туда едва можно было просунуть нитку. — Остальное либо испортилось, либо это что-то несущественное, поэтому лорд Азара это не забрал.
Я потянулся, чтобы надеть нитку с колечком на шею.
— Они за твоим сражением с Губителем наблюдали, — сказала Иринэ. — Планировали разлом закрыть и запереть его в том мире. Только разлом оказался слишком прочным. Потом тебя увидели, скачущем по полю верхом на огромном пауке. Папа говорит, что очень удивился, когда ты проход в иное измерение открыл и натравил на Губителя злых и голодных огненных существ. Говорит, что они сожрали демона как плотоядные шершни кролика, даже шкуры не оставили.
Она посмотрела на меня уважительно.
— Но проходы в иные измерения открывать нельзя, — добавила девушка. — Это крайне опасно. Вышедшая оттуда сила может разорвать на части целый мир, оставив после него пустоту. Хорошо, что у лорда Азара была пыль пространственных кристаллов. Он с помощью неё хотел разлом Губителя закрыть, но не получилось.
— От меня вы что хотите? — повторил я. — Хватит уже ходить вокруг да около.
Иринэ вздохнула, посмотрела как на маленького капризного ребёнка. Даже головой покачала.
— Тебе иные расы известны: не демоны, не люди и не светлоликие?
— Есть одни такие, гадкий нестареющий народец. Надеюсь, демоны из пустоты Ильсиды их всех сожрали.
— Неумирающие, — кивнула она. — У них есть путевой кристалл Илуны. Они хотят пробиться сюда и поработить нас.
— В злобности их ничуть не сомневаюсь. И в чём ваша проблема? Сражайтесь за собственную свободу.
— Они сильны, — она слегка нахмурилась. — Среди них есть обычные люди, получившие бессмертие и огромную силу. Боюсь, что… после этой войны многое будет утеряно, в том числе и наследие, которые мы храним.
— Эка ты выразилась непонятно.
— Погибнут сильнейшие, которые уже не смогут передать детям силу. Мы передаём её из поколения в поколение. Моя сила тоже будет передана детям или уже внукам. Мой брат ждёт, когда придёт время, и бабушка передаст ему магию нашей семьи. Тебе сложно будет это понять, поэтому не забивай голову.
— Вижу, что воевать вы боитесь. Но ты уверена, что они именно поработить вас хотят? Насколько я знаю, вечные тоже не любят разменивать свою жизнь по мелочам. Они её ценят гораздо больше, чем мы с тобой. Проявите стойкость, сразитесь с ними, покажите, что будете драться до самого конца, и они отступят, поняв бессмысленность затеи.
— Всё непросто. Они уже приходили сюда. Как я говорила, привели людей и мутантов, прячась за их спинами. Было два больших сражения.
— Что за мутанты? — не понял я.
— Изменённые люди, ставшие демонами. Их исказила и изуродовала магия.
Я отпил ещё немного лекарства и скривился от противного вкуса. Зато мне стало заметно лучше. В голове прояснилось, и руки начали слушаться.
— Сейчас вход в наш мир закрыт, но стоит снять ограничение, и они снова появятся, — сказала Иринэ. — Неумирающие ломятся к нам почти без перерыва. Упорства им не занимать. Барьер не пробить, но они или не знают об этом, или ждут, пока он сам не исчезнет.
— Ну так закройтесь и сидите тихо, — сказал я. — Когда-нибудь им это надоест.
— Говоришь, как дряхлые старики из совета старейшин. Закрытый мир постепенно высыхает, выражаясь образно. И сколько нам так сидеть? Несколько десятков лет или несколько сотен? Сложно соревноваться в терпении с неумирающими. Для них это время пролетит как один миг, а у нас сменится несколько поколений.
— Это если их демоны из пустоты Ильсиды не сожрут раньше. Хорошо, я всё понял. От меня вы что хотите?
Я не стал говорить, что посмотрел бы, как вечные и светлоликие изведут друг друга.
— Мы случайно узнали об этом, допросив бессмертного человека, — сказала она. — Иные до дрожи в коленях боятся людей с фиолетовыми глазами. Человек не знает, почему это так, и смеётся над их страхами. А ты, как выяснилось, их владыка.
— Как бы тебе сказать, — я почесал подбородок. — У людей с фиолетовыми глазами давние счёты с вечными, но воевать…
— Мы заплатим, — сказала Иринэ. — Я слышала, владыка из гор Ракку принимает такие заказы в обмен на ответные услуги или юных дев с сильной кровью.
— Принимал, — кивнул я, — пока его по голове не стукнули и в недрах гор не похоронили. Мне надо подумать.
— А ещё у них есть огромный демон, — добавила она. — Большой и глупый, но очень сильный. Он поглощает любую направленную магию, поэтому его очень сложно убить. Неумирающим лично приходить не нужно, достаточно только этого демона отправить, чтобы огромные разрушения принести в этот мир. Отец думает, что ты мог бы расправиться с ним, как с Губителем, призвав существ из другого измерения.
— Дайте мне немного времени. Нужно хорошенько об этом подумать, но сейчас голова плохо соображает. И домой меня верните.
— Можешь отдохнуть здесь, — она сделала жест в сторону дома.
— Нет, чем я от вас дальше, тем лучше, — поморщился я, одним глотком допив лекарство.
— Хорошо, я предупрежу маму, что ты хочешь вернуться в красный мир.
Иринэ встала и ушла к дому. Я закрыл глаза, думая о том, что неплохо их прижало, если они ко мне решили с этой проблемой обратиться. Могли ведь прибить за всё, что я сделал. Хотя бы за то, что их хранилище ограбил. До сих пор помню рожу лорда Азара, когда он едва не поймал нас.
Помогать светлоликим не хотелось. Они не настолько слабые и несчастные, как хотят выглядеть. Всегда и всё предпочитают делать чужими руками. С другой стороны, их мир всё ещё тянет за собой Хуму, а сейчас болтается где-то рядом с Альведэ и красными мирами. Не хочется, чтобы здесь поселились вечные. Мало ли что им взбредёт в голову, когда они узнают, что под боком живут дами? Забыл, что и до гор Ракку отсюда пару дней пути.
— Они дядю Рикка убили, — сказала младшая сестра Иринэ, о которой я забыл. Говорила она на языке мира Хумы, пусть и с сильным акцентом. — И ещё старшего брата. Арки говорит, что они трусливы, поэтому всех из старших родов убьют, чтобы править в Илуне. Иначе спать спокойно не смогут.
Я посмотрел на неё, столкнувшись со взглядом ясных голубых глаз.
— Трусливые они, это правда, — сказал я, снова закрывая глаза. А в голове возник образ Ивы, говорившей ехидным голосом, что «Василий всё исправит», и жестом приглашая меня поближе к жерлу вулкана. А у меня руки начинали трястись от одной мысли, чтобы вновь открыть проход в огненное измерение. Оно пугало гораздо сильнее, чем то, откуда силу черпал символ
