Читаем без скачивания Мистер Ми - Эндрю Круми

Но по крайней мере мой компьютер заработал, и мы, таким образом, переносимся вперед на полтора дня, к тому печальному моменту, когда я начал это письмо и, описав который, его закончу.

Я как будто начал понимать что к чему и вскоре почувствовал себя опытным специалистом по Интернету. Во второй половине дня я увлекся забавным романом Андре Жида «Фальшивомонетчики», который я обнаружил; этот «сайт» (видишь, как легко осваивает новую терминологию даже такой закоснелый ум, как мой!) отвлек меня от поисков эссе Стивенсона и заставил забыть о загадочном Розье. Сеанс общения с компьютером вызвал у меня странное чувство усталости в глазах, и еще несколько часов белые страницы и стены отливали розовым. Вечером совершенно неожиданно пришла миссис Б. и принесла сумку продуктов. Увидев меня, она ахнула и сказала, что я довел свои глаза «до ручки» и мне нужно обратиться к окулисту. Я поблагодарил ее за заботу и, как только она ушла, опять сел за компьютер.

Поскольку ты не знаком с Интернетом, считаю нужным объяснить, что он напоминает библиотеку и содержит колоссальное количество «страниц», любую из которых можно вызвать на экран компьютера; однако эти страницы размещены безо всякого порядка, не рассортированы и не каталогизированы, да и содержание их несколько отличается от того, с чем, по-видимому, знакома Маргарет. Многие из них представляют собой картинки, где довольно часто изображены обнаженные или лишь слегка прикрытые молодые женщины за занятием, которое не может вызвать интереса ни у меня, ни у тебя. Собственно говоря, я впервые натолкнулся на такой материал, когда возобновил поиски Розье, щелкнул по «иконке» и увидел на экране прямую «видеосвязь» с чьей-то спальней. Я понятия не имею, как это вышло; честно говоря, если бы в магазине меня предупредили, что в компьютере, кроме нужных мне книг, содержатся «живые картинки», изображающие события в домах незнакомых мне людей, я бы, возможно, спросил, нельзя ли купить компьютер подешевле, поскольку мой явно содержит гораздо больше материала, чем может мне понадобиться, особенно в моем возрасте.

Но давай вернемся к «сайту», который якобы дает «прямую видеосвязь». По крайней мере я прочел эти слова на экране поверх моей «страницы», где была изображена пустая постель с отвернутым одеялом. Это привело меня в полное недоумение. Видишь ли, я всегда считал, что слово «видео» означает большие кассеты, которые молодые люди берут напрокат в весьма неприятных магазинчиках, откуда всегда несется оглушительная музыка, магазинчиках вроде «Виста рентал», несколько лет назад появившегося на месте фруктовой лавки на Виктория-роуд; более того, я воображал, что эти кассеты содержат убогие приключенческие фильмы, на которые наши обыватели обожают таращиться, укрывшись за стенами своих домов. Очевидно, слово «видео» в применении к компьютеру приобрело другое значение — так же как произошло и с другими знакомыми словами. Однако, поразмыслив, я пришел к заключению, что никакого нарушения языковых норм тут нет, поскольку новое значение тоже имеет отношение к латинскому глаголу «videre», означающему «видеть», независимо от того, что предлагается увидеть — гангстерский фильм со взрывающимися машинами или пустую постель с отвернутым одеялом.

Ты не поймешь, чем меня поразил этот «сайт», не узнав, что случилось дальше; дело в том, что картинка на моем экране вдруг начала «обновляться» (это еще одно из выученных мной новых словечек): однако мне сдается, что здесь совершено некоторое насилие над языком, поскольку «обновление» предполагает восстановление здоровья или силы и только с большой натяжкой может быть связано с картинкой, которая спонтанно развертывалась у меня на экране, словно раздуваемое ветром знамя, явив моему взору лежащую на постели абсолютно голую женщину. Только что передо мной была пустая постель — и вот я уже вижу неподвижный образ обнаженной, но при этом читающей книгу женщины. Она лежала, подперев одной рукой голову, а в другой держа открытую книгу. И меня поразило, что такой феномен может называться «прямая видеосвязь», означая, как я уже знал, что наблюдаемое мной событие происходит в эту самую минуту.

Как видишь, в этом феномене было столько загадочного, что я расстался с женщиной на постели, не дожидаясь, чтобы картинка еще раз «обновилась», и обратился к дружественной мне «поисковой программе» — не найдет ли она еще несколько примеров «прямой видеосвязи». И тут я обнаружил потрясающий «сайт», на котором мне предстала улица в Абердине, снятая скрытой камерой, установленной у входа в банк. Кто бы мог подумать, что такое разнообразие материала содержится в небольшой коробке (вернее, трех коробках), которые можно купить за какие-нибудь две с половиной тысячи фунтов?

