Ты чего разнервничался? — оторвался я от котелка.
Конь в ответ шарахнулся назад, натягивая повод, его широкие ноздри трепетали. Абсолютно спокойный минуту назад, он теперь дрожал всем телом, яростно пытаясь сорваться с привязи.
Я тут же задействовал драконий слух и зрение, чтобы понять, что происходит. Но вокруг… только звуки леса и ничего постороннего. Ни шагов, ни запаха нечисти. Однако Ворон не унимался, бил копытами и метался. — Тише, тише, дружище, все спокойно, — зашептал я, приближаясь и выпуская в него успокаивающий импульс магии. Главное сейчас — не напугать Ясю. Она ведь выйдет, а ей лишние тревоги ни к чему.
Под воздействием магии конь немного затих, дрожь в ногах стихла, но в его больших темных глазах по-прежнему читалась паника. Что-то было не так. Он что-то чуял. Что именно?
Я оставил котелок и медленно подошел к конюшне. Рука сама потянулась к рукояти топора, воткнутого в чурбак рядом. Ворон снова забил копытом, когда я приблизился к темному проему. — Хорошо, дружок, давай посмотрим, что тебя так встревожило, — сказал я и активировал отслеживающее заклинание.
Бледно-серебристое сияние разлилось у меня в ладони, осветив пустое стойло, свежие стружки, многочисленные следы мужиков и… кое-что еще. Серебристый след мерцал красным и образовывал странный полукруг. Словно… ловушку? Мою ловушку! Только… уже не мою.
Это заставило меня резко выйти из конюшни. Я тут же взглянул в сторону границ участка и наконец понял, в чем дело. — Вот же дрянь, — вырвалось у меня ругательство.
Я подошел к поставленной ранее защитной руне. Она мерцала красным с такой силой, что светилась, словно отблеск заката. Провел рукой, убирая магию… Теперь она была уже бесполезна. Руна была… изменена. Символы стерты, линии искажены.
Кто-то испортил мои руны. Но… зачем? Это всего лишь охранные символы от нечисти. Даже вора они не остановят!
Я снова всмотрелся в лесную опушку. Все было тихо, спокойно, слишком спокойно… Но кто-то здесь явно побывал. Он действовал точно, изуродовал каждый символ, словно знал, где я их расставил.
Я снова активировал магию. Это была не нечисть, а человек. Нечисть не смогла бы подойти так близко к защитным символам. Но следов не было. Кроме… следов мужиков. А ведь они хорошо видели, где я расставляю символы. Неужели… От одной этой мысли стало неприятно.
Кто-то снова вредил Ярославе? И выходило, что вредил кто-то, кому я доверял. Я стиснул зубы. Значит, расхаживал здесь не один лекарь… Вспомнилась дымовая бомба. Что, если ее поставил не лекарь, а кто-то еще? Кто-то ему помогал? Первый порыв был — найти мерзавца и пробить ему голову. Но я тут же взял себя в руки. Ярость ничего не решит. Сейчас главное — защитить Ярославу, увести ее подальше от этой деревни. Пусть они остаются здесь со своей ненавистью и злостью.
Я бросил взгляд в сторону дома. Вот и поели… Казалось, в этом месте нельзя было расслабиться ни на минуту — беда следовала за бедой.
Но эта мысль уже не вызывала прежней злости и горечи. Скоро мы покинем это проклятое место. Оно с его озлобленными жителями останется позади, а нас ждет столица и долгожданное спокойствие.
Глава 48
Яся
Солнечный свет заставил меня моргнуть и медленно открыть глаза.
Я лежала на лавке, дома. Но все было иным. Теплые, пыльные лучи рассвета заливали комнату, выхватывая из полумрака знакомые стены, стол, печь… и делая их чужими, новыми, почти незнакомыми. Я замерла, глядя, как золотистые пятна пляшут на потолке.
«Как же красиво выглядит утро…»
— Доброе утро, красавица.
Я вздрогнула, инстинктивно потянув к себе одеяло, но тут же ослабила хватку, узнав голос. Голос, от которого внутри становилось тепло.
— Кайл, — выдохнула я.
Он стоял у печи, повернувшись ко мне. Солнечный свет касался его лица, играл в ямочках на щеках, когда он улыбался. От этой улыбки у меня разливалось тепло по телу, и я невольно улыбнулась в ответ.
— Я… я заснула, — осознала я, с трудом собирая мысли. Мы разговаривали с Тео, а потом я просто уснула.
— Это неудивительно. Вчера ты сильно устала, — его голос был теплым и спокойным. Ловким движением он достал из печи маленькую кастрюльку. Аромат горячей каши с медом и топленым маслом тут же разлился по комнате.
— Я заснула прямо за столом, — вспомнила я.
— Я перенес тебя на лавку. Ты даже не пошевельнулась. Вчерашний день явно выпил из тебя все силы.
Он поставил тарелку на стол, и в тот же миг у его ног оказался Рыжик, громко мурлыкая и ласкаясь об его ноги. Ему вторила Мурка и еще пара шерстяных комочков, что удобно устроились спать вместе со мной.
Эти знакомые звуки утра наконец-то вернули мне чувство реальности.
— А где Тео? — оглядела я комнату. Ворона не было.
Кайл пожал плечами, помешивая кашу.
— Постучал в окно на рассвете. Я выпустил. Он не каркал — наверное, не хотел будить. Но если бы и каркал, я бы все равно не понял. Пока, — он кивнул в мою сторону, и взгляд его был полон нежности. — Пора завтракать, прекрасница, пока не остыло.
От комплиментов Кайла я все еще краснела. Может, когда-нибудь я к ним привыкну, а пока… Не привыкла.
Я спустила ноги с лавки, и едва они коснулись пола, как Кайл оказался рядом.
— Ой! — успела пискнуть я, когда сильные руки обхватили меня под коленями и спиной, легко подняв в воздух. — Кайл! Что ты делаешь! Я же сама могу.
— Можешь, но мне приятно носить тебя на руках, — выдохнул он эти слова прямо мне в шею, отчего по коже побежали мурашки.
— Но я же тяжелая, — попыталась возразить я.
— Ты? — он фыркнул, и в его глазах заплясали веселые искорки. — Ты легче перышка, Яся. Настоящая пушинка.
Кайл бережно опустил меня на стул, и его руки плавно скользнули с моих боков, оставляя на коже следы тепла даже через ткань платья. И прежде чем я успела опомниться, сделать вдох или что-то сказать, его губы нашли мои в легком, стремительном поцелуе, от которого перехватило дыхание.
— Я уже соскучился, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу.
Я подалась вперед, вжимаясь в него всем телом, уткнувшись лицом в грубую ткань его рубашки. Его запах — дым, морозный воздух, что-то неуловимо мужское и
