умерших»[196] и «Богоматерь Египетская»[197].
Косвенное подтверждение правильности такого подхода можно найти в некоторых рассказах людей, побывавших на границах смерти. Вот один из тех примеров, что приводит доктор Муди. Речь идет о человеке, которого завтра должны прооперировать. Итак, он уже в больнице, заснул и проспал сначала несколько часов, а потом вдруг:
«Я вдруг заметил, как в углу палаты, чуть ниже потолка, возник какой-то свет. Это был светящийся шар, чем-то похожий на глобус, не очень большой: двадцать или тридцать сантиметров в диаметре, не больше… Я увидел руку, протянутую ко мне, она словно возникла из этого света, и свет мне сказал: „Пойдем со мной, мне нужно кое-что тебе показать“. Ни секунды не сомневаясь, я протянул руку, чтобы дотронуться до этой, ко мне протянутой руки. Едва я ее коснулся, меня словно дернули вверх, и я ощутил, как покидаю собственное тело. Я оглянулся и увидел, что тело мое лежит на кровати, а сам я в это время поднимался к потолку палаты.
Когда я покинул тело, то принял ту же форму, что и свет… Это не было телом в строгом смысле слова: нечто, почти бесплотное, вроде негустого тумана или пара… У этой духовной субстанции даже структуры тела не было: что-то, более или менее сферообразное, и у этого „чего-то“ есть странное подобие руки. Запомнил я это потому, что, когда свет из-под потолка протянул мне руку, я вытянул ему навстречу свою. И при этом моя рука даже не пошевелилась, я видел, как она была вытянута вдоль тела на кровати, когда я поднялся в воздух. Но в те моменты, когда я не пользовался своей духовной рукой, тогда мой дух снова принимал шарообразную форму…»[198]
В тексте не уточняется, что же это было за существо, но вероятнее всего, что речь идет здесь об ангеле-хранителе этого человека, и у нас есть и другие подтверждения этой формы светящегося шара.
Но тут стоит уточнить, что ангелом-хранителем каждого из нас может оказаться кто-то из наших умерших родственников или даже человек, с которым нас не связывали узы родства, но который согласился поддерживать нашу жизнь из соображений духовной близости или по особому заданию.
Умершие не оставляют нас
Живя в мире ином, наши «умершие» смешиваются там с ангелами и, как и ангелы, тоже могут участвовать в наших жизнях и помогать нам. И вот вам пример, очень похожий на эпизод, который мы только что приводили. Речь идет о немецкой женщине-мистике, отмеченной стигматами и особенно почитавшей св. Терезу из Лизьё. Тереза Нойманн лежит в кровати, у нее поврежден позвоночник, так что в кровати она не может даже сидеть, только лежать. Но вот в день беатификации св. Терезы из Лизьё начинают происходить необычные вещи: «Внезапно просиял живой свет, и все передо мной чудесным образом осветилось… Когда я заметила свет, тут же со мной начал говорить очень нежный голос, он дружески спросил меня, не хочу ли я исцелиться… Ни один врач не сможет тебе помочь. Да, теперь ты можешь сесть, попробуй, я помогу тебе. Что-то взяло меня за правую руку, и я села в кровати… Да, теперь ты можешь сидеть, ты можешь еще и ходить. Вновь что-то взяло меня за руку, и я снова села в кровати… Внезапно чудесный свет исчез. И тогда я горько заплакала»[199].
В этом тексте не уточняется, какой формы был свет, но очевидно, что это не форма человеческого тела, отсюда и это расплывчатое указание на «что-то», взявшее автора за руку. Случай, который мы только что рассмотрели, в высшей степени показателен. Это не видение в строгом смысле слова, потому что нет лица, нет даже тела; только голос и свет, тот необычный свет, который видели все, у кого бывал опыт околосмертных переживаний; свет этот видят в своих экстазах святые, его мы находим и в рассказах о явлении Христа, Богородицы и других святых.
Есть немало документально подтвержденных случаев, когда срабатывает принцип совместного действия, совершаемого умершими совместно с живущими на земле. Некоторые умершие даже производят настоящие хирургические операции, пусть и только над «эфирным телом», что делал, например, в Англии доктор Ланг при посредничестве простого пожарника[200]. Другие оперировали и материальное, плотское тело, как бразильские или филиппинские «голорукие» хирурги. Конечно, встречаются и подражающие им шарлатаны, но ведь также точно встречаются и псевдомистики, и псевдочудеса. Это не должно обесценивать подлинные феномены и настоящих и искренних целителей[201]. Похоже, что даже великие художники прошлого тоже могут иногда «навещать» тела кого-то из людей, наделенных медиумическими способностями, вроде Луи Джаспаретто в Бразилии. Созданные ими картины, конечно, далеко не столь совершенны, как их прижизненные шедевры, но в них все же легко узнаваем стиль автора. Они, к тому же, оказываются еще одним свидетельством того, что жизнь в мире ином продолжается. И тут все тоже: я верю в подлинность опыта Джаспаретто, но в Бразилии мне встречались и его бледные копии, на поверку оказывавшиеся всего лишь шарлатанами.
Одним из самых известных случаев такого сотрудничества двух миров — пример Мэги и Даниэля Лебрюн, с которыми я хорошо знаком. Духи из мира иного воспользовались телом Даниэля, чтобы кое-чему научить Мэги. Через десять лет такой учебы у пары появилось право говорить об этом и совершить немалое число исцелений наложением рук и молитвой. Стоит пояснить, что во многих случаях речь шла о болезнях, признанных неисцелимыми, и которые в данном случае оказывались полностью окончательно побеждены[202].
Но «умершие», не оставляющие нас своими заботами, далеко не всегда действуют именно таким образом. Они могут, например, дать нам, через медиумов, автоматическое письмо или электронные устройства, пару хороших советов[203]. Вот вам один пример. Речь идет о враче, Жане Винтере, умершем в возрасте тридцати лет и общавшемся затем с матерью с помощью автоматического письма. Даю ему слово:
«Понимаешь ли ты одну необычную вещь, что, получая мысль от кого-то на Земле, я тут же воспроизвожу себя в земной форме. Если дядя Пьер усиленно думает обо мне в Банги, я переношусь в Банги точно также, как переношусь к тебе. Мы тут наподобие комет, если хочешь образ, дающий представление о нашем бытии здесь, и возможность на нас посмотреть: мы светящиеся кометы, гармонично развивающиеся, пока нас не призовет какое-нибудь специальное задание, оставляя…» Почерк затухает, и конец текста теряется, но это уже не важно, услышанного нам уже
