Алисдер держал жену в своих объятиях до тех пор, пока она не уснула. Ей не снились ни тени прошлого, ни пытки. Они перестали сниться ей с того времени, как они стали спать в одной постели. «Понимает ли она это? – задумался Алисдер. – Догадывается ли, как тепла, мягка и соблазнительна, когда вот так прижимается ко мне во сне?»
Глава 25
– Ты отлично справишься, Мегги, – терпеливо объясняла Джудит уже в пятый раз. – Самая большая опасность в том, что ты можешь заснуть, а не в том, что у тебя не получится, – сказала она, успокаивая Мегги. – Хищники в окрестностях Тайнана не водятся, а браконьерам сюда не добраться.
Мегги неохотно шла следом за Джудит по тропинке, которую протоптала за прошедшие недели сотня овец. Взгляд ее был так мрачен, будто она шла на виселицу, а не бралась за новую работу. Нескольких молодых парней, которые могли бы заняться этим, срочно направили на другую работу, где была нужна физическая сила, – чинить огромные рыбацкие сети, разложенные на берегу, или помогать в новом строительстве. Старейшины клана, а проще – старики, которые сидели на лавочках у своих лачуг, наблюдая и комментируя все происходящее, и слышать не хотели о том, чтобы находиться в компании овец. Поэтому женщины по очереди пасли их, следя за тем, чтобы животные не уходили очень далеко от владений Маклеода.
– Ягнят до следующей весны не будет, – говорила Джудит, – а к тому времени ты уже научишься справляться с ними. Я нисколько не удивлюсь, если ты станешь главной овечьей повитухой в Тайнане.
Слева от них на вершине холма громоздился Тайнан, словно страж, охраняющий клан Маклеодов. Сейчас он уже не казался Джудит таким черным и мрачным, как в тот день, когда она впервые увидела его, но по-прежнему замок стоял полуразрушенным и не радовал глаз. Зато все остальное переменилось.
Мегги без энтузиазма воспринимала свою новую обязанность, но хотя бы перестала отпускать насмешливые шуточки о стычке Джудит с Фионой. До сих пор, вспоминая о том случае, Джудит краснела.
Женщины спокойно шли по тропинке, как вдруг Джудит схватила Мегги за руку и резко пригнула к земле. Высокая трава, доходившая до пояса, скрыла их с головой. Мегги уже открыла рот, чтобы возмутиться непонятными действиями, но тут увидела охваченное ужасом лицо подруги.
На вершине холма, четко вырисовываясь на фоне светло-синего неба, остановились шесть всадников в ярко-красных мундирах английской армии. Пятеро всадников спокойно стояли, а шестой держал в руках вырывающегося ягненка, который своей непокорностью причинял ему немало хлопот, да к тому же громко блеял, призывая на помощь мать.
Мегги посмотрела на Джудит, которая велела ей молчать, прижав палец к губам и не сводя глаз с конного патруля. Левой рукой она указала влево от себя, где в земле виднелось углубление, похожее на отпечаток ноги огромного великана, заросшее по краям густой травой. Больше укрыться было негде. В любую секунду англичане могут оставить несчастного ягненка в покое и посмотреть в их сторону.
Джудит и Мегги начали осторожно передвигаться влево, стараясь, чтобы колышущаяся трава не выдала их присутствия. Жалобное блеяние ягненка становилось все громче, но тут уж они ничего не могли поделать. Ягненка зарежут, и дай Бог, чтобы его одного. Даже в лучшие времена двум молодым одиноким женщинам не стоило тягаться с шестью мужчинами. Ведь едва минуло три года после Каллоденской битвы, а эти шестеро – английские солдаты.
Возглавляет их Беннет Хендерсон. Джудит сразу узнала его по светлым волосам и хищному лицу. Его голубые глаза холодно блестели, на тонких губах играла жестокая улыбка – он наблюдал, как один из его подчиненных молниеносным ударом острого ножа отрубил ягненку хвост.
Стоило англичанам сделать несколько шагов в направлении скрывающихся женщин, и они тут же заметили бы их. Тайнан был далеко, вокруг ни одного работника. Оставалось только надеяться, что, если они будут сидеть тихо, англичане проедут мимо и вся их жестокость на сей раз обрушится на бедного ягненка.
Подруги приникли к земле. Джудит тряслась от страха, она скрестила руки на животе и прижалась спиной к земле с такой силой, будто хотела зарыться в нее.
Кошмар повторился, но только ярким солнечным днем. В снах Джудит никогда не удавалось одолеть Беннета, убежать от него. Сейчас оставалось только молиться, чтобы действительность не повторила сны.
Блеяние ягненка становилось все громче, как и мужской смех. Джудит зажала уши руками и прижалась щекой к земле, вдыхая ее чистый здоровый запах. Ее сердце бешено колотилось, она задыхалась. Боже, только бы оказаться подальше от Беннета!
Рядом с ней неподвижно застыла Мегги, страх которой только возрос от выражения неописуемого ужаса на лице Джудит.
Все стихло. Умолкли птицы, исчез шум прибоя, доносимый ветром, даже прекратилось испуганное блеяние ягненка. Как будто все замерло в ожидании. Женщины затаили дыхание, мгновения казались вечностью. Что они несут? Свободу или насилие?
Их заметили.
Джудит первой увидела сквозь траву приближающийся красный мундир и тотчас, дернув Мегги за руку, выскочила из укрытия и стремглав понеслась по направлению к Тайнану.
– Беги, Мегги, беги! – хотела крикнуть она, но голос словно застрял в горле.
Однако Мегги не двигалась, черт бы ее побрал. Замерла как вкопанная при виде окруживших ее пятерых солдат, ухмыляющихся в предвкушении удовольствия. Потом она медленно попятилась, в ее широко раскрытых глазах застыл страх.
Джудит хотела закричать на подружку, стукнуть по спине, что угодно, лишь бы Мегги очнулась и побежала туда, где могут помочь, но обтянутая кожаной перчаткой рука с силой зажала ей рот, а другая подтянула в седло и прижала к мужскому телу, которое она знала слишком хорошо. Сопротивление, увы, бесполезно.
– Милая Джудит. – Беннет Хендерсон дышал ей прямо в лицо. Странно, дыхание его было свежим и отдавало мятой, а должно было бы смердить. – Как я соскучился по тебе! Сказать как?
Джудит закрыла глаза, чтобы не видеть его, не видеть, как пятеро солдат окружают Мегги. Они громко смеялись, подбадривая друг друга скабрезными шуточками.
Боже, помоги! Пустая мольба. Сколько ночей Джудит напрасно взывала к Богу?
– Давай посмотрим, дорогая Джудит. Хотя смотреть больше любил Энтони, а не я. Признайся, милая, – продолжал Беннет, запуская руку в вырез ее платья и сжимая мягкую грудь, – тебе не хватало наших развлечений?
Джудит попыталась вырваться, но рука тут же отпустила грудь и резко схватила ее за горло. Грубая ткань мундира содрала кожу, а слова ненависти заглушила ладонь.
Резкий визгливый крик Мегги прорезал воздух. Джудит опять попробовала высвободиться, но что бы ни делала, задеть насильника не могла. Это было самое ужасное! Если бы она сумела причинить ему боль, даже самую незначительную, она бы уже не чувствовала себя беспомощной жертвой. Но ее удары не достигали цели, как и ее молитвы.
