Полностью.
— И в то, что я видела дракона. Разве ты не считаешь, что все драконы добрые? — вспомнила я слова Анны, и Кайл слегка нахмурился.
— Я считаю, что зло может быть в каждом. Я не знаю, что там произошло, но обещаю, я постараюсь разобраться. Может, вместе мы доберемся до истины. Но что я точно могу сказать, — взгляд Кайла стал серьезнее. — Я верю тебе, Яся, каждому твоему слову. И если ты говоришь, что было так, значит, было именно так.
Слова Кайла вызвали вздох облегчения. Мне было легко с ним. Он не переубеждал, не давил, он верил! По-настоящему мне верил, несмотря ни на что.
— Значит… то, что я берегиня… — я начала и запнулась. Вопрос казался глупым, но я отчаянно нуждалась в ответе. — Это… ничего не меняет?
— Здесь я не скажу тебе ничего нового, что не сказала бы до меня Анна... Берегини — не нечисть. Ты — не человек. Но и я — не человек. — Он улыбнулся, и в его глазах что-то мелькнуло. — И, возможно, это совпадение, но молчать сейчас было бы глупо. Мой дед видел мою бабушку во сне за день до их встречи. И, как ты думаешь, кто она?
Я замерла, не смея поверить первой же догадке. Не может быть…
— Моя бабушка тоже берегиня, Яся.
Я открыла рот, но не нашлась, что сказать. Должно быть, мое лицо было настолько красноречивым, что Кайл рассмеялся. И этот смех заполнил все вокруг.
— Правда? — выдохнула я наконец.
— Чистая правда. Правда, магии в ней совсем немного, ведь она уехала далеко от источника. Но я начинаю думать, что эти сны, наша связь… в этом есть что-то большее. Что-то особенное.
Он отвел руку, поднес ладонь к моему плечу, и она озарилась мягким серебристым светом. Я ахнула, увидев, как его искры смешались с моими, едва уловимыми, зеленоватыми всполохами. Это была моя магия, и она отвечала ему, сплетаясь в причудливый узор.
— В этом определенно что-то есть, — хрипло произнес он, водя пальцами по воздуху, а магические нити тянулись за ними, оставляя на коже ощущение теплого, щекочущего ветерка.
Кайл оторвался от рисования узоров и снова посмотрел на меня. Я молчала. Мысли путались, сплетаясь с нахлынувшим желанием. Весь мой тяжелый рассказ вдруг стал далеким, словно стерся под натиском нового, живого и настоящего чувства. Или дело было в том, что теперь я была не одна.
Я не просто рассказала Кайлу свою тайну. Я поделилась с ним своей ношей. Всей этой тяжестью. Пополам. Как наши магии, которые, соприкасаясь, становились чем-то общим, единым, так и желание, трепет, даже воздух вокруг — все слилось воедино.
Я не могла оторвать взгляд от его губ. От этой улыбки, которая была теперь только моей. И он, словно почувствовав это, снова наклонился, и его губы коснулись моих. На этот раз поцелуй был не просто обещанием. В нем была жажда, признание, благодарность. Я ответила ему, вцепившись пальцами в его мощные плечи.
Кажется, все это время без него я просто замерзала. Боги, я и правда замерзала! Просто не понимала этого, пока он не принес свое тепло…
Стук.
Звук был таким резким и чужим, словно меня окатили ледяной водой. Я вздрогнула, а Кайл мгновенно напрягся, прикрыв меня собой. В один миг я вспомнила, что есть и другая реальность. Та, что за стенами этого дома.
— Тео, — хрипло выдохнула я, уже отодвигаясь и нащупывая на полу свою сорочку. Нужно было одеться и впустить ворона. Он так долго был на улице, наверняка замерз.
А я совсем… совсем о нем забыла. Боги, как стыдно!
Кайл тяжело вздохнул, но тут же последовал моему примеру, натягивая штаны.
— Теперь, зная, что Тео все понимает… все будет восприниматься несколько иначе, — сказал он с легкой, смущенной усмешкой.
Я вздохнула, мельком глянув в тусклое зеркало. Щеки пылали, волосы были в беспорядке. Да уж… Иначе — это мягко сказано. В душе поднялась целая буря смущения. А поймет ли Тео, что теперь все изменилось?
Глава 45
Кайл
Когда Теодорич вернулся, Яся уже закончила свой рассказ. Она не рыдала — просто вжималась в мой бок, словно стараясь спрятаться во мне от всего этого жестокого мира.
Ее слова повисли в воздухе, и в наступившей тишине во мне все перевернулось. Это был не просто гнев. Это было переосмысление всего, что я знал об этой девушке за эти дни.
В голове пронеслись все события прошедших дней.
Страх в ее глазах при моем первом пробуждении. Я думал — боится незнакомца. Нет. Она видела во мне дракона — существо из кошмаров. Того, кого она боялась больше всего. И несмотря на этот страх, она все равно меня спасла.
Я вспомнил все то недоверие, ее колкость, которой, казалось бы, было ко мне больше, чем к остальным. Она опасалась меня, но все равно не выгоняла.
Я вспомнил все моменты, когда Яся использовала магию. Кулон прятал ее не только когда она надевала его, он скрывал фон даже находясь рядом. Было столько моментов, когда я мог бы заподозрить что-то, но влюбленность… Я даже и предположить не мог, что Яся прячет от меня магию, сильную магию, магию, которая знакома мне с самого детства.
Она была добра, не могла отказать в помощи. Это было мне знакомо. Это было ее сущностью — оберегать людей, помогать им, даже если они этого не были достойны.
Моя нежная. Храбрая берегиня.
Теперь история Яси сложилась в единую картину. Брошенный ребенок, затравленная отшельница с единственным другом-фамильяром…
Бедная Яся, она даже не ходила в сельскую школу.
После смерти бабушки все ее «образование» свелось к выживанию и помощи людям.
Как можно было просто выкинуть ребенка в полуразрушенную избушку у самой границы? Будь у Яси чуть меньше силы воли или удачи…
Но помимо осознания, боли и гнева, во мне проснулось еще одно чувство, и это был страх.
Двоедушник.
Знала ли Яся, что для первого защитного символа использовали именно кровь берегини? Не думаю.
Знала ли она, сколько опасных и страшных ритуалов возможно провести с помощью ее крови?
Грозный Перун… Что случилось с ее бабушкой? И было ли это действительно убийством драконов или… Здесь давно прячется опасная тварь, которая явно вынашивает свои планы.
Пропадали ли драконы здесь, когда Ярослава была маленькой? Пропадали
