вот странное дело, она была ниже и куда младше, а отчитывала его, как мальчишку. Как ей такое только в голову пришло? – Кухарку я, по вашей просьбе, заменил. Ульяна, пусть и со странностями, но за детьми хорошо присматривает. Лизавета – это Лизавета, с ней я ничего поделать не могу.
– А Зоюшка? – ошарашила Софья.
– Что Зоюшка? Она отлично работает. Дома чистота и порядок, вещи всегда в идеальном состоянии, что еще нужно от горничной?
– А вы ее вообще видели?
– Естественно! – Илья уже начинал злиться. Что за глупые вопросы, конечно, он видел горничную, он же принимал ее на работу. – Обычная женщина, вполне милая.
– А я вот за эти дни ни разу с ней не пересеклась. Как-то странно, что горничная постоянно прячется, не находите? Начинаешь думать всякое.
– Какое – всякое? Может быть ей просто удобнее убирать дом, пока никого нет. До вашего прихода здесь все было в порядке!
– Доктора не обвиняют, когда он вскрывает гнойник, – со злостью прошипела Софья. – И я-то сбегу с лихим капитаном, а вам, Илья Андреевич, здесь дальше жить.
На этом она развернулась и удалилась из столовой. До выхода у Ильи еще оставалось больше получаса, но после ссоры с Софьей кусок в горло не лез. Ну что за женщина?! За пару минут наговорила столько гадостей, что он сам себе стал противен.
И как все повернула? И за детьми он не следит, и за прислугой. Ладно, положим, с Галиной Аркадьевной она попала в точку, прошлая повариха действительно оказалась с гнильцой, но с Зоюшкой-то что не так? Отличная же горничная, пусть и немного скрытная.
Но сколько бы Илья ни пытался успокоиться, его все равно грызла тревога. А вместе с ней и чувство вины. Права Софья или нет, но ссориться с ней не стоило. Она и так делает куда больше, чем положено по их неписанному договору. Далеко не каждая из настоящих невест вкладывала бы столько сил в его семью и так героически терпела Лизавету.
Почти нетронутые бутерброды и остывший кофе смотрелись немым укором за его невоздержанность, поэтому Илья походил еще немного по столовой и тоже вышел из нее с твердым намерением найти Зоюшку и предъявить ее Софье.
В домике для прислуги было два отдельных входа, и часть горничной сейчас пустовала. Иван же молча очищал тропинки от прошлогодней листвы и тактично сделал вид, что не замечает мечущегося по двору хозяина.
Но если Зоюшки не было там, то она где-то в доме. Илья решительно вошел туда и начал по одной проверять комнаты на первом этаже. Сейчас почти все пустовали, потому как кухарка в доме не жила, а остальные разместились выше.
Он открывал двери одну за другой, пока не нашел запертую. Подергал ее, услышал внутри комнаты чьи-то шаги и тихий шепот и потребовал открыть. Шепот стал настойчивее, а в замке провернулся ключ, запирая его на дополнительный оборот.
В другой день Илья наверняка бы продолжил стучать и взывать к разуму закрывшегося, но сегодняшнее утро расшатало его нервы, поэтому он выпалил заклинание, от которого замок сам собой открылся, а дверь распахнулась.
Глава 23
В комнате ойкнули еще раз, но Илья не обратил на это внимания и решительно вошел внутрь. В конце концов, он здесь хозяин, а не просто платежеспособный призрак, мелькающий за ужином.
Две жавшиеся друг к другу женщины смотрели на него с ужасом и непониманием. На обоих были потрепанные темные платья и светлые платки со старомодными узелками на лбу. На первый взгляд женщины казались такими одинаковыми, что Илья не сразу заметил разницу в возрасте. Но одна была куда старше, а вторая, хоть и походила на нее, едва ли перешагнула совершеннолетие.
– Вы кто такие? – спросил он, разжимая сжатые кулаки.
– Фекла я, Семеновна, – представилась старшая, – а это Настька. – Вторая тут же кивнула, подтверждая ее слова, как будто от тех стало легче.
– Почему вы прячетесь?
– Так барыня сказала, чтобы работу делали, а на глаза никому не показывались, а мы с Настькой ее послушали. Жить-то нам негде. А тут вы стучите, мы и испугались.
Она смотрела на него прозрачными испуганными глазами и прижимала к себе дочку. Учитывая, что сложением обе превосходили немаленькую Элию, смотрелось комично и нелепо. Но Илья понимал, что сам со стороны выглядит пугающе, и несчастным не до смеха. Здоровенный растрепанный мужик вышиб дверь в комнату и наседает с вопросами, тут любая испугается.
Нет, так дело не пойдет.
– Я – Илья Андреевич Гордеев, хозяин этого дома, – представился он. – Давайте мы вместе сядем, и вы подробно расскажете, как здесь оказались и чем занимаетесь.
– Так убираемся мы…
Показывая пример, Илья первым уселся на стуле, но мать с дочерью так и остались стоять. Только старшая вышла вперед и теперь мяла в руках фартук.
– Настька у меня шибко умная, – здоровенная девица снова кивнула, соглашаясь со словами матери. – Ей в академию предложили поступать, изучать магические науки, а перед тем – курсы пройти. А жить-то где? Мы в Снежеграде не были ни разу, да и с деньгами плохо. Вот я и стала писать всем столичным родичам и знакомым, но одна Лизавета Сергеевна откликнулась. Она матери моей троюродная племянница, помню, приезжала к нам в Ржевец дом продавать…
У Илья голова пошла кругом. Он не удержался и потер лоб, пытаясь хоть так утрясти мысли. Выходит, Лизавета тайком продала дом, и ни разу об этом не обмолвилась. Дом, на содержание которого Илья регулярно выделял деньги. То на ремонт, то на уборку после очередных, якобы снимавших его гостей.
– А когда это было? – осторожно спросил он.
– Да лет пять уж, – честно ответила Фекла. – Вы только не гоните нас так сразу, дайте время подыскать жилье…
– Не гоню, можете даже в дом перебраться, здесь теплее и удобнее, – заверил ее Илья. – И больше не нужно ни от кого прятаться, Лизавета Сергеевна с этим погорячилась. К тому же я выплачу вам положенный оклад за работу горничной.
– Так того, не надо! – она замахала руками. – Нам с Настькой не в тягость за домом приглядеть. Здесь же тишина и порядок, до рассвета вставать не нужно, на морозе работать тоже.
– Если хотите, то заключим
