунью. И правда, пора закусить. Вы что умеете брать из Памяти? Только мороженое? Сейчас многому научу. Смотрите.
Девушка начала с самого простого, что ребята сумели бы и без нее, — набрала земляники, рдевшей тут же под ногами. А потом на траве расстелилась белая с узорчатой вышивкой скатерть. И чего только здесь не было! Бананы и апельсины с далеких Балеароких островов, рядом ореховые пирожные и торты. Они будто таяли во рту, а когда Василь попробовал медовых кексов, голова у него приятно закружилась. Тетя Зина не отставала от ребят. Под ее белыми зубками так и хрустели поджаристые и рассыпчатые пончики.
— Только не говорите дома, что я кормила вас одними сладостями, — попросила она и смущенно призналась: — Я такая же сластена, как и вы… А хотите попробовать напиток «розовая заря»?
— Разве такой напиток бывает? — засомневался Андрей.
— У меня многое бывает, — с лукавинкой ответила тетя Зина и подала ребятам забавные зеленые стаканчики, будто свитые из листьев и трав. Со дна луговых стаканчиков, наполненных розоватой жидкостью, поднимались пузырьки и лопались, рассыпаясь сияющей пылью. Друзья попробовали и переглянулись: и в самом деле пахло зарей, свежестью росистых полей и даже — странно! — голосами птиц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
