долой. Он всё-таки человек, облечённый властью. А ну как решил бы избавиться от неё, совершенно потеряв терпение! Можно подумать, их история не знает таких случаев. Уж здешние-то края, напоенные магией, предоставляют намного больше возможностей разобраться с неугодной женой, не оставив следов.
Ну его нафиг. Устроится она как-нибудь. Женщины рожали, рожают и будут рожать, а она, получив рекомендации богатых и высокопоставленных пациенток, сможет нормально устроиться. Ещё в военном гарнизоне, подумав об этом, а также о том, что в мире, где она теперь живёт, отсутствует такое явление, как интернет, начала собирать от пациенток записочки с заверениями, что им всё понравилось, и она молодец. Жёны офицеров сперва удивлялись, но писали, а потом и удивляться перестали. Так что стопочка потихоньку росла. Её уже можно было переплетать в тетрадку.
Лара нагнулась и выдернула из мха гриб, очень уж похожий на белый. Нет, точно белый! Да какой симпатичный, округлый, налитой, лишь с самого края шляпка опробована каким-нибудь слизнем (или кто тут в здешних краях питается боровичками). А вот и ещё один, и ещё. Она машинально прикинула, как далеко это место от ближайшей трассы и с запозданием вспомнила, что тут не только интернет, но и двигатели внутреннего сгорания отсутствуют, так что по проезжему тракту вон за теми деревьями разве что лошадки могут прогарцевать. А они вряд ли производят всякое нехорошее, что способно испоганить съедобный грибок.
Так что добыча была собрана в подол юбки и оттаранена в особняк. Потом пришлось ещё выдержать спор с кухаркой, которая совершенно не желала понимать, по какой причине «сударыне повитухе» приспичило готовить самой, своими собственными руками, в то время как она готова немедленно приготовить эти грибки любым традиционным способом: хоть потушить, хоть сварить с кашей или овощами, хоть даже мочёные сделать или сорганизовать пирог. А то, что Ларе приспичило их пожарить, она осознавать сперва отказывалась. Мол, как можно жарить грибы, это ж не мясо!
Но Лара упёрлась, и даже увещевания кухарки, что её пальчики необходимо беречь, они ж в любой момент понадобятся госпоже, мало ли что может случиться, не помогли. В итоге, кипятясь от негодования, женщина всё же потеснилась у плиты, и на небольшом поддоне для жарки мелких кусочков вырезки Ларе удалось изобразить что-то напоминающее жареные с лучком да в сметане грибы. А потом с наслаждением всё съесть, пристроившись в уголке кухни.
— Ох, ну подумать только, — вздохнула владычица кухни, качая головой. — Какие только причуды ни посещают головы господ. Ну к чему браться за готовку, ежели есть для того опытные и знающие мастера? Уж я за свою-то жизнь каких только блюд не готовила, на кухне посадника и то работала, хоть и не главной кухаркой. Ну так и что? Всякие приёмы знаю, всякие рецепты пробовала, и никто из господ недовольным не был.
— Вы очень вкусно готовите. — Лара, отдуваясь от сытости, подбирала остатки подливы кусочком лепёшки. — Но мне захотелось именно этого блюда, и именно так, как готовила мама. Да и какая я госпожа. Я ведь тоже просто обслуга.
— Да какая ж вы обслуга-то, сударыня повитуха да магичка?! Все маги и магички — они господа, это мы все знаем. А когда в руках ещё и такое деликатное ремесло, как повивальное дело, так и тем более. А если б вы ручку-то обшпарили б? Как бы работали? Как бы хозяйка обошлась? То-то и оно-то. Потому и должен каждый заниматься своим делом.
— Согласна. Но жареные грибы — это всё-таки очень вкусно.
Кухарка фыркнула.
— Не понять мне совсем. Ну как такое может быть? Грибки-то тяжёлая пища, всем известно. Само собой, ежели вы здоровы и крепки, вам их вполне можно покушать. Но чтоб всё же получше организм принял такую пищу, её нужно готовить долго. Тогда она станет полегче. А тут что вы сделали? Раз-два, быстренько обжарили с луком — и всё? И теперь ведь вам плохо может стать!
— Долгая термообработка не поможет.
— Что?
— Без разницы, сколько готовить. Грибы действительно остаются тяжеловатой пищей из-за большого количества белка и хитина в составе, однако тут всё равно, сколько готовить и готовить ли вообще. Просто их следует есть понемножку и не слишком часто.
Кухарка качнула головой.
— Я этих ваших магических словечек не знаю, честно скажу. А только всем известно, как следует готовить грибы, чтоб не было опасно и вредно. Меня ещё матушка учила готовить, и на кухне посадника многое мне рассказали и показали. Я разбираюсь.
Лара пожала плечами.
— Не всегда то, что известно всем, является истиной… Спасибо за ваше терпение. — И поспешила убраться с кухни, пока её не домучили советами окончательно.
Вскоре пришлось подняться к пациентке — та пожаловалась на дурноту и лёгкую тошноту. Взялась щупать ей пульс с откровенным беспокойством. А что если гестоз? У неё же тут никаких условия, чтоб решать подобные проблемы, да и не должна этим заниматься акушерка, это задача врача. Хоть, конечно, основы Ларе известны, но всё равно страшно. По пульсу трудно было сказать что-либо, похоже, давление более или менее в норме. Взялась за оба запястья. Что ж, наполненность пульса тоже приличная.
Ох, давно уже следовало доделать тонометр, над которым она вместе с одним местным мастером корпела уже больше месяца. Саму-то манжету с нагнетателем-мехом удалось состряпать довольно быстро, а вот манометр не давался. Даже просто разметить измерительную шкалу уже не так легко. Для себя Лара решила, что отметит на нём только базовые точки, не будет мучиться с мелкими делениями. Приблизительно — уже лучше, чем никак.
А ещё удалось заполучить фонендоскоп. Оказалось, подобные инструменты были в ходу у местных врачей, осталось лишь с помощью мастера доработать имеющуюся модель. Он же изготовил для неё три чудесных стетоскопа и ещё несколько предметов, нужных для осмотра и разного рода манипуляций. Хоть и удивлялся, зачем всё это нужно.
Ну, раз нужно, так пожалуйста, он готов. Ларе даже платить за всё это богатство не пришлось. Её наниматель, узнав, что инструментарий необходим для дела, оплатил всё сам. И подарил «сударыне повитухе» лично от себя длинный отрез отличной дорогой белой ткани, потому что услышал, как она обсуждала с хозяйской горничной, мол, нужно бы обзавестись халатами. Оставалось лишь мысленно завести очи к небу и придумывать теперь, кто согласится из этой роскоши пошить необходимое. Сам-то Оител был чрезвычайно горд собой и уверен, что сделал поистине царский подарок. Похоже, ему в принципе в голову не приходило, что женщина может не уметь шить.