Таким образом, я опять отклонился от намеченного пути и вместо того, чтобы заниматься ксантиками, принялся выискивать все новые и новые «видеорепортажи», на что у меня ушла большая часть ночи.

Мне пришло в голову, что, может быть, я сам тоже угодил на один из этих «сайтов». Может быть, незнакомые мне люди видят на своих компьютерах мою комнату? Неужели эта машина дает и обратную передачу, показывая любопытным пожилого джентльмена, забросившего свои книги и увлеченно созерцающего мерцающий экран? В этом я сомневался, но, поскольку я понятия не имею, откуда берутся эти «прямые репортажи», я решил еще раз навестить магазин Диксонза в надежде, что они смогут меня просветить.

Во всяком случае, наглядевшись на улицу в Абердине и занятия прохожих (самое интересное, что я увидел за эти полчаса, были трое шотландцев, жующие хрустящий картофель), я вернулся туда, откуда начал. В конце концов, между обнаженной женщиной и таинственным Розье должна была быть какая-то связь — ведь я попал в ее спальню, набрав на клавиатуре его имя.

На этот раз женщина лежала на спине, все еще держа перед глазами книгу. Ее поза не отличалась элегантностью — так, насколько мне известно, проходят роды. Пожалуй, стоит также отметить, что мое нечаянное открытие стольких обнаженных женщин, обитающих в Интернете, на многое открыло мне глаза; мало того что я выучился без труда «обновлять» эти картинки, я осознал, что волосяной покров на лобке этой незнакомой женщины представляет собой обычное, если не повсеместное явление. Это открытие наконец-то разъяснило мне смысл анекдота относительно первой брачной ночи Рескина в Перте, по поводу которого я давно недоумевал.

Но, разумеется, больше всего меня интересовала книга, которую читала женщина. Мне пришлось подождать, пока картинка «обновится» несколько раз (сожалея при этом о неправильном употреблении этого слова), пока наконец свет от лампы на картинке не сдвинулся достаточно, чтобы я мог прочитать название на глянцевой обложке книги — «Ферран и Минар», — которое мне, естественно, ни о чем не говорило. Но все же, находясь в том состоянии чрезмерного энтузиазма, которое, как я успел узнать, всегда возникает при общении с компьютером, я решил выяснить, что это за книга. Это еще больше отвлекло меня от первоначального намерения (не говоря уж о статье о Стивенсоне, которая, как ты, конечно, заметил, вообще исчезла из моего поля зрения), но поскольку картинка с читающей женщиной — может быть, в результате какого-нибудь случайного действия с моей стороны, — по-видимому, не собиралась больше «обновляться», я решил, что попытаюсь разобрать имя автора, когда мои глаза вернутся в нормальное состояние, и пошел спать.

На другое утро — утро того самого дня, когда я пишу это письмо, которое наконец-то приближается к тому ужасному событию, которое и заставило меня взяться за перо, — меня разбудил какой-то странный звук, донесшийся из кабинета. Был уже довольно поздний час — впервые за более чем двадцать лет я проспал. Мне стало ясно, что новый для меня мир компьютера несет с собой работу по ночам, резь в глазах и какую-то особенную головную боль, настолько четко локализованную в определенной части головы, что я даже задумался, так ли уж бессмысленна френология и не перестимулировал ли я тот участок мозга, который раньше оставался неиспользованным и назначением которого было общение с «прямой видеосвязью».

В полусне я принял разбудивший меня звук за повизгивание собаки, которую выпустили погулять и забыли впустить обратно. Надев халат, я поспешил в кабинет и обнаружил там миссис Б., вперившуюся в экран компьютера, где все еще было изображение молодой женщины, читавшей книгу в позе, не отличавшейся элегантностью и, как я сразу понял, неприятной для миссис Б. Видимо, она предпочла бы, чтобы женщина сдвинула ноги.

— Я надеюсь, что смогу найти эту книгу… — начал я, указывая на тот участок экрана, где находилось заглавие книги — «Ферран и Минар», но нечаянно попав пальцем на те «пиксели» (как назвал их магазине Али), которые изображали сосок на груди женщины. Миссис Б. не произнесла ни слова. Она посмотрела на экран, потом на меня, потом опять на экран и, видимо, устав переводить глаза туда-сюда, закрыла их совсем. Я стал объяснять ей, что компьютер утомляет глаза и на него не следует слишком долго и слишком пристально смотреть, — мне не хотелось, чтобы у миссис Б. началась такая же головная боль, как у меня; но та в ответ лишь тряхнула головой, так и не открыв стиснутые, как кулачки, глаза. Казалось, она не хотела ни видеть, ни слышать ничего, исходящего от меня. Такая предосторожность при небольшом напряжении зрения показалась мне излишней. Наконец она сумела поднять странным образом отвалившуюся нижнюю челюсть (в Диксонзе мне ничего не сказали о подобном побочном действии компьютера) и заговорила: