о детстве каждое лицо в толпе казалось мне враждебным. Именно эти люди выгнали сироту в развалюху и на долгие годы забыли о ней. Разве это не верх жестокости?
Теодорич каркнул сверху, и Яся заерзала на сиденье.
— Лекарства, — сказала она без промедления. — Боятся, что запасы иссякнут, а лекаря не найдут. Зима на носу, хворей много…
— Поздно спохватились, — фыркнул я, сжимая поводья. Пришли, когда идти больше некуда. А когда ей есть было нечего, где они были?
— Кайл, им нужна помощь…
— У тебя мало сил, — тут же сказал я.
— Я все равно должна им помочь.
— Ничего ты им не должна, Яся, — жестко парировал я. — Все они отвернулись, когда ты была ребенком. Боялись, шептались. Ты бы погибла, если бы не Теодорич и твоя сила… Они и краюшки хлеба не подали.
— Но я не погибла, — ее голос дрогнул, но прозвучал упрямо.
Слишком добрая. И они это знали. Знали и хотели высосать из нее все силы.
— Яся, они дождутся другого лекаря.
Я не успел договорить, как она рванулась вбок, пытаясь спрыгнуть с лошади. Сердце упало в пятки — падение могло быть опасным. Я инстинктивно рванулся вперед, грубо обхватив ее за талию и притянув к себе.
— Яся! — голос сорвался от испуга. — С ума сошла?!
— Отпусти! — она отчаянно дернулась, пытаясь высвободиться. — Я хочу слезть! Я буду помогать!
— Но они этого не заслуживают!
— Все заслуживают помощи, Кайл! Все! — резко уперлась руками мне в грудь она. — У них дети, которым нужно лечение! Немощные старики! Они столько стояли и мерзли, а ты предлагаешь бросить их здесь?
Ее слова ударили как ножом. А этот взгляд… полный разочарования.
Должно быть, я слишком ослеп от ярости и желания защитить ее… Но во мне так ярко кричал страх… Я боялся, что ей могут навредить. Вчера я щедро заплатил мужикам, а ночью кто-то из них уже испортил символы. Эти постоянные нападки… Я просто хотел ее защитить.
— Я боюсь, что это тебя убьет, — вырвалось у меня честно. Я ослабил хватку, но не отпустил. — Ты же знаешь, чего я боюсь. Знаешь, какая здесь опасность, Яся. Это место… проклятое какое-то. Все здесь для тебя опасно. Я просто хочу увезти тебя. Подальше.
— А я не хочу, — перебила она, и ее голос звучал уверенно. — Не хочу уезжать. Никуда. Я хочу жить здесь. В этом «проклятом» месте. Это мой дом. И я буду помогать людям. Своим людям. Которых ты считаешь недалекими. Наверное, и я для тебя… недалекая.
Я замер, осознавая сказанное. Она злилась на меня… Я… Я очень неправильно выражал свои мысли.
— Я… обидел тебя, — осознал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Она даже смотреть на меня не хотела. — Яся, я просто пытаюсь тебя защитить. Я… я не имел в виду ничего плохого.
— Отпусти меня, Кайл, — сказала она твердо. — Отпусти. Мне нужно к людям. А ты меня держишь.
Она так и не повернула ко мне лицо. Мне пришлось опустить ее на землю. Она тут же отшатнулась, будто от прикосновения чужака, скрестила руки и уставилась на толпу.
Внутри образовалась пустота. И страх. Я боялся за нее. Боялся, что вместо того чтобы защищать, я ее ранил…
— Яся, прости… если был… Если я неправильно что-то сказал. Пойми, я…
Она наконец повернулась. В ее глазах бушевало слишком много, чтобы разобрать хоть одну эмоцию.
— Я люблю тебя, — сказал я самое искреннее и честное, что мог сказать сейчас, и ее взгляд смягчился.
— Я… Я буду помогать, Кайл, сейчас, — сказала она, и это мне не понравилось. Но… Я понял, что сделать с этим ничего не могу. Она смотрела враждебно, словно в любой момент готова была дать мне бой.
Ворон над головой каркнул.
Люди шептались и обсуждали увиденное. Мы стояли на приличном расстоянии, но все равно представляли отличное зрелище. Это меня не беспокоило, больше волновало то, как смотрела Яся.
Ну конечно же, она им поможет. Это же Яся… Удивительно, как быстро я забыл, кто такая моя Яся. Моя берегиня.
Она злилась на меня, диалога у нас не выйдет, не сейчас…
Я не отговорю ее, не помешаю ей, а раз так, остается единственный вариант, как мне ее защитить.
— Хорошо, но… Я буду тебе помогать, — уверенно сказал я, и Яся удивилась. Выражение ее лица изменилось. — Давай всем поможем, но только вместе.
Глава 51
Кайл
Работа шла быстро. Благо большая часть людей ничем не болела. Они пришли только потому, что боялись, что у них закончатся лекарства.
Они знали, что им нужно, и просто диктовали Ярославе список, который она быстро записывала. Лишь некоторых нужно было осмотреть, чтобы понять, что им поможет.
Я же был немым помощником, даже, я бы сказал, — стражем, как и Теодорич. Он молча сидел на ветке и смотрел на всех пришедших, думаю, с той же мыслью, что и я.
Главное — чтобы они ей не навредили.
Но, помимо того что я следил, я решил воспользоваться ситуацией и проверял каждого приходящего на вторую сущность. Да, установить двоедушника было сложно. От него невозможно почувствовать магию, зато были другие признаки. Он не болел, не чихал, не кашлял. У него была ускоренная регенерация, а значит — ни мозолей, ни уж тем более ран.
Я осматривал приходящих драконьим зрением. И пока… все, кто приходил, точно были обычными людьми.
Хотя, как известно, и от людей можно ждать чего угодно.
Я смотрел в незнакомые лица и наткнулся на одно очень знакомое. Ну, неужели… К Ясе пожаловал сам травник!
Он долго мялся в стороне, перебирал лямки котомки, косился на меня, на Ясю, снова в землю. Когда очередь почти рассосалась, все же подошел.
— Ярослава… — начал, и голос его звучал мягко. — Ты уж прости, что… ну, в общем. Детки у меня зимой частенько хворают и кашляют. Сделай снадобье? Я заплачу, у меня есть чем…
Он запнулся, глянул на меня и вовсе сник.
А ведь когда-то этот человек так храбро кричал на Ясю и выставлял ее с рынка. Теперь же он стоял, мял шапку и был очень вежлив.
Что ж… мое воспитание пошло ему
