class="p1">И принялась с интересом рассматривать книги. Я тоже подошел, но не смог прочитать и слова — все книги были написаны на непонятном мне языка. Однако моя спутница прекрасно его понимала и принялась с любопытством листать каждый фолиант.
Я не стал ей мешать и осмотрел остальную обстановку избушки. По всей видимости, тут когда-то жил колдун — пучки сухих трав, развешанные под потолком и различные магические камни, расставленные по книжным полкам, говорили красноречивее любых слов. К камням я проявил особый интерес и тщательно осмотрел все. К сожалению, они оказались давно пустыми, силы в них не было ни капли.
— В книгах тоже ничего полезного, — поймав мой разочарованный взгляд, произнесла Лариель.
— Эти твари, как я понимаю, сами не улетят? — спросил я, кивнул на окно.
Снаружи кричали монстры, явно недовольные тем, что им не удалось достать свою законную добычу.
— Вечером они улетают, — ответила девушка. — Но только лишь потому, что на охоту выходит дверь крупнее. Мы можем успеть проскочить, когда вампиры улетят, а ночные охотники еще не выйдут. Но это очень рискованно. И у нас будет совсем мало времени.
— У меня и без охотников мало времени! — не весело улыбнулся я, кивая на рану на руке.
Лариель задумалась. На ее лице отразилось сомнение.
— Я знаю, как тебе помочь, — наконец сказала она, вдруг широкими шагами подойдя ко мне.
И вдруг схватив меня, поцеловала.
— Ты его? — удивился я, ничего не понимая.
— Я поделюсь с тобой силой, которая поможет отсрочить отравление, — сказала девушка, загадочно улыбнувшись.
И вдруг одним движением скинула с себя одежду, оставшись абсолютно голой.
От такого поворота событий я оторопел, и некоторое время не знал, что и сказать на это.
— Только единение помогает обменяться силами. Снимай одежду.
Просить меня два раза не нужно было. Я быстро разделся. Девушка была красивой, а то, что пряталось под одеждой, соответствовало этой красоте. Упругая грудь, плоский живот, сводящие с ума изгибы бедер.
Я невольно подался вперед и Лариель послушно поддалась. Она обняла меня. Но потом, когда моя рука начала опускаться чуть ниже, девушка вдруг напряглась и с удивлением спросила:
— Ты что делаешь⁈
Это еще больше смутило меня. Я вопросительно глянул на нее.
— Я пытаюсь дать тебе часть силы! А ты тут рукам волю дал!
Это что, какая-то игра такая ролевая? Как в музее — смотреть можно, но руками ничего не трогать.
Когда девушка начала сотворять какие-то странные движения всем телом, словно танцуя, я все понял. И почувствовал себя глупо. Ни о какой близости речи быть и не могло. Лариель создавала какой-то сложный конструкт, который требовал чистоту тела, и одежда в этом случае только бы помешала.
Опустив взгляд и увидев вздыбленное свое естество, я еще больше почувствовал себя глупо. Как же не хорошо-то получилось!
Сеанс голой магии продолжался долго. Лариель создавала множество заклятий, нанизывая их одно на другое, создавая что-то вроде веретена, с помощью которого и крутила пряжу магии. Ощущение неловкости прошло, я заворожено наблюдал за действиями девушки, тщательно фиксируя каждое ее движение и заклятие.
Лариель вскинула руки вверх, и над ее головой возник полупрозрачный шар, который быстро превратился в подобие накидки. Полупрозрачная субстанция медленно опала на плечи девушки. Лариель протянула руки ко мне, сказала:
— Подойди.
Я подошел. Девушка обняла меня, глянула прямо в глаза. И поцеловала. В ту же секунду я почувствовал, как в меня словно вливают мощным потоком силу. Она была обжигающей, заставляя напрячься все мышцы.
Это продолжало не долго, но хватило, чтобы ощутить себя гораздо лучше. Только вот для Лариель это было напротив, травмирующим опытом. Она поделилась своей силой, поэтому сейчас и едва стояла.
— Ты как? — спросил я, помогая девушке не упасть.
— Нормально. Сейчас будет лучше.
Мы оделись и некоторое время сидели молча, слушая жуткие крики на улице. Потом, когда вой и жадная грызня тварей начала стихать, моя спутница сказала:
— Совсем скоро они улетят. Нам нужно готовиться к переходу.
— Сколько идти до старика Аргуса?
— Не так долго, но нам все равно нужно ускориться — времени будет очень мало. Идите все время за мной и не на что не отвлекайтесь.
Дождавшись, когда снаружи воцарится могильная тишина, мы распахнули двери и тут же бросились вперед.
Бежали быстро, сильно по сторонам не оглядываясь. В таком темпе нужно следить за тем, что твориться под ногами, а не глазеть на деревья. Прошлогодний валежник, корни деревьев, камни и вздыбленные мхи не давали бежать слишком быстро.
Хоть девушка и поделилась своей силой со мной, я понимал, что долго нам в таком темпе не продержаться.
Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке, рвущаяся на волю. Каждый вздох вырывался с хрипом, а ноги, будто налитые свинцом, с трудом переставлялись. Листья шуршали под ногами, создавая тревожный фон для бега.
Гнетущая тишина давила на мозг. Если раньше опасность была понятной — вот они твари, летают и хотят укусить, — то теперь неизвестность лишь усиливала тревогу. Кого ждать? Какой опасности? И насколько она большая? Что за ночные охотники, про которых говорила Лариель?
— Еще немного, — прошептала девушка, оборачиваясь. — Мы уже почти на месте.
Хотелось мне верить, что мы и в самом деле почти на месте. Но этот лес… он словно был нескончаемым. Деревья, похожие одно на другое, смешались в одну кашу, давящую на мозг. Этот лес был явно не простым, здесь ощущались рваные потоки силы и магии, но не просто, древней, видимо покоящейся здесь еще с самого образования этого леса. Интересно, можно ли взять эту силу?
Я задался этим вопросом и невольно начал создавать что-то вроде веретена, на которое тонкой нитью принялся накручивать эту лесную силу. кто знает, может сгодиться для чего-то.
Солнце, которое еще совсем недавно пробивалось сквозь кроны деревьев, словно играя в прятки, неумолимо клонилось к закату. Его лучи, ослабевшие, не могли уже пробить густую листву, и лес погружался в сумерки. Нам оставалось совсем мало времени до прихода загадочных ночных охотников.
С каждым мгновением тени начинали сгущаться. Они словно стали живыми существами, ползущими по стволам деревьев, обволакивающими корни, и заполняющими пространство между ветвями.
В воздухе повис тяжелый запах сырости и гниющих листьев, и вместе с ним пришло ощущение опасности. Ветер пронесся сквозь листву, шелестя ею так громко, будто тысячи голосов шептали одно
