запрыгал по столу, разминая лапы, а я скрылась в ванной комнате. Хорошо, что здесь есть мои вещи.
Через полчаса я была готова к выходу. В шкафу отыскалось даже платье: я не избегала студенческих вечеринок и наряжалась, как обычная девушка.
«Тебе идет», – заметил Джин, наблюдая, как я верчусь перед зеркалом.
– А то, – пробурчала я себе под нос. – За мной и ухаживать… пытались.
Безуспешно, так как я увлекалась учебой, а не мальчиками, но сам факт!
Когда в дверь постучали, сердце тревожно екнуло.
– Кто это? – спросила я шепотом.
«Марк…» – вздохнул Джин.
– Это ты его позвал?
«Конечно, нет!»
Стук повторился. Прятаться я не собиралась, так что открыла дверь.
На пороге стоял Марк. Он сменил обычный комбинезон на брюки и светлую рубашку, а в руках держал букет гладиолусов и коробку с логотипом известной кондитерской. Той самой.
История… повторяется?!
41. Жестокая романтика
– Доброе утро, – произнес Марк чуть ли ни с опаской. – Как дела?
«Боится, что наброшусь, – промелькнуло в голове. – Или прогоню, не позволив объясниться».
– Доброе, – ответила я, не спеша приглашать его в комнату. – Дела… нормально. А ты чего… с реквизитом?
Я прекрасно помнила, как Марк заявился уговаривать меня отказаться от брака. Тогда в его руках были точно такой же букет и точно такая же коробка. Ничем хорошим тот визит не закончился. Но ведь помолвка – пройденный этап.
– Это не реквизит, – поспешно возразил Марк. – Я тут подумал, что наше знакомство началось как–то… нелепо. Может, попробуем еще раз?
Нелепо – мягко сказано. Особенно если считать знакомством то столкновение над дорогой смерти.
– Прости, но нет. Не хочу сдавать флаер в ремонт.
Он оценил шутку: улыбнулся тепло и открыто.
– Вот поэтому повторим не такой экстремальный вариант, – пояснил он. – Честно говоря, и тогда, и сейчас цветы и конфеты я выбирал специально для тебя. Расспрашивал Полину, что ты любишь. Но из–за злости наговорил гадостей, и теперь жалею об этом.
Я зажмурилась и ущипнула себя за руку, а когда открыла глаза, Марк никуда не исчез. Значит, это не сон.
– Я собралась уходить. Но можешь зайти… на минутку.
Перешагнув порог комнаты, Марк вручил мне букет и конфеты.
– Спасибо, – сказала я. – И прости… за вчерашнее.
Он качнул головой, словно отрицая что–то, и поморщился.
– Лора, ты не виновата. Это я повел себя неправильно.
– Факт в том, что нам лучше держаться друг от друга подальше. – Я достала с полки вазу, чтобы поставить цветы в воду. – Я благодарна тебе за помощь, но все так же отказываюсь от места штурмана на твоем корабле.
– Лора, а ты сейчас куда? – спросил Марк.
– В столовую. Мы с Джином умираем от голода.
– Позволь пригласить тебя на завтрак?
– Нет. Я обещала, что после покажу Джину академию.
– Тогда… позволь пойти с вами. Нам надо поговорить.
– Надо, – согласилась я. – Может, вечером?
– Нет, лучше сейчас.
«Да идите, завтракайте, – подал голос Джин. – Я сам по академии прошвырнусь».
– Только не это! – воскликнули мы с Марком в унисон.
«Гы–гы–гы…» – залился смехом Джин, переворачиваясь на спину и дрыгая лапками.
Мне стало спокойнее: если он веселится, значит, больше не занимается самоуничижением.
В итоге мы решили пойти не в столовую, а в кафе неподалеку от академии, а потом вернуться и устроить Джину обещанную экскурсию.
Марк решил, что я умираю от голода буквально, и заказал такой обильный завтрак, что я не осилила и половины. Сырники со сметаной и тремя видами джема, хлопья с фруктами, рисовые шарики с начинкой из морепродуктов, пирожки, булочки, горячие вафли…
За завтраком мы разговаривали, но все о какой–то ерунде. Марк рассказывал что–то из студенческой жизни, в основном для Джина, а я слушала вполуха и думала о своем.
Цветы, шоколад, завтрак… Это так романтично, когда происходит между влюбленными. И разве не жестоко, когда оба прекрасно знают, что у них нет совместного будущего? Я приняла бы Марка таким, какой он есть, с любым проклятием. А он… ведет себя, почти как мой парень, но то ли выполняет данное обещание, то ли жалеет глупую ведьму.
Все, что я не съела, Марк попросил упаковать с собой. И Джина не забыл, накупил ему фруктов.
– Спасибо, – сказала я, когда мы вышли из кафе. – Но, пожалуйста, остановись.
– Лора, не надо, – попросил Марк. – Я помню, ты просила не обнадеживать. Не воспринимай все, как попытку сделать тебе больно.
– Я боюсь привыкнуть, неужели ты не понимаешь? Я пыталась иначе, но не могу видеть в тебе только друга!
От очередного признания меня бросило в жар. Я прижала ладони к пылающим щекам и прикидывала план бегства.
– Пойдем. – Марк крепко взял меня за руку и повел обратно в академию. – Давай… немного отвлечемся.
Джин устроился у него на плече, объясняя это тем, что «так лучше видно». Вместе мы обошли почти всю территорию академии, за исключением тех корпусов, что были закрыты на каникулах.
Я в очередной раз убедилась, что Джин – мальчишка. Он носился, как заведенный, по музею космоса, рассматривая экспонаты. Опробовал скалодром, повизгивал от восторга на симуляторе полетов, потерялся на полигоне. А под конец заявил, что хочет стать пилотом и будет поступать в академию, как только вернет свой истинный облик.
– Джинни, а ты можешь показать, какой ты настоящий? – рискнула спросить я.
Вроде бы он в хорошем настроении, а я давно собиралась разузнать о нем хоть что–то. Ведь не вечно ему фамильяром служить. Терри обмолвился, что это не пожизненное наказание.
«Как я покажу? Портрета нету», – проворочал Джин.
– Мыслекартинкой, – подсказал Марк. – Представь, будто смотришь на себя в зеркало.
«Нет, я стесняюсь…»
– Жаль, – вздохнула я. – Джин, ты только не обижайся, но я хочу попросить кое о чем… Возможно, тебе будет неприятно.
«Тебе достаточно приказать», – напомнил он.
– Нет, это просьба. Понимаешь, с тех пор, как ты со мной, я никогда не бываю одна.
Марк взглянул на меня с интересом. Джин ожидаемо насупился.
– Но мне хочется поговорить с Марком наедине, – продолжила я. – Совсем наедине, понимаешь?
«Личное пространство? – хмыкнул Джин. – Понимаю. Когда ты с ним, я
