…После опытов можно было подумать о публикации. Константин Эдуардович написал на эту тему одну научную статью и одну популярную. Научную статью он решил публиковать в Калуге, а популярную — в Москве, куда я возвращался после каникул. Я и должен был представить статью в редакцию одного из научно-популярных журналов… Редакция пригласила своего консультанта по техническим вопросам, известного в то время ученого. Пока он читал статью, мы — редактор журнала и я — следили за выражением его лица. Он сперва добродушно улыбался. Затем стал серьезен, а к концу чтения лицо его покраснело… не дочитав последней страницы, он вскочил с кресла и сердито воскликнул:
— Я поражен, что в наш век люди могут серьезно писать такие вещи! Ведь это же нелепость, дичь, бред! Ну да, от гражданина Циолковского и ждать другого нельзя. Это человек, по-видимому, больной, он мыслит гиперболами! Статья не может быть опубликована…
Я почтительно выслушал ученого и, как мог спокойнее, ответил:
— Считаю, вопреки вашему мнению, что эта идея не дичь, а гениальное предвидение.
И, не дав ему опомниться, положил на стол лист бумаги с расчетами… Консультант посмотрел расчеты и оттолкнул бумажку.
— Расчеты верны, но это все равно ничего не значит. Струя воздуха создаст такое плотное пылевое облако, что вы задохнетесь.
— Циолковский это предвидел и рекомендует для таких поездов прокладывать бетонированные дорожки, — возразил я.
— Такая струя воздуха разрушит и бетон, и самые твердые граниты… Нет, это безумие.
Спорить с таким видным ученым было бесполезно. Признавая возможность подъемного действия воздушной подушки, он категорически отрицал практическое применение этого способа.
— Вздор, вздор, вздор, — сердясь, говорил он. — Расчеты — это еще не практика! А где же здравый смысл у Циолковского и у вас, молодой человек? Вы понимаете: здравый смысл! Где? Вы хотите запылить весь мир! Неужели вам это не ясно?
Тут стало ясно одно: участь статьи Константина Эдуардовича решена, и решена отрицательно".
Чижевский А.Л. Вся жизнь. М.: Сов. Россия, 1974. С. 119–123.ОТКАЗ, ПОТЕРЯ РУКОПИСИ ОБРАЩЕНИЕ ВВЕРХ НАПРЯМИК, РАЗВИТИЕ ИДЕИ ОТВЕТ ВНЕШНИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ХОД ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ ■
31-а. Основной. Отказ в форме отсылки вниз к специалистам. Некомпетентность, нежелание нести ответственность. □
31-в. Основной. Обращение вверх напрямик. ■
31-б. Усиливающий. Потеря рукописи (пример: Галуа). Если речь идет о машине, то: разрушение конструкции (сознательное, для недопущения дальнейшей разработки, совершенствования и даже просто функционирования). □
31-г. Упреждающий. Максимальное расширение идеи: поиск новых областей применения полученных результатов; перевод идеи, полученной по ДЦ, в универсальный принцип, применимый гораздо шире. По сути, это движение в направлении перехода от цели-1 к цели-2.
Пример к 31-б
"Пропала рукопись "Отчета об опытах по сопротивлению воздуха Российской Академии наук". Через профессора Сперанского Циолковский послал ее Николаю Егоровичу Жуковскому… Константин Эдуардович надеялся, что серьезный, обстоятельный труд нескольких лет при поддержке Николая Егоровича будет опубликован. Но случилась беда: рукопись потерялась. Она отыскалась лишь тридцать лет спустя, когда уже не было в живых ни Циолковского, ни Жуковского.
Потеря рукописи — большое огорчение. С той поры Циолковский твердо решает копировать все, что выходит из-под его пера. Переписка на машинке не по карману, и появилась привычка писать карандашом под копирку на небольшой фанерной дощечке, положенной на колени".
Арлазоров М. Циолковский. М.: Мол. гвардия, 1962. С. 163–164.
