детей, то я тебя не оставлю. Слышишь меня? — убираю выбившуюся прядь её волос за ухо и улыбаюсь.
— Уверен? Зачем тебе нужна не способная родить ребёнка женщина?
— Потому что я люблю тебя, и мне плевать на всё остальное. Главное, не оставляй меня больше.
— Миша взял у меня анализы. Сказал, что надо проверить общее состояние из-за стресса. Ты ведь не злишься?
— Все в порядке. Тебе нездоровится? У тебя лицо стало каким-то зелёным.
Ольга начинает моргать, но будто ничего не видит вокруг.
— Меня подташнивает. Сможешь отвести в туалет?
— Конечно, вставай.
Поднимаюсь с кровати, но прежде чем сделать шаг, в палату с бешеными глазами влетает Миша.
— Ах ты, ублюдок! — орёт он, впечатывая мне по физиономии кулаком. — Я предупреждал тебя! Я, блядь, сказал, что ей нельзя рожать! Гандон! — продолжает орать он, пока я касаюсь места удара. Саднит сука. Хорошо бьет, хотя с виду и дрищ.
— Что ты имеешь в виду?
— Она беременна!
Глава 53
Оля
— Я же тебя предупреждал! — продолжает орать Миша, пока ком тошноты все больше подступает к горлу.
— Еще бы, делал это вовремя, а не когда уже все случилось! — вторит Вадим.
Смотрю за ними со своей больничной койки и ничего не понимаю.
— Вадим, — голос оседает.
— Что теперь делать? — продолжает кричать Миша, полностью игнорируя мое присутствие.
— Вадим, пожалуйста, — тошнота становится все сильней. К ней добавляется легкое головокружение.
— Я не знаю. Ясно тебе? — как два павлина в борьбе за территорию, они впились друг в друга взглядом.
Набираю побольше сил и что есть сил выкрикиваю.
— Вадим!
Две пары глаз мгновенно утыкаются в меня и замолкают.
— Отведи меня в уборную. Мне нужно умыться.
— Да, конечно, — чрезмерно мило отвечает Вадим, спохватившись.
Ледяная вода помогает немного прийти в чувство, но в голове никак не укладывается та информация, о которой они спорят. Как я могу быть беременной? Миша же сказал, что это практически нереально, что шанс минимален.
Не понимаю.
Интуитивно касаюсь живота и на лице расцветает улыбка. Я смотрю на свое отражение в зеркале и не могу поверить своему счастью. У меня будет еще один малыш. Маленький комочек счастья. Маруся, наверное, будет в восторге, когда придет в себя и я ей все расскажу.
Тошнота отступает, и я покидаю уборную.
— Значит, я беременна. Ты для этого брал мои анализы? — спрашиваю поникшего Мишу.
— Да. Вадим сказал, что вы не… не предохранялись.
— Я думала, что не смогу забеременеть, — не могу перестать улыбаться. Я во второй раз стану мамой.
— Оль, здесь все не так просто, — говорит Вадим и садится рядом со мной. Он берет мои ладони в свои и как-то печально заглядывает в глаза.
— Ты не хочешь этого ребенка? — вдруг осознаю я, и на душе все холодеет. Конечно, он не разделяет моего восторга, потому что не планировал еще одного малыша, но я больше не допущу ошибок.
— Дело не в этом. Тебе… — он замолкает на полуслове. Вижу, как он прикрывает глаза, морщит лоб. Он будто пытается найти нужные слова, но не находит.
— Что здесь происходит? Что вы скрываете от меня? — в груди зарождается страшное предчувствие. Они недоговаривают. Почему? Что со мной не так? — Говорите, — становится все сложнее дышать, сердце бешено колотится в груди, отдаваясь в ушных перепонках. — Говорите сейчас же!
— Тебе нельзя рожать, — произносит Миша чуть слышно, словно вынося мне приговор.
Закрываю живот руками в надежде, что это поможет. Нет. Я отказываюсь это слышать. Я больше никогда в жизни не подумаю про аборт. Никогда и ни за что. Мне хватило одного раза, чтобы винить себя по сей день даже о тех гадких мыслях. Нет, нет и нет.
Отрицательно мотаю головой, ища поддержки в глазах Вадима, но он поджимает губы, давая понять, что у меня нет выбора.
— Исключено. Я отказываюсь. Миша, даже не смей мне предлагать подобное. Не смей, тебе ясно⁈ — предостерегаю его.
— Ты должна сделать аборт, — заключает он.
— Нет.
— Оля, послушай, это опасно для твоего здоровья. Ты можешь умереть, — продолжает он сквозь жуткий гул в ушах. — Как ты оставишь Марусю? Подумай. Ребенок в твоем животе еще совсем кроха. Да, это даже не человек пока. Эмбрион.
— Нет. Замолчи. Я не буду тебя слушать, — закрываю уши руками.
— Оль, — теплые ладони Вадима осторожно убирают мои от ушей и крепко сжимают. — Посмотри на меня, — нехотя поднимаю на него свой взгляд и замираю. В его глазах отчаяние. Беспросветное отчаяние, которое я чувствую каждой своей клеточкой. — Оль, я хочу этого ребенка не меньше, чем ты. Хочу узнать, как пахнут младенцы, хочу наблюдать, как он будет расти и восполнить те моменты, которые упустил с Марусей, но это очень опасно. Если ты согласишься рожать, то один из вас умрет. Ты понимаешь это?
— Понимаю, но если я сделаю аборт, то один из нас тоже умрет.
— Но мы будем знать, что ты жива. У Маруси останется мама. Мы будем жить как и раньше.
— А ты подумал обо мне? Что я буду чувствовать, зная, что собственными руками лишила жизни крошечное создание? Подумал о моем душевном состоянии? Хоть один из вас понимает, насколько это сложное решение?
— Я понимаю, но твоя жизнь…
— Говорите что хотите, но я не пойду на аборт.
— Вадим, повлияй на нее! — взрывается Миша, за что получает мой осуждающий взгляд.
— Слушайте оба. Я осознаю риск. Я вас услышала, но я буду рожать. Вадим, поклянись мне, что если встанет выбор: спасать меня или ребенка, то ты выберешь ребенка.
— Но…
— Поклянись, что выберешь ребенка. Я никогда не прощу тебя, если моя жертва будет напрасной.
— Хорошо. Я клянусь тебе, что спасу нашего ребенка.
Дверь в палату открывается, и на пороге появляется Захар.
— Маруся пришла в себя. Надевайте халаты и можете к ней зайти, но желательно не более пяти минут.
— Спасибо, — в душе все расцветает.
Маруся будет безмерно счастлива, когда узнает, что у нее появится братик или сестренка, осталось только подобрать нужный момент и все ей рассказать.
