Мэлдред, положив одну ладонь на гарду меча, а другой похлопав по мешочку, висящему на поясе, выкрикнул несколько гортанных фраз, затем, после минутного раздумья, отцепил мешочек и швырнул его вверх. Поймав добычу, людоед сузил выпуклые глаза, отставил булаву в сторону, запустил одутловатый палец внутрь и поворошил содержимое. Удовлетворенный пошлиной — или взяткой, — он что-то прорычал подчиненным, и те открыли ворота.
Сразу же за воротами начиналась главная улица, по которой сновали людоеды. Будучи ростом от девяти до одиннадцати футов, они довольно сильно различались внешностью, хотя преобладали широколицые, с крупными мясистыми носами. У некоторых в ноздри были продеты серебряные или стальные кольца, у других — кости. Цвет кожи людоедов варьировал от бледно-коричневого, как сапоги Дамона, до цвета красного дерева. У иных, правда, кожа была болезненного серо-зеленого оттенка, а у четы, вразвалочку переходящей улицу, — цвета остывшего пепла.
— Рикали, возможно, все еще здесь, — сказал Мэлдред Дамону, едва они вступили в город. — Ты ведь обещал, что вернешься за ней после похода. Целитель, Угрюмый Кедар, наверняка знает это, а его дом не так уж и далеко. — Силач махнул рукой в сторону юго-восточной части Блотена.
Дамон покачал головой:
— Мэл, если бы у Рики была хоть капля соображения, она ни за что не стала бы меня дожидаться. А если она все-таки решила ждать… — Грозный Волк на мгновение запнулся, словно у него перехватило горло, затем продолжал: — …значит, и этой капли у нее нет. Сама виновата, что не отправилась дальше. Надеюсь, она здесь счастлива. А что касается меня, то я намерен уйти. Давай уберемся отсюда через несколько часов, хорошо?
В ближайшем переулке Дамон заметил дюжину людоедов, грузивших в фургоны большие холщовые мешки. Работники были одеты в лохмотья и рваные шкуры; некоторые могли похвастаться сандалиями, но большинство ходили босиком. Все они выглядели грязными и как две капли воды походили на освобожденных рабов, по-прежнему бредущих позади своих спасителей.
— Я не хочу здесь оставаться, — в ужасе прошептал один из бывших рабов, принадлежавший к расе людей.
Благодаря острому слуху Дамон услышал эти слова и мысленно согласился с говорившим.
— Здесь лучше, чем в шахтах, — возразил человеку идущий рядом гном. — Я предпочту находиться где угодно, лишь бы не в той проклятой дыре. По крайней мере, тут никто не закован в цепи.
Человек и гном продолжали приглушенно беседовать.
Земля, по которой шагал импровизированный отряд, была раскисшей, как будто недавно прошел сильный ливень, довольно необычный для этой сухой горной местности. Небо плотно затягивали тяжелые облака, угрожавшие в любую минуту пролиться дождем и превращавшие и без того мрачный город в совсем уж удручающее место.
— Прекрасный город, — задумчиво пробормотал Дамон.
— Это точно, — подтвердил Мэлдред, уловив иронию в словах приятеля.
Через час после того, как они остановились, чтобы купить крепкого людоедского пойла, к которому Грозный Волк после первого посещения столицы испытывал неизменную страсть, они сидели за массивным столом в доме Вождя Доннага. Бывших рабов отдали на попечение стражи, теперь Мэлдред мог не беспокоиться за судьбу спасенных — о них должны были хорошо позаботиться.
— Мы рады, что ты помог возвращению наших подданных, Дамон Грозный Волк. Очень рады.
Вождь людоедов восседал в кресле, больше напоминающем трон, хотя его подлокотники были сильно потерты, особенно в тех местах, где когтистые пальцы Доннага касались обивки.
— Мы глубоко благодарны тебе.
Мэлдред взглянул на отца, а затем переключил внимание на роскошную трапезу. Дамон же внимательно слушал Вождя, чувствуя, что в доме людоеда его аппетит резко пошел на убыль. Грозного Волка вполне устраивало, что правитель отпустил охрану, чтобы побеседовать с Дамоном и Мэлдредом.
— Ты должен мне гораздо больше, чем просто благодарность, Вождь, — резко произнес бывший рыцарь.
Кольца, вставленные в нижнюю губу Доннага, зазвенели, глаза удивленно расширились.
— Да, действительно, ты сильно задолжал мне. Захотел отвертеться от…
— Это возмутительно! — воскликнул красный от гнева Вождь, вскакивая. — Наша благодарность…
— …недостаточна. — Дамон тоже поднялся и вскользь заметил, что Мэлдред опустил вилку и попеременно наблюдает то за ним, то за отцом.
Вождь зарычал и хлопнул в ладоши. Из алькова появилась девушка-прислужница, принадлежащая к человеческой расе, держа в руках большой кожаный мешок. Пустой. Глаза бывшего рыцаря сузились.
— Мы предполагали, что друг моего сына захочет получить более ощутимое вознаграждение, — произнес Доннаг так, словно вместе со словами выплевывал что-то омерзительное на вкус. — Стражники проводят тебя в сокровищницу. Дозволяем наполнить этот мешок всем, что пожелаешь. А после этого можешь покинуть наши владения.
Дамон покачал головой:
— Я возьму самые прекрасные драгоценные камни в уплату за освобождение рабов. Но все равно за тобой долг.
Его пальцы впились в край столешницы так, что суставы побелели.
Мэлдред попытался перехватить взгляд друга, но тот неотрывно смотрел на Доннага.
— Мы не понимаем, — сердито пробормотал Вождь и обратился к служанке: — Позови стражу! — Вновь посмотрев на Грозного Волка, он добавил уже спокойнее: — Мы надеялись, что стражники нам не понадобятся. Полагали, что на этот раз сможем поговорить вежливо.
— Нет, — прервал его Дамон. — Никакой стражи. — Он повернулся к девушке и окинул ее испепеляющим взглядом. — А ты оставайся здесь.
Служанка замерла, точно превратилась в статую.
— Дерзкий человек! — негодовал Доннаг, — Хоть ты и простой человек, мы были с тобой более чем щедрыми. Мы отнеслись к тебе лучше, чем к любому другому из твоего племени. Тот меч, который ты носишь…
— Убийца Червей. Избавитель, — прошипел Дамон.
— …когда-то принадлежал Танису Полуэльфу. Мы отдали его тебе.
— Продал мне, — поправил Дамон. — За немалую цену.
Глаза Вождя превратились в узкие щели.
— Это самый ценный меч, человек.
— Это ничего не стоящий меч. Держу пари, что Танис никогда не владел им, не прикасался к нему. Никогда не видел! Даже не знал, что эта проклятая вещь существует! Ты обманул меня!
И прежде чем Доннаг успел сказать еще что-нибудь, Грозный Волк отпрыгнул от стола, опрокинув стул, выхватил из ножен Убийцу Червей и бросился на повелителя людоедов.
— Стра… — начал было Доннаг в этот момент, но тяжелый кулак Дамона врезался в его живот, и Вождь рухнул обратно в кресло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
