идентичности ребенка и множества специфических форм поведения, связанных с этой центральной частью нашего образа “я”, важное значение имеет и воспитание»[154]. У людей с разными половыми органами врожденные отличия как в отношении когнитивных способностей, так и в отношении черт личности хоть и присутствуют, но они незначительны. Поэтому так важно в воспитании не скатываться к стереотипам и не забывать о пластичности мозга, используя эти знания для того, чтобы подходить к детям индивидуально. Разумеется, проще списать поведение какого-нибудь «сложного мальчика» на тестостерон, а какой-нибудь «замкнутой девочки» – на врожденный женский темперамент, но тем самым мы уйдем от реального взгляда на ребенка и от исполнения наших родительских обязанностей. Ведь свободное сопровождение не означает просто принимать все как есть. Свободное сопровождение подразумевает, что мы действительно видим ребенка и поддерживаем его в рамках его возможностей. Это распространяется и на гендерный вопрос. Хорошо, если у каждого ребенка будет возможность проверять, тренировать и оттачивать свои способности независимо от пола.
Все дети должны находить каналы для выхода эмоций, потому что их утаивание и подавление может приводить к проблемам. Готовые стереотипы заставят наших выросших детей неожиданно попадать именно в те общественные ситуации, от которых уже страдаем мы. Это закрепление заботы о детях за матерями вместо справедливого распределения обязанностей по дому. Это нагрузка на психику матерей, вплоть до нервного истощения. Это низкие пенсионные отчисления, отстранение отцов от эмоциональной заботы и участия, подавление нежности и ранимости с последствиями для общества, токсичная маскулинность и т. д. Именно ради здорового, достойного будущего для наших детей они должны расти свободными от гендерных предписаний как в отношении форм поведения, так и в отношении назначения пола. Мальчики так же не обязаны соответствовать нормам мужественности, как девочки – нормам женственности. А чтобы нам освободиться от этого, дети должны иметь право свободного выбора, в какие игры играть и во что одеваться, не подвергаясь оценке со стороны.
С гендерными стереотипами тесно связаны и наши представления о физических данных детей, что уже в раннем возрасте может приводить к давлению из-за возлагаемых на них ожиданий. Если мы пройдемся по отделам, где продаются товары для младенцев и малышей, там нередко уже для самых маленьких можно найти легинсы и джинсы, короткие юбочки и футболки с принтами, выражающими какие-либо ожидания вроде «маленькая мисс Красота». Девочкам полагается быть милыми, хорошенькими и стройными, иногда, что особенно плохо, несколько сексапильными. Мальчикам все же позволяется быть несколько более плотными, но в любом случае – спортивными. Эти представления о том, какими должны быть и как должны выглядеть дети, воздействуют и на наше поведение, а также на то, как дети справляются с этими требованиями.
Расстройства пищевого поведения возникают гораздо чаще, чем мы, возможно, предполагаем: исследование состояния здоровья детей и подростков, проводившееся в Германии с 2003 по 2006 год и среди прочего возбудившее подозрение о наличии расстройств пищевого поведения, показывает: «Доля девочек с подозрением на нарушение пищевого поведения, составляющая 28,9 процента, как и ожидалось, выше, чем мальчиков (15,2 процента), хотя и этот показатель ни в коем случае нельзя оставлять без внимания»[155].
Однако с возрастом указания на нарушение пищевого поведения у девочек возрастают, в то время как у мальчиков они снижаются. У детей с подозрением на нарушение пищевого поведения, которых выявили в ходе этого исследования, к тому же чаще наблюдаются психологические и поведенческие проблемы. При наличии таких факторов, как социально-экономический статус или миграция, которые, по выводам исследования, влияют на возникновение пищевых нарушений, на родителей и детей оказывают давление и сложившиеся в обществе представления: ожидания, возлагаемые на красоту ребенка, и неприятие ребенка таким, какой он есть. Людям, которые кажутся нам красивыми, в жизни проще: они пользуются большей поддержкой и признанием. Гало-эффект[156] заставляет нас по какому-то одному качеству (привлекательность) судить и о прочих, хотя они могут быть никак не связаны друг с другом. Поскольку мы слышали об этом, читали, а возможно, и сталкивались на собственном опыте, давление красоты влияет и на наше родительское поведение: мы давим и формируем в самом прямом смысле этого слова. Мы критически наблюдаем, что и сколько ребенок ест, возможно, отказываем ему в какой-то еде или уговариваем больше заниматься спортом. И не потому, что ребенок может заниматься спортом просто из удовольствия, а осознанно, для формирования красивой фигуры или чтобы «что-то делать с жирком».
В конце концов и наши дети перенимают представления о том, как должны выглядеть, а вместе с этим – и давление. Как следует выглядеть детям, сообщают нам не только Барби и привлекательные персонажи в мультфильмах и книгах или красивые дети в рекламе. Мы, взрослые, зачастую тоже не так уж невиновны в том, что дети растут с критическим взглядом на свое тело, поскольку, стоя по утрам перед зеркалом, мы говорим, что «сейчас наведем красоту», или после праздников жалуемся, что «на бедрах наросла парочка лишних килограммов». А в социальных сетях дети видят, что свои фотографии мы загружаем туда лишь после того, как применим фильтр. Возможно, временами мы даже отпускаем пренебрежительные замечания о других. Наша повседневная жизнь пронизана такими впечатлениями, которые дети воспринимают и переносят на себя. И вовсе не только с того момента, когда начинают смотреть по телевизору шоу с участием моделей или покупать молодежные журналы. Дети с самого начала подвержены влиянию идеалов красоты.
Поэтому нам необходимо хотя бы дома предлагать им надежную гавань нормальности и приятия и ослаблять силу впечатлений, потоком низвергающихся на них. Семья – это место, где тебя любят и тебе хорошо. Ужасно, если семья становится местом, где физическая неприкосновенность ставится под сомнение и не предоставляется защита телу, с которым ребенок идентифицирует свое «я». Было бы хорошо, если бы все дети (и все взрослые) могли комфортно чувствовать себя в собственном теле – независимо от того, как оно выглядит. Пока человек испытывает душевный комфорт, здоров и давление извне не навязывает ему ощущения, что он какой-то не такой, он хорош такой, какой есть. То же самое верно и для наших детей. У детей, доверяющих своим родителям и ощущающих, что те их принимают, вырабатывается лучшее отношение к своему телу.
Что мы можем для этого сделать? Любить и сопровождать их. Мы можем воздерживаться от оценок и заявлений, что у ребенка «к сожалению, такие большие ноги» и что он «к сожалению, не влезает в такие хорошие вещи». И в том, что касается еды, давление тоже лишь обостряет проблемы. Если мы запрещаем им какие-то продукты, это приводит к спорам, проблемам или попыткам ребенка тайком обходить эти
