« Хотите уйти? Вон дверь! Вперед! Если вам наплевать, то мне тем более. – Вены на стройной шее Темпл вздулись, а ее идеальный накрашенный рот издал рык: – Ступайте на корабль и отчаливайте на остров. Пусть все видят, какая вы неудачница».
Женщина уже откровенно рыдала, но Темпл продолжала бранить ее. Душераздирающее зрелище. Даже еще более душераздирающее, когда представишь, до какой степени отчаяния нужно дойти, чтобы по доброй воле стать объектом таких оскорблений.
Но слезы женщины только подогревали презрение Темпл.
« Фу. Вы только это и делали всю жизнь. Распускали нюни, вместо того чтобы справляться со своими проблемами. Вон! Отчаливайте на остров! Тысячи людей ждут, что вы займете свое место».
« Нет! – плакала женщина. – Я могу справиться. Я могу это сделать».
«Так делайте!»
Темпл нажала на паузу, когда женщина начала избивать боксерскую грушу. Люси сроду не верила, что самобичевание наилучшая форма мотивации, но Темпл считала по–другому.
– Ирен пробежала свой первый полумарафон четыре месяца спустя после съемок этого эпизода, – гордо заявила она. – К тому времени, как я с ней закончила, она потеряла больше ста фунтов.
Люси задумалась, сколько из этих ста фунтов Ирен способна была сбросить без того, чтобы Темпл прилюдно наорала на нее.
– Боже, она поразительно выглядела. – Темпл выключила телевизор и встала, чуть поморщившись, когда выпрямилась. – Критики всегда осуждали меня. Они сравнивали меня с тренерами вроде Джиллиан Майклз, говорили, что у нее есть сердце, а я бессердечная стерва. У меня тоже есть сердце. Огромное. Но людям не поможешь, если с ними нянчиться, и как-нибудь я сравню свои результаты с ее. – Темпл махнула головой в сторону лестницы. – Собираюсь немного поработать над торсом. Судя по вашим мускулам на руках, вам стоит присоединиться.
Перед мысленным взором Люси вспыхнуло лицо всхлипывающей женщины.
– Время сейчас неподходящее.
– У вас вечно время неподходящее, так ведь, Люси? Вы всегда отыщете отговорки, лишь бы не заботиться о себе, – скривила губы Темпл.
– Я о себе забочусь. – Может, виноват был устрашающий взгляд в упор или лишний «чили–дог», но вышло неубедительно. – Я делаю упражнения, – заявила Люси более твердым голосом. – Не люблю, но все равно делаю.
Темпл скрестила на груди руки, как тюремная надзирательница:
– И какие такие упражнения?
– Отжимания. Немного качаю пресс. Много гуляю. Иногда бегаю.
– Иногда – не считается.
– Зимой хожу в тренажерный зал.
Три раза в неделю, если везло. Чаще два. Но редко проходила неделя, когда она не побывала там хоть раз.
Темпл выбросила руку и показала на Люси, словно у нее было не тело, а кусок испорченного мяса в мясном магазине.
– Вы в самом деле удовлетворены достигнутыми результатами?
Люси задумалась:
– Типа того.
– Вы себе лжете.
– Вряд ли. Хотелось бы мне быть чуточку крепче? Да какой женщине не захочется? Но форму поддерживаю. Чуток здесь, чуток там. Одержима ли я? Вообще-то, нет.
– Всякая женщина в этой стране одержима своей фигурой. Без одержимости в нашем обществе не проживешь.
Люси невольно подумала, что она и так запуталась в куче вещей: обязана своей семье, должна себе, и как бы ей умудриться уравновесить одно с другим. И у нее нет времени серьезно заняться еще и своим телом.
– Тяжело тренироваться не умею. Полагаю, у меня своя философия насчет упражнений. Что-то типа «вполне сойдет». – Темпл посмотрела на Люси, как на ползущего по ноге таракана, и хотя та знала, что объяснять бесполезно, все равно попыталась: – Я верю, что упражнения вещь важная, но не тренируюсь для троеборья, а только чтобы сохранить форму. И когда простые упражнения становятся нудной работой, я тут же бросаю.
– Вам следует себя заставить.
– Я совершенно счастлива в роли слабохарактерной личности.
Люси пришло в голову, что Темпл могла бы вполне не быть такой несчастной, если бы не пыталась достичь немного больше, чем «вполне сойдет». Не случайно Королева–Дьяволица набрала вес, и дремавшему внутри Люси социальному работнику было любопытно, что случилось с Темпл, из–за чего она потеряла свой железный контроль.
Но Темпл не могла взять в толк равнодушную позицию Люси, а та воспользовалась, что звезда похудения на время замолкла, и сменила тему:
– У меня есть двенадцатилетний приятель, который имеет привычку заявляться сюда нежданно-негаданно.
Темпл тревожно распахнула глаза:
– Этого нельзя допустить.
– Его трудно удержать, разве что обнести место забором и пропустить электрический ток. Я ему сказала, что ко мне приехала подруга, так что если он заявится, то не удивится, что вы здесь.
– Вы не понимаете! Никто не должен видеть меня!
– Сомневаюсь, что он из лагеря ваших поклонников.
– Панда! – заорала пронзительно Темпл. – Панда, ну-ка иди сюда.
Надсмотрщик изо всех сил тянул время, но появился.
Темпл ткнула пальцем в сторону Люси:
– Сейчас мне некогда с этим разбираться. Разберись сам! – Вихрем вылетела и громко топая взбежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Вместо того чтобы следовать приказу, Панда начал озираться в гостиной:
– Что случилось с моей мебелью?
– Какой мебелью?
– Мебелью, которая здесь обычно стояла.
– Опиши ее.
– Как это «опиши ее»?
Она посмотрела на него, прищурив глаза:
– Опиши мебель, которая здесь обычно стояла.
– Диван. Какие-то кресла. Где это?
– Какого цвета диван?
Он скрипнул зубами:
– Обычный диван. Цвета дивана. Что ты с ним сделала?
– Если ты скажешь, как он выглядел, я, может быть, и вспомню, – с преувеличенной терпеливостью заявила она.
– Он выглядел как диван! – рявкнул Панда.
– Да ты даже не помнишь, – триумфально заявила Люси. – Ты понятия не имеешь, как выглядела эта комната. Вообще, как выглядело все в этом доме. Ничего в нем для тебя не имеет значения.
На щеке его задергался мускул.
– Я знаю, что тут был диван. И сейчас он исчез.
– Не исчез. Он в солярии. А с ним несколько кресел и парочка вещей, которые тебе не распознать. Тебе на этот дом наплевать, ты его не заслуживаешь.
– Тяжелый случай. Он мой. И я хочу назад свою свинью.
Люси запнулась:
– Твою свинью?
– Свинью, которая была на кухне.
– Эту уродливую свинью в фартуке официанта и без уха?
– Ухо есть. Оно только отколото.
Люси застыла.
– Ты помнишь скол на этой глупой свинье, зато не знаешь, какого цвета диван?