Пример к 31-г
"В 1867 году Монье получил первый патент на "кадки и резервуары из железной сетки, покрытой цементом". После первых успехов он стал энергично искать применение своему изобретению в других отраслях. В последующие годы он получил ряд патентов: в 1877 году на железобетонные железнодорожные шпалы, в 1880–1883 годах — на железобетонные перекрытия, здания, балки, своды и мосты, в 1885 году — на железобетонные водопроводные и газовые трубы, в 1886 году — на "новую систему возведения железобетонных стационарных и переносных домов, гигиеничных и экономичных"… Монье пытался, правда безуспешно, использовать свои патенты во Франции, проводя одновременно новые исследования. Эксперименты Монье почти полностью поглотили небольшие доходы, полученные им от патентов. Значительно быстрее, чем во Франции, первые железобетонные конструкции распространились в Австрии, Англии, Бельгии и особенно в Германии, где один из промышленников, приобретший у Монье лицензию за ничтожную сумму, сам заработал на ней значительный капитал".
Орловский Б. Шеренга великих инженеров. Варшава: Наша Ксенгарня, 1980. С. 87–88.
Последний пример — интересная иллюстрация к целому комплексу ходов.
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ, ВНЕДРЕНИЕ "ВЕРХОВНОЙ ИСТИНЫ" ПОПЫТКА ВНЕДРЕНИЯ НА ЛИЧНЫХ НАЧАЛАХ И ЗА РУБЕЖОМ ОТВЕТ ВНЕШНИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ХОД ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ ■
32-а. Основной. Со стороны непрофессионалов: непонимание, равнодушие; практически отказ (Циолковский). Со стороны старых специалистов: организованное сопротивление, ложь, подтасовка фактов, фальсификация статистики, консолидация на почве борьбы против внедрения (Земмельвейс). Оглядка на заграницу: "Если бы это было хорошо, у них бы это давно уже было…" □
32-в. Основной. Попытка отдать результаты без вознаграждения. Единичное внедрение на личных началах: задействование знакомых, друзей, родственников, подключение аппаратов альтруизма, филантропии, меценатства. ■
32-б. Усиливающий. Единственно верной объявляется "верховная истина", — все остальное подлежит уничтожению. Фальсификация, подгонка экспериментальных и исторических фактов под требования "верховной истины". Самым сильным доказательством в борьбе становится не реальный эксперимент, не теоретические обоснования, не математические выкладки, не логика, — а соответствие "идеологическим цитатам". □
32-г. Упреждающий. Частичное внедрение за рубежом законным путем, чтобы попытаться подтолкнуть (это не всегда удается) своих чиновников. Зарубежное патентование, зарубежные публикации — для сохранения приоритета.
Примечание к 32-г
Развитие науки, техники, искусства подчиняется объективным законам и не зависит от государственных границ: все, что открыто внутри одного государства, через какое-то время обязательно будет переоткрыто за его пределами (см., например, статью С. Константиновой "Резонанс" в ИР N6 за 1985 год об открытии и переоткрытии томографии, об утере приоритета нашей страны на это открытие из-за того, что своевременно не запатентовали изобретение, даже не выдали авторского свидетельства — пример к ходу 30-а в Сводной картотеке к "Жизненной стратегии"). Заграничная публикация, даже если она не приведет к внедрению, — хотя бы закрепит приоритет за автором открытия, за страной. Разумеется, заграничные публикации и заграничное внедрение должны происходить в соответствии с государственными законами.
По вопросу заграничного внедрения есть любопытный нюанс: ВО говорят изобретателю: "У нас нет возможности и нет нужды внедрять твои штучки-дрючки. Тебе надо — сам и строй". Изобретатель сам чаще всего строить не может, и дело не двигается. Но за границей, где есть свои недремлющие ВО и где запретный плод сладок так же, как и на родине изобретателя, начинают внедрять новшество, охотно признавая в иностранце кумира (хотя очень много своих непризнанных изобретателей). "Местные" ВО не возражают: плевать они хотели на это признание. У них своих забот хватает. Но вот начинается внедрение, а за внедрением идут прибыли. И тут-то родные для ТЛ внешние обстоятельства начинают вспоминать, что новатор-то свой. А дальше у ВО две возможности — или вслед за заграничными ВО начать у себя внедрение, или — не будучи способными внедрить — продолжать канючить, обвиняя изобретателя во всех смертных грехах, вплоть до того, что он "продался".
Разумеется, нельзя забывать и то, что при заграничном внедрении — в случае военного применения — изобретение может быть использовано во вред родному для ТЛ государству. И как бы ни велико было желание новатора увидеть свою идею "в металле", эту опасность сбрасывать со счетов нельзя.
