ставить ног на мокрые листья. Страх уже немного отступил, сменившись неким непонятным чувством долга перед незнакомой девушкой.
Впереди тропинка вывела меня на небольшую поляну. Она была окружена высокими деревьями, которые создавали причудливые тени. Я заметил небольшой ручей, журчащий посередине поляны. На его берегу, у подножия высокого дуба, лежал небольшой кусочек ткани одежды той самой беглянки. Я пригнулся и поднял его. Это был кусок платья девушки.
Я понял, что она была здесь и погоня прошла и через эту поляну. Но куда она убежала? Всадники еще не появились, но я чувствовал, что они близко. Я огляделся вокруг, ища какой-нибудь след, который бы указал на ее местонахождение.
И довольно скоро нашел его. Девушка спряталась в кроне дерева, но выдавала себя дрожью.
— Эй! — произнес я, подойдя ближе. — Они быстро найдут тебя тут. Нужно спрятаться в другом месте.
Девушка испуганно поглядела на меня.
— Я не причиню тебе вреда, — сказал я, показывая открытые руки. — Слезай. Они скоро будут здесь.
И словно в подтверждение моих слов в чаще леса послышалось лошадиное ржание.
Девушка задрожала еще сильней.
— Послушай, нужно спешить! Ты меня понимаешь? — я уже начал терять терпение.
Зачем вообще я вожусь с ней? Нужно было пройти мимо. Не мое это дело! А сейчас найду еще себе неприятностей на свою голову. А с учетом того, что у меня и с меткостью вдруг то-то стало неладно…
— Так ты идешь? Нет? Тогда я ухожу.
— Постой, — внезапно произнесла девушка, подавшись чуть вперед.
Ловко спрыгнув с ветки, она с опаской глянула в сторону, откуда раздавался топот копыт и ржание.
— Скорее! — сказал я. — Я видел вон там, в зарослях, пещеру. В ней можно укрыться. Идешь?
Девушка кивнула.
— Подожди, — сказал я, доставая из кармана лоскут ткани — кусочек от юбки девушки.
— Запутаем след, — пояснил я, прикладывая ткань за деревом, чтобы было понятно, что девушка ушла в другую сторону.
Когда все было сделано, мы рванули в укрытие.
Пещера была довольно просторной, потолок вздымался вверх, образуя свод, освещенный тусклым светом, проникающим через узкий вход. Каменные стены были покрыты мохом и лишайниками, создавая впечатление мягкой, бархатной обивки. В воздухе витал влажный, землистый запах, смешанный с ароматом сырой глины. На полу, покрытом слоем сухой листвы и мелкими камешками, лежали небольшие камни, похожие на следы древнего очага.
Я осмотрелся внимательнее. В дальнем конце пещеры блеснул небольшой ручей, падающий с высоты и образующий небольшое озеро. Над водой висело туманное облако пара, добавляя пещере загадочности. На стенках пещеры я заметил необычные рисунки, вырезанные в камне. Это были не простые каракули, а замысловатые узоры, сочетающие в себе геометрические фигуры и мистические символы.
— Тут и до нас кто-то укрывался, — произнес я, разглядывая рисунки.
— Меня зовут Лариель, — произнесла девушка.
— Александр, — ответил я.
— Спасибо тебе за то, что помог мне.
Я не знал, что ответить и лишь пожал плечами.
Мы сидели в тишине, вслушиваясь в шум капающей воды и шелест ветра за входом в пещеру. Я не мог оторвать взгляд от ее глаз, от необыкновенной силы и загадки, которую я в них увидел.
— Ты — ведьма? — прямо спросил я, чувствуя от нее магические эманации и силу.
Лариель кивнула.
— Поэтому они за тобой и гнались?
— Ты не обычный человек, Александр, — сказала девушка, ее голос звучал нежно и таинственно. — Ты чувствуешь магию, ты ее видел и в этом лесу, и в этой пещере. И во мне.
Я удивился.
— Как ты узнала?
— Ты ведь сам сказал, что я ведьма! — ответила она, улыбнувшись слабой улыбкой. — Я чувствую магию во всем. И я чувствую ее в тебе. Поэтому поняла, что ты не один из них.
Лариель поднялась, подошла к стене, на которой были нарисованы символы.
— Это — древние знаки, — сказала она. — Они хранят тайну этого леса и его жителей. Я чувствую их силу, я вижу их духов. Когда-то я была из одного с ними племени. Когда-то очень давно.
Я увидел в ее глазах грусть. Хотел немного успокоить ее, но вдруг почувствовал, что силы вновь начали покидать меня, все завертелось перед глазами. Я едва удержался на ногах.
— Вы ранены.
Она подошла ко мне, и я почувствовал от нее запах дыма и трав.
— Да, так, ерунда, — отмахнулся я, хотя и чувствовал, что сил совсем нет.
— Вам нужно лечение. Присядьте.
— Все нормально.
— Не спорьте. Я вам помогу.
— Ты что собираешься делать? — насторожился я.
— Не бойтесь, будет не больно.
— Я и не боюсь, просто… Ай!
— Извините. Потерпите, будет немного щипать, потом полегчает.
Лариель усадила меня на большой камень, осторожно сняла рубашку, осмотрела рану. Я тоже глянул и ужаснулся. Как еще не задел важные артерии? Сплошное месиво. Острый кол пробил кожу и мышцы. Кость, кажется, не задета.
— Удачно упали, — произнесла девушка, внимательно осматривая ранение.
А потом прислонила ладонь к моему телу. Я почувствовал тепло, а потом и вовсе жжение. Когда Лариель убрала ладонь, кровь перестала течь, а кожа вокруг стала заметно затягиваться и заживать.
— Нужно наложить печать на саму рану, тогда будет легче, — произнесла девушка, продолжая совершать манипуляции.
Я видел, как она создает что-то на подобии магических конструктов, но выглядели они совсем не так, какими я привык их видеть. Абсолютно не те законы построения она использовала, и ощущалось, что все это было взято не из учебников, а прошло многовековые испытания проб и ошибок.
Рана на глазах затягивалась. Едва заметные белые нити стягивали ее, запечатывая магическими слепками и лечебными печатями.
— Вот и все, — сказала Лариель, устало вытереть пот со лба.
Было видно, что лечебные заклятия дались ей с трудом.
— Спасибо, — ответил я.
— Пока рано благодарить. Я разобралась только с раной.
Я вопросительно глянул на девушку, сказал:
— Я чувствую себя гораздо лучше.
— Это только временно, — после паузы ответила Лариель. — Я почувствовала в твоей душе трещину.
— Что? Трещину в душе? Что это вообще такое значит?
— Я и сама не знаю, — пожала плечами Лариель. — Я лишь увидела ее. Трещина свежая. Значит, не сразу поймешь, на что это влияет.
— Я не совсем понимаю…
