Агния.
Остальные тоже попрощались. Тритон направился к своему кабинету, Дафна следовала за ним, отставая буквально на пару шагов. Похоже, это такой этикет… Надо же, какие у нее манеры!
Агния громко вздохнула и устало подняла глаза к потолку. Эш придержал ее за плечи.
— Я ее убью, — тихо сказала Агния.
— Если Аварис не сделает это раньше, — улыбнулся Эш.
— Всем пока, — Мира помахала ладонью и исчезла.
Агния посмотрела на меня с сочувствием.
— Ты идешь?
— Я… Подожду Лору.
Эш усмехнулся.
— Не геройствуй. Он поймет.
— Да не собираюсь я геройствовать. Просто дождусь Лору и помогу ей дойти до кровати. Она сегодня двух человек исцелила, наверняка сильно устала.
Агния улыбнулась мне.
— Спокойной ночи.
Эш направил сестру Эйдана к выходу, не выпуская ее из объятий. На секунду подумалось, что если они захотят сойтись, это будет странная, но очень красивая парочка.
* * *
Кажется, я задремала. Рука, на которую я оперла голову, соскользнула с тумбочки, и я плюхнулась на нее щекой. Всю ночь я сидела на стуле рядом с Эйданом. Госпожа Мелита сжалилась, когда увидела меня далеко за полночь стоящую возле двери госпиталя. Вообще это против правил, но я рада, что целительница пошла на уступки. Поначалу я не могла заснуть, потому что все еще переживала из-за состояния Эйдана. Но, похоже, усталость взяла свое.
Я посмотрела на Эйдана. Он был без сознания, но выглядел так, будто спал. Лишь бледность выдавала в нем пережитый ужас минувшего дня. Я взяла его руку в свои ладони. Огневик тут же зашевелился и открыл глаза.
— Эйдан! — Сказала я, не веря собственному счастью. Слезы брызнули из глаз. Я хотела быть сильной, но ничего не смогла поделать.
— Ирен, — огневик слабо улыбнулся. Он сморщился, а затем попытался сесть.
— Не надо, — сказала я. — В тебе еще мало сил.
Но Эйдан меня не послушал. Он приподнялся, оперся лопатками на спинку кровати и посмотрел на меня.
— Я так рад, что ты здесь.
— А я рада, что ты очнулся.
Слабый свет лампы едва освещал палату. Мелита ушла спать на кушетку неподалеку и попросила меня разбудить ее, если что-то случится с Эйданом. Но она выглядела такой замученной, что я решила не дергать ее лишний раз. Думаю, сейчас тоже не стоит. Пусть отоспится.
Эйдан нахмурился.
— Как ты? — Спросила я.
— Паршиво. — Он сморщился. — Что вообще произошло?
— О-о, — протянула я и смахнула слезы. — Тут целое расследование провели. Без Дафны не обошлось. В общем, это Эмма тебя пыталась приворожить.
— И почему я не удивлен, — тихо протянул Эйдан и усмехнулся.
— У тебя аллергия на цветок папоротника, — сказала я.
— Буду знать, — Эйдан посерьезнел. — А у тебя на мандрагору, верно?
Я кивнула.
— Как много у нас общего, — улыбнулся он. Губы сильно потрескались, и я увидела, как ему было больно от улыбки.
— Тебе нужно попить.
— Я сам…
Нет уж. Я взяла стакан на тумбочке и протянула его Эйдану. Ой! Кажется, я что-то задела рукой. О, это кулон! Золотая подвеска упала на кровать и раскрылась. Внутри оказался портрет девушки. Я приглянулась.
— Ты что, носишь с собой мой портрет?
Эйдан залпом осушил стакан и взял кулон.
— Нет, твой стоит у меня на столе. Это портрет мамы.
Он поднес его ближе к лицу, а затем посмотрел на меня.
— Хотя да, вы невероятно похожи.
Эйдан смотрел на меня так ласково, что мое сердце растаяло — нет, оно растворилось, как соль в море.
— Мне стало страшно, что потеряю тебя, — прошептала я.
Он опустил медальон. На его лице расцвела улыбка.
— Ты не представляешь, как мне важно это услышать.
Он притянул меня к себе и поцеловал в губы, а затем крепко обнял. Я не стала сопротивляться. Какой смысл в доводах рассудка, если в минуты между жизнью и смертью выбор делает именно сердце? А оно уже давно сделало свой выбор.
Глава 17
Весь день я провела в госпитале. Госпожа Мелита, к счастью, не стала меня выгонять. Напротив — ей требовалась помощь. Мне было все равно, что за прогул последует наказание. Сейчас это не имеет значения. Сейчас самое главное — он.
Эйдан быстро пошел на поправку. Уже в полдень он заявил, что прекрасно себя чувствует, и попросил выписку. Но Мелита была непреклонна: по правилам он должен полежать в госпитале еще хотя бы день. Больше целительница не применяла магию к огневику, используя лишь проверенные настойки, которые сняли отек и очистили кровь.
Радости моей не было предела. Я видела, как Эйдан наполняется энергией. А для Мелиты эта ночь оказалась сложной. Она осунулась, побледнела и выглядела так, будто она пациентка, а не врач. Все-таки так много исцелять в ее возрасте тяжело. Поэтому никто не настаивал на ее магии, и Эйдан послушно глотал горькие микстуры.
После пар к нам в палату зашла Лора. Следом за ней появились Агния, Эш и Мира. А еще позже пришла половина курса огневиков, где Эйдан учится, но их уже Мелита в палату не пустила.
— Не более шести посетителей за раз! — Сказала она и хлопнула дверью.
Обессиленная целительница стала раздражительной, и мне ее было искренне жаль. Я в тайне надеялась, что Морти тоже придет, позабыв былую вражду, но нет. Ладно, это его выбор.
Эш поздоровался с Эйданом за руку.
— Я сам чуть не помер, пока твою тушу тащил сюда, — вместо приветствия сказал он.
— Просто ты дохляк, — засмеялся Эйдан. Эш в шутку стукнул его в плечо.
— На самом деле ты мне жизнь спас, — сказал Эйдан. — Спасибо.
— Ее благодари, — Эш указал на Лору, которая в этот момент о чем-то разговаривала с целительницей. — Ну и свою ненаглядную, конечно же.
Они оба посмотрели на меня. Мое лицо окрасилось в предательский румянец. Опять!
— Даже не знаю, — Агния потрепала брата по макушке, — расцеловать тебя в обе щеки или дать подзатыльник за неосторожность.
Эйдан засмеялся.
— Можно все и сразу. Я заслужил.
— Не бей его, — встряла я, — он уже и так натерпелся.
Агния шутливо закатила глаза и скрестила руки на груди.
— А я вот всегда была на твоей стороне, помнишь?
Смех вырвался сам собой. Агния продолжила:
— Я, между прочим, сделала новую прическу госпоже Моро.
Эйдан тяжело вздохнул.
— Опять ты сжигаешь чужие волосы? С детства ты вообще не изменилась.
— Как это не изменилась? — Агния возмущенно уперла руки в бока. — Я, между прочим, из милой малышки превратилась в шикарную женщину. Если ты, братец, не заметил.
— Такое трудно не заметить, — улыбнулся Эш, но
