в это же время?
– Да. Я чувствую себя спокойно, когда ты здесь, Тэчжу.
Он спрятал конверт в карман пальто и вышел из клиники, чувствуя себя так легко, словно все хронические боли в спине исчезли. Неужели именно это люди называли финансовой терапией?
На следующий день Тэчжу вернулся в клинику пластической хирургии в Апкучжоне, однако по иронии судьбы встретил там одного из бывших коллег. После того как Тэчжу получил повышение, на которое тот рассчитывал, он ушел из университетской больницы, чтобы открыть собственную клинику. Тэчжу попытался скрыть свою личность с помощью маски, но бывший коллега, который еще со времен их интернатуры видел Тэчжу в маске чаще, чем без, узнал его. Он покинул клинику со зловещей улыбкой.
Тэчжу получил всего два конверта, но к этому времени в университетской больнице уже был созван дисциплинарный комитет. За нарушение контракта и запятнанное достоинство врача Тэчжу наказали сокращением зарплаты на полгода. Он был морально сломлен. Сокращение зарплаты на шесть месяцев! После этого ему часто снилось, как Сучхан падает с Зельды, лошади с крепкими ногами.
Тук-тук.
– Тэчжу, ты спишь? Ты кричал во сне! Нельзя спать, когда снятся кошмары. Просыпайся скорее! – несколько раз раздавался из-за двери обеспокоенный голос отца.
* * *
Мастер по ремонту бойлеров пришел и обнаружил, что проблема не только в термостате. Необходимо было вскрывать пол. Лопнула труба, что нарушило подачу воды и в будущем могло вызвать протечку. Если трубу не отремонтировать и Тэчжу затопит соседей, то придется выплачивать им компенсацию. Слово «компенсация» заставило Тэчжу запросить смету ремонта, но из-за обещанных холодов и множества семей, испытывающих проблемы с бойлером, список ожидания был долгим. В результате неприятное для Тэчжу пребывание в доме с голубыми воротами в Ённамдоне пришлось продлить.
Казалось, расходы бесконечны. Куда ни глянь – везде счета, требующие оплаты, и нет им конца. Тэчжу нужно было оплатить расходы на проживание Сучхана и жены, но из-за предстоящего сокращения зарплаты с финансами стало совсем туго. Он уже исчерпал свой кредитный лимит, а процентные ставки по займу, взятому на покупку дома в Калифорнии, росли, создавая настоящий шторм финансовых проблем. Не подозревая об этом затруднительном положении, жена, полагаясь исключительно на заверения Тэчжу, уже арендовала Зельду на год и во время каждого звонка спрашивала, когда он пришлет деньги.
Стыдясь того, что его поймали на частном проведении операций, Тэчжу чувствовал, что не может смотреть в глаза интернам и ординаторам, однако не пойти на работу он не мог. Одни шептались у него за спиной в лифте, другие – смотрели на него в столовой. «Это он, тот самый профессор, которого поймали на тайной операции в Апкучжон!» Несмотря на то что работа в университетской больнице считалась делом чести, Тэчжу чувствовал себя так, словно продал свою честь за несколько вон.
Интерн в тщательно отглаженном халате продолжал почтительно здороваться с Тэчжу и даже принес ему чашку воды. «Да, только для тебя я по-прежнему уважаемый профессор». Утешив себя этой мыслью, Тэчжу с головой окунулся в работу, отдавая все свое внимание пациентке, которая боялась ложиться на операцию из-за отсутствия страховки. Говорят, что любовь меняет людей, но Тэчжу понял, что людей меняет не любовь, а деньги!
Ежедневные утренние звонки Сучхана, когда-то похожие на ангельский будильник, теперь служили напоминанием о просроченных процентах или взыскании долга. Жена сказала, что заплатила только залог за аренду Зельды и что ждет денег на проживание. Дальше медлить нельзя. Нужно либо признаться, либо продать свою душу, чтобы сохранить тайну.
– Понимаешь, в этом месяце моя зарплата…
– Твоя зарплата?.. – тревожно повторила жена, и перед глазами возникло ее озабоченное лицо.
– Моя зарплата задерживается. Произошла какая-то ошибка в компьютерной системе.
– Уф, я думала…
– Не волнуйся. До конца месяца я во что бы то ни стало пришлю деньги.
Тэчжу решил продать свою душу. Он не мог подвести Сучхана и свою жену, которые переехали на другой конец света, доверившись ему. Закончив разговор, он лежал в постели весь в холодном поту.
Раздался стук.
– Все еще спишь? Лучше всего стряхнуть с себя такие тревожные сны и встать. Нет смысла лежать и размышлять.
– Встаю.
Простыни были влажными от пота. Он сел и еще раз проверил свой телефон. До конца месяца оставалось совсем немного времени. Ему нужно было оплатить ремонт бойлера, основной долг и проценты по кредиту за дом, долг по кредитной карте, взнос за машину, коммунальные услуги, расходы на обучение и проживание Сучхана, медицинскую страховку… Нельзя сидеть и ничего не делать. Нужно найти способ заработать деньги.
Отец снова постучал:
– Выходи, суп остывает.
– Сейчас.
Открыв дверь, Тэчжу почувствовал аромат супа юккэчжан. От запаха пряного красного перца, говядины и папоротника у него потекли слюнки, напоминая о том, насколько непостоянной может быть человеческая натура. Они с отцом сели за стол и принялись за суп, который облегчил неприятные ощущения в желудке, как от похмелья.
– Что за сон приснился, что ты так кричал? Нет, неважно, сейчас еще не полдень. Давай не будем говорить о снах.
– Ты суеверен? – поинтересовался Тэчжу, пережевывая кусочек папоротника.
– Я никогда не верил в то, что потеря зубов во сне – к беде, что нельзя писать имена красным цветом или есть суп из морских водорослей в день экзамена. Но после того, как у меня появился ты, я начал верить. Переживал, что все знания выскользнут у тебя из головы, если ты съешь суп из морских водорослей в день экзамена, волновался, что случится что-то плохое, если твое имя будет написано красным, тревожился после снов о выпадении зубов… Ха, забавно! Чем больше ты чем-то дорожишь, тем уязвимее становишься.
Тэчжу замер и посмотрел на отца, который, посмеиваясь, глядел через окно во двор.
– Неужели мама не приготовила суп из морских водорослей даже на мой день рождения, когда я учился в выпускном классе?
– Нет, не приготовила. Более того – ни я, ни твоя мама, ни ты, никто из нас не ел суп из морских водорослей. Благодаря этому ты с первого раза поступил в медицинский. Ха.
Взгляд отца, устремленный во двор, был полон ностальгии.
– Зря я пошел на медицинский. Не платят. Надо было идти в инженеры и покупать криптовалюту.
К счастью, бормотание Тэчжу не достигло ушей господина Чана. Он наблюдал за парой воробьев, сидевших на голых ветвях деревьев, и думал о своей покойной жене. Почему ей пришлось уйти так рано? Было бы здорово, если бы они могли провести больше времени вместе и уйти в один день… Он окунул ложку в юккэчжан и помешал
