class="p1">— Не наша, господин юрист, — попытался огрызнуться Волгин. — Вы, как юрист, должны знать…
— Третье! — продолжил Браунштейн. — О «захвате чужой собственности». Переоформление идёт в гражданско-правовом порядке. Если к вам поступили заявления неких потерпевших собственников, настоятельно прошу приобщить их к делу о моём похищении. Мне будет крайне любопытно сопоставить список заявителей со списком организаторов моего удержания. Подозреваю, совпадения окажутся почти стопроцентными.
Он опустил руку и закончил уже совсем буднично:
— И последнее. Устное приглашение на беседу юридической силы не имеет. Извольте направить моим доверителям письменные повестки установленной формы: с указанием процессуального статуса, оснований и предмета беседы. Статус, замечу заранее, свидетельский. Доверители явятся в назначенный срок и, разумеется, в моём сопровождении.
Во дворе стало тихо — даже петухи Чёртовой Лапы взяли паузу.
— Остался единственный вопрос, Дмитрий Сергеевич, — Браунштейн привычным жестом потянулся поправить очки и с лёгким удивлением обнаружил, что сегодня их на носу нет. — Мне позвонить Михаилу Фёдоровичу Корчагину прямо сейчас, или вы предпочтёте сперва побеседовать с ним сами? Судя по всему, материалов по этому делу у него существенно больше вашего.
Несколько секунд старший инспектор изучал носки собственных ботинок.
— Повестки будут направлены установленным порядком, — выдавил он наконец и захлопнул папку. — Проверка продолжается. Всего доброго.
Канцеляристы погрузились в машины и покатили к трассе. Мира выдохнула и разжала кулаки.
— Снова приезжают, — сказала она. — И снова уезжают ни с чем. Когда-нибудь они уже сделают выводы⁈
— Не факт, что когда-нибудь сделают, Мирослава Сергеевна, — покачал головой Браунштейн. — Глава Канцелярии Ярославской Губернии — генерал Жаронкин, уже многие годы ведет одному лишь ему понятную игру. И такие вот пешки на его половине поля зачем-то ему нужны.
Несколько секунд мы молчали. А затем со стороны кухни донесся голос Людмилы:
— Господа! Госпожа! Шарлотка готова! Отведайте, с пылу с жару.
Живот Браунштейна предательски заурчал. Юрист жалобно покосился на меня и спросил:
— Нельзя?
Я тяжело вздохнул и ответил:
— Если я рядом — можно. Пойдемте, помогу вам переварить. Но только небольшой кусочек!
— Спасибо! — расплылся в искренней благодарности юрист.
Мира тихо хихикнула — должно быть, поняла, что мне и самому хочется попробовать, что же там сотворили наши пекарши.
Глава 21
Шарлотка явно удалась. Правда, мне пришлось поднапрячься, чтобы живот Браунштейна его не добил… Но ради хорошего человека усилий не жалко.
Когда мы все дружно вышли из столовой на улицу, у Мирославы зазвонил телефон.
— Святогор, — обозначила она и отошла в сторону, приняв звонок.
— А я пойду к Альбине, — сказал Браунштейн, потягиваясь. — Если жена проснётся, а меня опять нет рядом, адвокат понадобится уже мне самому.
— Постельный режим, Виктор Валерьевич, — напомнил ему я.
— Его я и намерен соблюдать, — с достоинством ответил юрист и пошлепал в своих смешных тапочках к дому.
Ну а я отправился к казарме, где отыскал Дугу.
— Готовь ротацию, — велел я. — Свежую смену повезём в Брагино, а оттуда ребят заберем домой отсыпаться. Старшим колонны пойдёшь ты.
— Есть, — коротко ответил Дуга и зашагал в казарму, на ходу выкрикивая позывные.
Отправившись обратно к дому, я на полпути встретил целую экспедицию. Впереди вышагивал Петрович в застиранной штормовке и с ножом на поясе. За ним шли Светлана и баба Галя с корзинами, а замыкала строй Маша в резиновых сапогах, что были ей заметно велики.
В руках девочка тоже держала корзинку. Хоть и маленькую.
— Антон Игоревич! — обратился Петрович, сбавив шаг. — Мы тут это… за грибами решили. Дожди прошли, август как-никак, в лесу сейчас самое то. — Затем он кашлянул и опасливо уточнил: — Я ведь сегодня с «Егерем» не нужен?
Вообще-то «Егерь» бы не помешал… Но транспорта у нас сейчас достаточно. И ввиду того что старик и так был оторван от семьи последние дни, я решил его не дёргать.
— Не нужен, — успокоил его я. — Только сопровождение с собой возьмите.
— Дуга уже выделил четверых, — доложил Петрович. — К северу нас встретят, еще и вместе с Мишкой.
— А я больше всех наберу! — заявила Маша, щурясь на утреннее солнце. — Дедушка говорит, что я грибы сердцем чую!
— Это он говорит, чтобы ты под ноги смотрела, — мягко заметила Светлана.
В этот момент мимо ворот прошёл Игоша с ноутбуком под мышкой.
— Игоша!!! — крикнула Маша, и корзинка взметнулась над её головой. — Давай с нами! Принцам полезно гулять по лесу! Попьёшь из лужи, расколдуешься!
Она страшно засмеялась во весь голос.
— Маша, — строго осадила её Светлана.
Игоша же сбился с шага. Он задумчиво покосился на лес с северной стороны.
— У Игоши сегодня дела, — раздался голос подошедшей к нам Мирославы. — Он с Антоном Игоревичем поедет.
— Ну во-о-от, — протянула Маша. — Всё у вас дела…
— Зато все грибы достанутся нам! — рассудительно заявила баба Галя.
Петрович козырнул нам и двинулся дальше, на ходу объясняя внучке, чем белый гриб отличается от его коварного двойника.
Мирослава же взяла меня под локоть и повела в сторону, а Игоше жестом дала понять, чтобы он ждал нас и никуда не уходил.
— Начну с главного, — деловито произнесла она. — Лапа уже занял очередь.
— Я в него верил.
— Уточнял, тебе брать в обычном лаваше или в сырном. Я решила, что в обычном.
— Серьёзное решение ты приняла за меня, Мирослава Сергеевна. Но я бы тоже выбрал обычный.
— А теперь плохая новость… — помрачнела она. — Ночью слёг Бирюк.
— Подробнее? — нахмурился я.
— Вечером он ещё был на ногах. Ворчал, что у него весь день ныла рука после одарённого, которого он добил ножом. К полуночи у него поднялся жар. К утру левая рука от кисти до локтя пошла тёмными пятнами. Источник со вчерашнего дня пустой, не наполняется. Со слов Святогора, эликсиры уходят на него впустую. И он уверен, что это проклятие. Говорит, сам такое носил и ни с чем не спутает. Спрашивает: везти Бирюка домой или посмотришь на месте?
— Посмотрю на месте, мы всё равно выезжаем, — задумчиво ответил я. — Думаешь, нужен Игоша?
— Думаю, нужен, — твёрдо ответила Мира. — Ты ведь вчера не всё
