в группе относились к этому совершенно спокойно, и Мариус играл с двумя постоянными подружками, но воспитательница переносила это с трудом. Она всегда пыталась принудить Мариуса к другим занятиям, более свойственным мальчикам. Но Мариус, лишенный возможности играть так, как он хочет, плакал, и тогда другие дети дразнили его из-за этого. Не знаю, как развивался Мариус дальше, но его пребывание в детском саду могло бы проходить в более спокойной и уважительной атмосфере, если бы воспитательница не мыслила в категориях жесткого разделения на девочек и мальчиков.
Многим родителям, столкнувшимся с тем, что их дети отклоняются от признанных бинарных структур, перестройка сознания поначалу дается с трудом. Вероятно, в том числе из-за страха перед тем, что это может означать для их ребенка в обществе, пока, скорее, враждебно настроенном по отношению к неограниченной гендерной системе. Вероятно, в том, что ребенок «так себя ведет», они винят сложившиеся между ними отношения. При этом причину нужно искать не в методах воспитания и не в «поведении» ребенка. К тому же первостепенное значение должны иметь не стыд родителей или их ощущение, что они не справились, а ребенок и его чувства: мы как родители даем защиту и безопасность, особенно в этой сфере. Мы – надежная гавань, принимающая наших детей с открытым сердцем и любовью. Ведь они такие, какие есть. Только им решать, кем они хотят быть. Гендер – это идентичность, но еще и введенная государством категория порядка для классификации людей, однако не биологический факт. И в этом случае нам тоже следовало бы сфокусировать внимание на том, что поможет ребенку в данный момент: на признании и поддержке. Но если мы не знаем, как их предложить, на нас лежит ответственность обратиться за помощью к консультантам.
Поэтому для начала родителям важно получить информацию обо всем многообразии гендерных идентичностей – независимо от того, с какой из них ассоциирует или когда-либо будет ассоциировать себя ребенок. Возможно, он будет идентифицировать себя в рамках бинарной системы, а возможно, и нет. Как родители мы этого не знаем! Но если ребенок в детстве или юности придет к нам и заявит, что хочет, чтобы его звали не Йоханна, а Лео[152], хорошо бы нам уже знать, что это никакой не изъян. Хорошо бы пойти вместе с ним по этому пути – как бы он ни выглядел. И в первую очередь это значит выслушивать, верить, принимать и поддерживать. Признав, что существует многообразие гендерных идентичностей, мы сможем сопровождать своих и чужих детей, не давая им никаких оценок. Оставаясь глухими к этой откровенности, мы совершаем насилие, от которого в наше время страдают многие люди и которое может продолжаться всю жизнь. Это насилие доставляет боль, угнетает, запугивает, вызывает чувство стыда и отнимает у ребенка возможность быть тем, кто он есть.
Следовало бы не оставаться глухими и к познаванию детьми самих себя. В то время как раньше мастурбация запрещалась и наказывалась родителями и другими участвовавшими в воспитании людьми, в наше время нам стоило бы поддерживать детей в умении правильно обращаться с собственным телом. Уже в первые годы жизни дети, исследуя свое тело, трогают себя, и это абсолютно нормально. Мы, взрослые, часто приписываем таким исследовательским действиям сексуальный характер. Вызываемый ими у взрослых стыд и в этом случае может приводить к давлению и запретам. Но для ребенка возможность исследовать свое тело и узнавать, какие собственные прикосновения ему нравятся, – это важный элемент развития. Наша задача в том, чтобы предоставить ребенку для этого необходимое пространство и – в случае необходимости – объяснить, что за обеденным столом это не делается и для исследований тела ему нужно уйти в свою комнату. Там его не увидят другие, и он не нарушит границ их стыдливости. В отношении сексуального просвещения, в том числе информации о безопасном сексе, мы тоже несем ответственность. И она выражается не в приказах и запретах, а в разговорах.
Дети нуждаются в честном, свободном от всякой стыдливости просвещении в вопросах сексуальности. Не только о самом половом акте, но и обо всех связанных с ним обстоятельствах – шаг за шагом в зависимости от возраста. Это наша родительская задача на многие годы: сначала сообщить детям какую-то информацию, а затем продолжать, снабжая их нужными книгами и называя места, где можно получить консультацию. Со временем им нужно усвоить, что в сексуальной жизни всем сторонам должно быть хорошо и никогда нельзя продолжать начатое, если кому-то этого не хочется. Что наблюдение за сексом и касания тоже подразумевают согласие. Что секс – это не «заниматься любовью», иначе у детей и подростков могут сложиться неверные представления. Вероятно, некоторым родителям говорить с детьми на эту тему непросто. Но это важно для поддержки их сексуального самоопределения.
Однако в повседневной жизни наряду с приписыванием пола нам важно уйти и от уже упомянутого разделения на розовое и голубое. Очень часто можно услышать лозунг «Все цвета для всех!». Но хорошо бы, чтобы для всех детей в одинаковой степени были доступны не только цвета, но и игровые возможности и одежда. Мальчики не должны носить юбки? Автор и активист Нильс Пикерт[153] посчитал иначе, когда его сын захотел носить юбки и платья. Тоже надев юбку, он поддержал его, чтобы размыть клише и показать своему ребенку, что в этом желании вовсе нет ничего плохого. Почему бы мальчикам не носить юбки, если им этого хочется? Если нам приглянулась какая-то одежда для малыша, но мы ее не берем, потому что она «не для мальчиков» или «не для девочек», мы проявляем косность мышления. Почему не купить это боди с рюшами, если оно нам так нравится? А если наша малышка непременно хочет носить черный брючный костюм, то почему нет? Потому что будет меньше похожа на девочку? Почему бы девочкам не поиграть c игрушечной шлифовальной машиной у детского верстака? Нет никаких разумных оснований лишать ребенка пространства для приобретения любого опыта. Но есть множество оснований для того, чтобы поступать как раз наоборот и разрешать детям делать все, что они в данный момент хотят. Дети имеют право на любые чувства и на выражение этих чувств. Это значит, что и девочки, и мальчики могут быть буйными, мятежными, храбрыми, агрессивными, а также мягкими, мечтательными и заботливыми.
Еще один недостаток бинарной гендерной системы заключается в том, что в соответствии с приписанным взрослыми полом детям навязывают и гендерные роли: девочки – спокойные и заботливые, мальчики – буйные и доминантные. Как доказывает нейробиология, эти назначения намного менее «естественны», чем нам говорят.
Нейробиолог Лиз Элиот утверждает: «Для гендерной
