вспомнила, как дышать.
— Ты молодец, — нарушил тишину Кайл, не оборачиваясь. — Многим сегодня помогла.
Я выдавила улыбку. Было приятно, что он говорит об этом так спокойно.
— Я ничего толком не сделала, — тихо сказала я. — Завтра нужно будет сварить столько лекарств… И заказов здесь на неделю.
Кайл кивнул, продолжая резать. Нож мерно стучал о доску.
— Яся… прости меня. — Он остановился, поднял взгляд. — Я совсем забыл, что ты очень добрая. Что ты искренняя. Что не умеешь таить обиды. И что ты никогда не бросишь тех, кто нуждается в помощи. Даже если… они тебя обидели. — Он помолчал. — Просто я другой.
Я кивнула. Мне тоже было что сказать.
— Ты меня тоже прости… Ты заботишься обо мне, я понимаю. Оберегаешь. — Я перевела взгляд на ворона, который дремал на спинке стула, уткнув клюв в крыло. — Знаешь, Тео… он тоже часто со мной ругался из-за этого. — Я вздохнула. — Но я по-другому не могу. Просто… не могу.
Кайл кивнул и улыбнулся. Тепло, открыто — так, как улыбаются, когда понимает что-то важное.
— В этом и есть вся ты, — сказал он. — И ты… ты удивительная.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Как же приятно — снова говорить с Кайлом вот так. Без обид. Без этой колючей стены, которая выросла между нами за последний день.
— Спасибо, — выдохнула я. — За поддержку. И за то, что понял, как это для меня важно.
— Конечно. — Он снова взялся за нож, и я выдохнула.
На душе стало совсем спокойно. Как будто мы решили все вопросы и теперь все будет хорошо. Всего-то и нужно было — поговорить. А не злиться, молчать, накручивать себя…
— Яся, — Кайл говорил ровно, сосредоточенно счищая шкурку с картофелины. — Я думаю, мы сможем договориться с Анной. Пусть возьмет на себя рецепты. Конечно, ты можешь приготовить то, что успеешь до отъезда. А остальное — уже она.
Эта фраза выбила у меня из-под ног почву.
— Что? — переспросила я. Голова вдруг заболела сильнее.
— Я понимаю, что ты волнуешься за жителей, — продолжал Кайл. — Но не стоит. Ты здесь не одна. Анна справится. Поэтому ты можешь уезжать спокойно.
Он улыбнулся. Смотрел так радостно, будто одним махом решил все проблемы. Будто не понял…
Я думала, он все увидел. Осознал.
— Но ведь Анна тоже уедет, — тихо сказала я.
— Еще не скоро.
— Но уедет же! — В моем голосе прорезалась тонкая, звенящая нотка.
— Тогда уверен, найдут другого лекаря. — Кайл пожал плечами, даже не обернувшись.
И внутри меня снова начало все рушиться.
— Кайл, я не хочу уезжать, — выпалила я резко, и он замер с ножом в руке. — Здесь мой дом. Моя магия! Там я ее потеряю. Что я вообще там буду делать? Я даже танцевать не умею…
— Так я научу, — Он положил нож и с улыбкой шагнул ко мне.
А я вот отшатнулась.
— Кайл, я хочу помогать людям! Здесь мой дом. Мой источник силы. И я не хочу никуда уезжать!
Я не знаю, откуда взялись силы все это говорить. А может, наоборот — у меня просто закончились силы молчать.
Кайл нахмурился.
— Яся, ты что… хочешь жить… здесь? — Он произнес последнее слово и обвел рукой стены моего дома.
Против воли я посмотрела туда же. На дыры в полу, которые Кайл так и не починил. На подтеки на потолке. На покосившийся угол. Все это выглядело… убого. Стыдно.
Но…
— Это мой дом, Кайл, — повторила я, сжимая кулаки. — Как и все, я хочу жить дома.
Кайл нахмурился сильнее. Он смотрел на меня так, словно не верил. Словно я сказала что-то нелепое и детское. А потом он вздохнул так, словно взрослый учитель перед глупенькой ученицей.
— Яся, в столице у меня огромный дом. — Он говорил медленно, будто втолковывал несмышленышу. — Там красивый сад, ванная, огромная столовая…
— Не надо мне перечислять, — перебила я с глухим раздражением.
— Но это важно. — Он говорил твердо, но спокойно. И эта спокойная уверенность бесила сильнее крика.
— Для меня важнее другое!
— Что именно?
Внутри меня все кричало. А Кайл был тих и ровен, как озеро в безветренную погоду. Это должно было остудить мой пыл, но вместо этого только разжигало огонь.
— Моя магия! — вырвалось первое, что пришло в голову. — Моя суть, которую я потеряю! Ты ведь понимаешь это?
— Зато наши дети будут расти в хороших условиях. — Он не повышал голос. — Учиться у столичных учителей, посещать светские мероприятия…
— А если родится девочка? — Я подалась вперед. — У нее тоже может быть моя магия. Почему ты думаешь, что столица и свет важнее ее сущности?
— Яся…
— Кайл, чтобы ты сказал, если бы я просила тебя отказаться от дракона? Ради танцев, ванной и выхода в свет?
Он замер.
— Дракон — часть меня.
— И моя магия — тоже часть меня! — Мой голос сорвался. — Она тоже часть меня, Кайл! Почему ты не хочешь этого понять?
Мы стояли друг напротив друга. Кайл снова медленно обвел взглядом мой дом — потолок, пол, щербатую стену — и… скривился.
Натурально скривился.
Раньше он никогда так не делал. Раньше он смотрел на этот дом иначе. Или я просто не замечала?
— Яся, здесь опасно, здесь рядом граница с нечистью, — сказал он твердо. — Понимаешь? У нас будут дети. Я хочу лучшего для них. И для тебя. И лучшее — это столица. А не…
Он запнулся.
— Проклятое место? Глухая деревня? — закончила я за него.
Кайл вздохнул, сжал кулаки.
— Я не это хотел сказать…
— Здесь тоже живут люди! — воскликнула я. — Обычные люди. Дети. И они не заслужили, чтобы их дом называли проклятым!
— Яся, я не дам своим детям жить здесь. — Впервые его голос прозвучал так жестко, словно это был не спор, а приказ.
— Тогда… Тогда у тебя не будет детей от меня, — выпалила я, и у самой внутри все сжалось в ледяной комок. Мне самой было больно от сказанных слов, хотелось взять их обратно, но… Я не могла.
Кайл изменился
