ванны выйдет. Уверен он, что нас впереди ждут новые победы, как же! Ждут, вот только без его участия.
Резко развернувшись, охотник покинул комнату и устроился возле двери в ванной. Игла нерешительно пристроилась рядом. Она то и дело смотрела на напарника, но стоило тому поймать ее взгляд, как девушка отворачивалась. Тем временем из ванной доносился шум льющейся воды и сдавленные стоны.
— Что ты ему скормила? — ни с того ни с сего поинтересовался охотник.
— Нейтрализатор из аптечки. Его всегда добавляют на случай, если доппельгангер не сможет самостоятельно вернуться в исходную форму. Вкус лекарства заглушила сельдереем, — объяснила колдунья, улыбнувшись. При этом ее щеки слегка порозовели.
— Хорошая работа, — кивнул сталкер. Он скрестил руки на груди, крепко сжав пальцами предплечья. Все же не стоит убивать Маятника, то есть Слепка, сейчас. Гештальт хрустнул зубами. Хорош новичок, нечего сказать, провел всех за нос, заставил пойти на крайний риск. Пусть даже и не думает, что сможет легко отделаться. Чем больше мысли охотника крутились вокруг событий последних дней, тем больше он злился. Чтобы хоть как-то отвлечься, он решил расспросить Иглу:
— Так как ты его раскусила?
— Провела обыск в комнате, пока вы охотились. Затем пробила информацию по базе. Все просто, — колдунья пожала плечами.
— Стоило давным-давно это сделать, — поморщился охотник, а затем резко стукнул кулаком по двери:
— Ты там еще не сдох, мразь? Будет весьма обидно, если уйдешь так легко.
Между тем за дверью и правда воцарилась тишина. Через несколько напряженных секунд послышался шлепок, затем еще один. Наконец, раздался лязг открываемого шпингалета. Существо, появившееся в дверном проеме, ничем не напоминало Маятника, кроме разве что роста и худобы. Длинные костлявые ноги, такие же худые руки, впалая грудная клетка и огромный обвисший живот. Внешний вид доппельгангера вызывал жалость и отвращение. Кожа нездорового землистого цвета, собирающаяся складками по всему телу, голова, покрытая какими-то водянистыми белесыми волосками и почти прозрачные рыбьи глаза, Слепок казался инопланетянином, по ошибке очутившемся в ванной. Не прошло и двух секунд, как Игла отвернулась, согнувшись и зажав рот ладонью. Однако на сталкера внешний вид доппельгангера не произвел ни малейшего впечатления. Он вытянул новичка из дверного проема, а затем припечатал к стене:
— Ты, мразь! Какого черта ты себе позволяешь? Кто приказал тебе копать под нас?
— Никто ничего не приказывал, — ответил Слепок, с трудом выталкивая слова из горла.
— Не ври мне, тварь, — Гештальт зарычал, чувствуя, как кровь приливает к голове, — Иначе я отвинчу твою тщедушную башку от тела в один момент!
— Это была всего лишь шутка, — голос доппельгангера был лишен даже намека на эмоции. — Согласен, не самая удачная, но не более того.
— Не хочешь говорить сам, так я выбью из тебя ответы, чудовище, — недобро ощерился охотник, смыкая пальцы на горле Слепка.
— Может я и урод, но вот кто из нас двоих действительно чудовище, серьезный вопрос. Или ты со мной не согласен, Гештальт? — сдавленно прохрипел перевертыш.
Сталкер зарычал, усиливая давление. Слова доппельгангера для него сейчас все равно, что красная тряпка для быка. Гештальт был готов растерзать противника, однако на бледном лице того ни дрогнул ни единый мускул, лишь рот открылся в попытке вдохнуть побольше воздуха. И эта бесстрастность еще сильнее вводила сталкера в ярость. Он уже начал чувствовать, как под его пальцами вот-вот захрустит позвоночник Слепка, как на руку охотника легла прохладная ладошка колдуньи.
— Оставь его, Ге, — произнесла она твердо и ровно. Сталкер резко повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Девушка побледнела, однако не отступилась. Охотник снова перевел взгляд на доппельгангера. Тот был истощен принудительным возвращением в исходную форму и, похоже, тратил последние силы, чтобы удержаться в сознании. Глухо рыкнув, Гештальт отпустил Слепка, отчего перевертыш рухнул на пол.
— Запри его в комнате, — бросил охотник сквозь зубы и, не оборачиваясь, ушел к себе.
Стоило сталкеру захлопнуть за собой дверь, как рефлексы взяли верх над эмоциями. Мышцы расслабились, кулаки разжались, с лица сама собой сошла звериная гримаса, губы сомкнулись, пряча оскал. Охотник ухватил себя основание черепа и потянул, хрустнув шеей. За время ужина солнце успело окончательно сесть, и теперь лишь робкий свет фонарей, да соседских окон, расцвечивал двор. Гештальт подошел к окну, распахнул его и вдохнул прохладный ночной воздух полной грудью. Несмотря на искусственное освещение, на небе все же можно было рассмотреть отдельные звезды и месяц, острым серпом раскинувшийся среди темноты. Сталкер так и стоял, опершись руками на подоконник, любуясь ночным небом с абсолютно пустой головой. Он словно бы полностью обратился в зрение, открывшаяся картина поглотила его. Гештальт все стоял и смотрел, пока его внимание не отвлек ночной мотылек, поднявшийся слишком высоко. Оторвавшись от созерцания неба, охотник с удивлением отметил, что уже не один. Игла плотно прижалась к нему, обняв со спины. Вот только когда она успела прийти в комнату? Как он не заметил ее прикосновения? Сталкер чуть повел плечами, и девушка тут же отстранилась, позволяя ему повернуться к ней лицом.
— Вижу, ты уже успокоился, — произнесла она мягко, вновь прижимаясь к охотнику. Ее мордочка уткнулась в грудь Гештальта, а пальцы заскребли по спине. — Все хорошо, что хорошо кончается, ведь так?
— Пожалуй, — ответил сталкер ровным голосом. — Если оно кончилось, конечно.
— Конечно, кончилось, — напарница принялась тереться лицом о кожу охотника. — Теперь все будет хорошо. Как раньше.
— Нет, не будет, — Гештальт покачал головой, а затем поймал колдунью за волосы и мягко отстранил от себя.
— Ты просто устал, — девушка предприняла новую попытку сблизиться, но сталкер так же мягко и решительно оттолкнул ее.
— Я устал. Но дело в другом.
— В чем же? — вкрадчиво уточнила Игла, не выпуская руки сталкера из своих ладоней.
— Как думаешь, настолько Слепок был прав?
— О чем ты?
— Ни о чем. Неважно, — Гештальт отвернулся к окну. — Я просто устал и мне нужно хорошенько выспаться. И ничего больше.
Игла ничего не ответила. Лишь скрипнула дверью. Охотник бросил последний взгляд на месяц и завалился на диван. Уснул он быстро.
Утро принесло новый день, а вместе с ним привычные заботы. Пробежка, зарядка, пончики, утренний кофе, медитация и зарядка якорей. Патруль, охота, возня в гараже с мотоциклом, дежурства по дому, походы в магазин и готовку. Жизнь шла своим чередом. Слепок сидел под домашним арестом, находясь под заботой колдуньи, которая кормила его и развлекала разговорами. Перевертыш ничем не выказывал недовольства, не пытался требовать объяснений или бежать во время посещения туалета. С памятного вечера Гештальт так ни разу и не видел его.
