пуст.
Скрип кровати, разбудил спавшего под ней Трюфеля. Раздраженно хрюкнув, поросенок перевернулся на другой бок, а я, просунув руки в рукава черного шелкового халата, завязала пояс и поднялась на ноги.
Надо было позаботиться обо всем раньше, а теперь придется топать на кухню. Греметь посудой. Чего доброго, половину замка перебужу.
Но делать нечего. Облизав пересохшие губы, я вышла из своих покоев и, на цыпочках, пробежала к лестнице. Спустилась на первый этаж. Не издавая шума, юркнула в нужный коридор. И когда уже решила, что все трудности позади, заметила, что из-под приоткрытой кухонной двери бьет слабый свет.
Приблизившись, расслышала приглушенные голоса. Ленивый – мужской и ворчливый – женский.
Щель была довольно узкой, но даже так я без труда разглядела, что творилось внутри. Нокс, одетый в расстегнутую на груди сорочку и заправленные в высокие сапоги темные штаны, сидел на стуле, скрестив руки на груди и закинув ноги на столешницу. Рядом с ним, в таком же халате, как у меня, но ярко-красного цвета, прислонившись боком к столу, стояла Кларисса.
Выражение ее лица было крайне озабоченным. Красивые брови сведены в одну линию. Хмурый взгляд, направленный на темного, ничего хорошего тому не предвещал.
– Нокси, хватит пропадать целыми днями, игнорируя свои прямые обязанности. Что есть ты в замке, что тебя нет. Сейчас ты единственный представитель семьи Стирр. На твоих плечах лежит груз ответственности. Но все, что тебя волнует – это поиски Виктора Толль. Неужели все эти двести лет ты так по нему скучал?
Маг невесело хохотнул, откинувшись макушкой на спинку стула.
– А если и так?
– Его наверняка уже нет в живых. А даже если есть, его не найти. Ты знаешь его лучше всех, он далеко не дурак. И зная о твоем возвращении, давно залег на дно. Что тебе сказала Слепая Карга?
Нокс пожал плечами и задумался, будто вспоминая.
– Что, когда придет нужный час, я его найду.
– Но так зачем тогда тратить свое время? Как часто говорят – стоит о чем-то забыть, оно само к тебе придет. Тебе удалось невероятное – скинуть с себя двухсотлетнее проклятье и вернуться домой. Боги благословили тебя, наделив настоящей... – сделала змея акцент на последнем слове, – истинной парой. Несса красивая, умная, честная и добрая девушка. Которая, вдобавок ко всему, успела в тебя влюбиться. Чего тебе еще надо?
Я застыла с открытым ртом.
Второй человек за сегодня упоминает мою влюбленность. У меня что, это на лице написано? Сердечки в глазах? Розовый пар из ноздрей? Надо будет посмотреться в зеркало.
– Остепенись, Нокси. Дай ей шанс. Прекрати пытаться разрушить ваши узы. Живите долго и счастливо…
Ее слова оставили горький привкус у меня во рту.
Судя по лицу мага, мысль о том, чтобы связать себя с кем-то на всю оставшуюся жизнь, была такой же привлекательной, как купание в болоте, полном слизких червей.
– Ты кое чего не знаешь, – после продолжительной паузы, заговорил он отстраненным, безэмоциональным голосом. – Для нас с ней нет и никогда не будет никакого «долго и счастливо».
Морщинка на лбу Клариссы стала в разы заметнее.
– Нет?
– Даже если я решу последовать твоему совету, ничего не выйдет. В Анилесс Пайн течет кровь Виктора. А я дал клятву забытым богам, что уничтожу весь его род. Как ты знаешь, данное им слово – нерушимо. Как бы она не была соблазнительна, рано или поздно мне придется ее убить. И лучше это сделать рано, загодя разорвав гнилостные узы, пока я еще не успел привязаться к этой зверушке.
На мгновение мне показалось, будто меня сбросили с обрыва в холодную воду. Время остановилось. Пол под ногами зашатался. Пришлось вцепиться в дверную ручку и медленно выдохнуть.
Кларисса отшатнулась от Нокса, как от больного чумой. Одной рукой она обняла себя за талию, а вторую прижала ко рту.
– С ума сошел? – прохрипела она, едва слышным голосом. – Всегда знала, что ты тот еще мерзавец, но не до такой же степени. Собрался убить эту милую малышку?
Нокс беспечно пожал плечами.
– Выбор невелик – или я, или она.
Мое сердце будто насквозь пронзило ледяной иглой. Горечь разлилась по внутренностям. В носу защипало. С губ сорвался судорожный выдох.
Неужели все настолько плохо?
Выходит, все его слова об освобождении, после снятия уз, были сознательной ложью, призванной успокоить меня и задержать в замке. Ровно до того самого дня, как ему придется предать меня смерти. Как избито и полностью в духе Кайнокса. О чем я только думала, поверив мужчине, который при первой встрече едва меня не задушил? К тому же, не только поверив, но и почти… почти…
Кларисса, схватившись за голову, начала ходить из угла в угол. Ткань ее легкого халата липла к телу, как вторая кожа. Темный продолжал оставаться максимально расслабленным. Закинув руки за шею, он уставился в потолок, прикрыв глаза.
– Я не верю, что ничего нельзя сделать, – наконец выпалила змея, прерывая напряженную тишину. Кажется, я впервые видела ее такой взволнованной. – Должен быть какой-то способ. Зачем посылать тебе встречу с истинной парой, чтобы тут же вас разлучить? Не понимаю…
– Это же забытые боги, – беспечно пожал он плечами. – Главное их правило – это не преступление, если тебе было весело.
– Похоже на твое жизненное кредо.
– Ты же знаешь, если я и учусь, то лишь у лучших.
– Только не говори, что ты действительно жаждешь ее смерти, – поджала губы Клариссы. – Ни за что не поверю.
Нокс ответил не сразу. Сидел молча, уставившись в стену, пока, наконец, не отмер.
– Я облажался, Кларисса, – презрительно усмехнулся он. – Впервые в жизни, и так сильно... Забытые боги поди весело хохочут там наверху.
– Неужели Нокси, которого я знаю, опустил руки? Ты обязан что-нибудь придумать. Может… может, если переспишь с ней?..
– Нет, – резко прервал он ее грубым голосом. – Старая Карга предупредила, что, если мы сделаем это, никогда не избавимся от уз.
Я замерла. А пульс, наоборот, участился.
Так все это время я опасалась зря и его угрозы не стоили ни единой медной монеты? Вот же… сын собаки!
– Зачем тебе от них избавляться? – продолжала настаивать на своем змея. – Лучше девушки тебе за всю жизнь не найти. Я уверена, ты сам это понимаешь.
– У нее действительно милая мордашка,
