они наконец заняли свое место.
– Я так чертовски скучал по тебе, – шепчет Уэйд, прерывая поцелуй и оставляя еще один крохотный на моей переносице, точно так же, как делал это в больнице. У меня складывается впечатление, что слова предназначались только для его ушей, но слышать их все равно приятно. – Идем, я выиграю для тебя что-нибудь в тире!
* * *
Он не солгал, и мы вернулись домой с целой кучей плюшевых игрушек всех цветов и размеров. В какой-то момент вокруг нас даже образовалась толпа восторженных зрителей, с интересом наблюдающая за тем, как Уэйд выбивает все фигурки до единой из кривоватого ружья, видавшего многое. А когда работник практически со слезами умолял нас остановиться, Уэйд переместился на противоположную сторону парка, где ждала мишень для метания ножей, и вот там-то он оторвался так, что мои руки перестали вмещать все свалившиеся в них призы. Это было горячо, даже слишком, и он ни разу не промахнулся!
Ближе к вечеру Уэйду пришлось отлучиться по работе. Я осталась исследовать квартиру, пытаясь хоть немного оживить память и отвлечься от мысли, что сразу две гостевые комнаты оказались заняты кучей коробок и строительных материалов. Как удобно. Я не спрашивала, где и как мы будем спать, но взгляд, которым Уэйд наградил меня перед уходом, говорил «не задавай глупых вопросов».
Могу ли я справиться с этим?
После нашего свидания и поцелуя, от которого до сих пор тепло в животе, у меня нет сомнений – мы совершенно точно были парой. При таком раскладе мысль о пребывании в одной спальне вовсе не вызывает у меня отторжения. Дело в другом: если еще утром я не рассматривала перспективу заняться чем-нибудь помимо сна, то теперь только об этом и думаю. Я немного на взводе с тех пор, как губы Уэйда коснулись моих, это не было нежно, ни капельки, мы оба пытались утолить жажду, преследовавшую нас продолжительное время. От одной только мысли об этом мое тело заново нагревается.
Для встряски я проверила каждый уголок в доме, заглянула во все ящики и теперь устроилась на огромной кровати в спальне, водрузив на колени свой ноутбук. К счастью, хотя бы он оказался не запаролен. С тем же успехом я могла купить себе новый, поскольку в устройстве нет ни одной зацепки обо мне прежней. Я как будто призрак, бесконечно далекий от социальной жизни, без друзей и ближайших родственников, и даже мой поиск в браузере и отсутствие аккаунтов в Сети подтверждают это.
Когда я в очередной раз спросила, чем же вообще занималась, Уэйд расплывчато ответил, что у меня есть странное пристрастие перебирать различные хобби. Я потребовала хоть какой-то конкретики об учебе или работе, а он лишь отмахнулся, коротко бросив: «Не забивай голову, теперь ты можешь быть кем угодно». Неужели я настолько жалкая, что за все двадцать шесть лет жизни так и не нашла себе призвание или хотя бы что-нибудь, чем занималась на постоянной основе?
Я помню, какой кофе предпочитаю и что в моем хот-доге не должно быть горчицы, могу с легкостью нарисовать стрелки, собираясь на свидание, и знаю Бостон, хоть это и не мой родной город. Но все еще не могу воскресить ни одного воспоминания о том, как мужчина, называющий себя моим женихом, оказался рядом, или почему на моем банковском счете слишком много нулей, раз я до сих пор нигде не работаю.
Ужасно расстроенная, бреду на кухню, чтобы приготовить сэндвич с индейкой, обнаруживаю в холодильнике бутылку вина и трачу добрые десять минут на поиски бокала в до чертиков огромной кухне. После чего возвращаюсь в кровать, решая поискать что-нибудь, чем можно заняться, пока Уэйд не вернулся. Он управляет какой-то компанией, связанной с оптовыми закупками, забавно, ведь я бы никогда не подумала, что такой человек, как Уэйд, может быть большим боссом в обыкновенном офисе. Куда больше ему подходит роль главаря банды или, быть может, бас-гитариста в популярной рок-группе.
Провалившись в кроличью нору под названием интернет, через два часа я обнаруживаю себя за просмотром молодежного сериала с испанскими субтитрами. Это занятие оказывается настолько увлекательным, что я быстро кружу по квартире в поисках блокнота и ручки, а когда нахожу их, начинаю вести записи, выделяя из текста забавные, на мой вкус, речевые обороты. Так, к концу второй серии я могу поприветствовать собеседника, сказать, какой засранец почтальон, что неверно сортирует почту, и заказать саламанку[5] при учете, что блюдо вообще есть в меню. Язык кажется на удивление простым, и я запоминаю множество слов в считаные часы.
В животе начинает урчать.
Проверяя время, обнаруживаю, что день уже перетекает в вечер, Уэйд оставил мне дежурный телефон, но я не решаюсь беспокоить его звонками и сообщениями. Жить с кем-то кажется запредельным при мысли, что я могу встретить его ароматным ужином, но в то же время волнующим, ведь это момент, когда я узнаю, насколько хороши мои кулинарные навыки и выходят ли они за рамки приготовления простых сэндвичей.
Спустя еще час достаю из духовки запеченную рыбу на овощной подушке, радуясь, что теперь мы не умрем с голоду, а мой уставший будущий муж вновь почувствует уют родного дома.
Когда на пороге квартиры внезапно появляется Уэйд, я с улыбкой произношу:
– ¡Saludos, mi querido novio![6] – Этой части не было в сериале, я подготовила ее заранее, прибегнув к переводчику.
Он с улыбкой выгибает бровь.
– Что бы это ни значило, звучит чертовски горячо. Чем это пахнет? – Любопытный взгляд скользит за мою спину туда, где на островке дымится наша еда. Что-то пронзительно теплое вспыхивает в темных радужках, когда его сверкающие глаза снова возвращаются ко мне.
– Я приготовила ужин, – пожимаю плечами, ни с того ни с сего чувствуя себя неловко, словно это не мой дом и не моя кухня. Почему он выглядит таким удивленным?
– Пахнет вкусно. – Уэйд делает несколько шагов в мою сторону, наклоняется, прижимаясь к моим губам своими, и как этим утром, я ощущаю трепет в животе. – Только приму душ.
Уэйд удаляется в ванную, оставляя меня заниматься сервировкой; внезапно понимаю, что в этом обыденном бытовом взаимодействии есть что-то, напоминающее моих дядю и тетю. Он возвращался с работы уставший и непременно нуждающийся в ее заботе, а она с нетерпением ждала его появления и таяла, стоило ему заключить ее в свои объятия. Я так сильно скучаю по ним.
Закончив на кухне, кричу в глубину квартиры, но Уэйд не откликается,
