– Сбежав с собственной свадьбы?
– Особенно это. – У Бри сделались почти мечтательные глаза: – Как вам хватило отваги?
– Уж отвагой я бы точно это не назвала.
– А вот я бы назвала. – Тут как раз остановилась машина. Бри сунула пачку в карман. – Спасибо за доверие. Я вас не продам.
Люси надеялась, что Бри сдержит слово.
По дороге Люси вспомнила, что забыла мед, но поскольку теплого хлеба не имелось и намазывать было не на что, она решила не возвращаться. Груда разбитых кроватей, старых матрацев и уродливых виниловых занавесок из верхней спальни высилась в конце подъездной дороги в ожидании, что ее увезут. Грузовик с доставкой уехал, и, войдя в дом, Люси услышала, как что-то тяжелое таскают по полу над головой. Вряд ли стоило надеяться, что это волокут труп Панды.
Срезая дорогу через кухню, чтобы выйти наружу, она заметила, что исчез старый холодильник. А на его месте стоял современный двустворчатый агрегат со стальным покрытием. Позавтракала Люси скудно и хотела есть, поэтому открыла дверцы.
И обнаружила, что весь ее продуктовый запас исчез. Арахисовое масло и джем, ветчина и идеально выдержанный швейцарский сыр. Ни черничного йогурта, ни салатной приправы или сладкого маринада. Ничего из продуктов, оставленных на ланч. Исчез даже джем Панды.
В морозильной камере творился тот же ужас. Вместо «Хот Покетс», готовых завтраков из сыра, мяса и овощей, и замороженных вафель, приготовленных, чтобы полакомиться в выходные, она узрела ряды укомплектованной диетической кормежки. Люси вытащила контейнеры для овощей. Где ее морковка? Ее черника? Свежие пучки латука, купленные вчера? Одно дело замороженные вафли, но они забрали ее латук!
Люси вихрем взлетела на второй этаж.
Глава 12
Еще до того, как Люси затормозила перед дверным проемом, ей в нос ударил запах резины. С прошлого вечера просторная спальня преобразилась. Сверкающие новизной тренажеры стояли на нетронутых черных резиновых матах, голый пол чисто вымыт, сквозь открытые окна лился солнечный свет. Панда сражался с кривой москитной сеткой: от усердия задралась футболка, являя миру твердокаменный пресс. Футболка была, слава богу, лишена непристойных надписей – насколько Люси видела, а тот факт, что находила это отчасти досадным, она приписала Гадюке.
Темпл хрипела на эллиптическом тренажере, с лица тек пот, влажные завитки прилипли к шее. Люси обозрела сцену тренировочного ужастика.
– Кажется, из холодильника пропала вся моя еда.
Темпл дернула плечом и стерла рукавом пот со лба:
– Панда, разберись с этим.
– С превеликим удовольствием.
Он приладил сетку и последовал из комнаты за Люси так поспешно, что она поняла: он только и ищет предлог улизнуть. Не успела она и рта раскрыть, чтобы выдать то, что намеревалось прозвучать тирадой в неподобающем Люси стиле, как Панда схватил ее под локоть и потащил по коридору.
– Нам придется побеседовать внизу. Громкие голоса раздражают Темпл. Если только не исходят от нее.
– Я все слышу, – прокричала из комнаты Темпл.
– Я знаю, – проорал в ответ Панда.
Люси направилась к лестнице.
Вероятно, это воображение сыграло с Пандой шутку, только он мог бы поклясться, что видит, как под подошвами нелепых армейских ботинок Люси взрываются пыльные бомбы, когда, топая, она спускалась по потертому бежевому ковру, устилающему лестницу. По ковру, от которого, как он подозревал, она хотела его избавить. Чего, черт возьми, он вовсе не желал.
Она добралась до нижней ступеньки. Обычно там стоял разрисованный багрянцем сундук, теперь исчезнувший вместе с вешалкой в виде оленьих рогов и той черной штуковиной с полками, которая сейчас стояла на веранде с какими-то растениями в горшках, которые лично он, хозяин дома, не покупал и не хотел иметь.
Почему, черт возьми, она не уехала, как ей полагалось? Потому что зациклилась на этом доме. Таковы люди, выросшие в богатых семьях. Их восприятие, что им дарованы особые права, внушает им, что они могут иметь все, что захотят, даже когда это им не принадлежит. Как этот дом, к примеру. Но как бы ни хотелось заклеймить Люси испорченной, Панда знал, что это неправда. Она изрядная скромница, даже если сейчас у нее мозги набекрень съехали.
Она протопала в кухню, виляя задницей в странно смотревшихся черных шортах, которым очень не хватало мешковатости. Он хотел, чтобы она носила просторную одежду вроде той, что надевала Темпл. Чтобы ткань закрыла все, о чем он не хотел думать. А вместо того Люси вырядилась в эти черные шортики и уродливый серый топ с черными кожаными лямками на плечах.
Как только она дошла до кухни, то повернулась к нему – лямки с плеч съехали.
– Ты не имел права избавляться от моих продуктов!
– Ты не имела права избавляться от моей мебели, и тебе не стоит есть это дерьмо.
Он все больше впадал в мрачность по мере того, как в который раз замечал чистые столешницы. И сейчас обратил внимание, что пропала среди прочего керамическая свинья в наряде французского официанта.
– Черника и латук вовсе не дерьмо, – возразила Люси.
– Это не экологически чистая пища.
– Ты выбросил их, потому что они не экологически чистые?
Вот теперь она по-настоящему разозлилась. Отлично. Пока он продолжает ее злить, она не будет стараться вовлечь его ни в какую задушевную болтовню, эти разговорчики, которые он притворяется, что терпеть не может. Он припечатал ладонь к стойке. Волосы чернющие, словно у мертвячки, нелепые крысиные фиолетовые дреды, а густо намазанные ресницы похожи на гусениц, которые заползли на веки и там и скончались. В одной брови серебряное колечко, другое торчит в ноздре. Панда чертовски надеялся, что пирсинг фальшивый. А мазать этот нежный рот уродующей коричневой помадой вообще преступление против человечества. Но больше всего его раздражали татуировки. Эта длинная тонкая шейка не для того предназначена, чтобы ее душить огнедышащим чудовищем, а терн на предплечье вообще мерзость, хотя, слава богу, несколько капель крови уже отлетело.
– Ты в самом деле хочешь травить свое тело пестицидами и химическими удобрениями?
– Да! – Она ткнула пальцем в сторону дверцы кладовой: – И отдай мне ключ.
– Разбежалась. Темпл надавит на тебя, и ты отдаешь его ей.
– Я справлюсь с Темпл Реншоу.
Когда хотел, он мог вести себя, как первостатейный хрен, вот как сейчас, когда пропала его керамическая свинья, а на голых плечиках Люси плясали эти кожаные бретельки.
– Ты не смогла справиться даже с Тедом Бодином. А ведь он самый распрекрасный парень на свете.
