этой информацией, — пожал плечами секретарь. — Знаю только, что вас разыскивают со вчерашнего вечера. Ваше сиятельство, я хотел бы извиниться за все произошедшее, вам действительно ничего не угрожает.
— Ага, — с сарказмом прокомментировал Воронцов слова Чеслава. — Милейший, не вы ли мне пятнадцать минут назад угрожали выдворением из города? И не ваши ли люди поджидали меня в новом городе, в сопровождении аж пяти гвардейцев? Что, совету было сложно послать мне уведомление, и я бы явился в назначенный час?
— Вы можете мне не верить, но гвардейцы в нижнем городе для вашей безопасности.
— Вы правы, милейший, я вам не верю.
— А зря. Так вышло, что когда стало известно, что вы отправились в Астру, рядом были замечены личности, которые поджидали вашего выхода оттуда. И совет не мог допустить, чтобы с вами что-то случилось. Кто же знал, что вы способны уйти оттуда незамеченным.
Константин на это только хмыкнул. Хотя, если столкнулись интересы совета и Братины, то в таком ключе, возможно, слова Чеслава звучат правдиво.
Никем не задерживаемые они прошли через вестибюль, затем поднялись на третий этаж, где нашлись вполне приличные апартаменты с ванной, кроватью и даже кое-какой одеждой в шкафу.
— Все в вашем полном распоряжении, — заверил Чеслав. — Сейчас привезут обед. Как только совет соберется, я приду за вами. Но прошу вас не покидать покоев.
— Значит, все же арестован, — усмехнулся Константин и закрыл дверь перед носом секретаря. — Беляш, — позвал он, — оставайся здесь, никого сюда не пускать.
— Да, хозяин.
Константин прошел в ванную и, пустив воду, принялся раздеваться. Положив «Монарха» на широкий бортик, он забрался в здоровенную железную лохань, с намеком на дизайн, и принялся мылить голову.
— Спинку потереть? — поинтересовалась Юлия. — Я теперь могу.
— Не сейчас, боярышня, как-нибудь в другой раз.
— Ну, как знаете, Ваше сиятельство, — слегка обиженно заявила Юлия и замолчала.
Константин мылся крайне быстро, затем так же быстро постарался привести в порядок одежду. Понятно, что на первом плане нельзя испачкаться, но все же не стоит идти в зал совета в пыльной кожанке. Кстати, надо будет спросить у Чеслава, где Лада и Горд. Сомнительно, что они разгуливают по Тверду, занимаясь поставными задачами.
К моменту, когда за ним пришли, он был одет, причесан и зол, поскольку прошло почти два часа.
— Прошу прощения за задержку, ваше сиятельство, — виновато произнес секретарь.
Константин только кивнул, понимая, что вины Чеслава в этом нет.
— Сударь, а ответьте мне, где сейчас находятся мои спутники? Как-то забыл уточнить раньше.
— Без понятия, нас они не интересуют. Наверное, занимаются своими делами.
— Ну, хоть тут нормально, а то уж думал, задержали моих спутников. Но, несмотря на это, у меня крепнет желание послать ваш милый город туда, где солнце никогда не заглядывало.
Построение фразы озадачило Чеслава, но потом до него дошло, и по губам скользнула улыбка.
— Жаль, что у вас сложилось такое впечатление о нашем городе.
— Жаль — не жаль, но вы поступили нехорошо.
Секретарь развел руками и покосился на пистолет в кобуре, но ни слова не сказал. Константин же незаметно активировал призыв тени, теперь на ближайший час он, гарантировано, защищен от внезапного нападения.
Они поднялись на пятый этаж и остановились перед большими дверьми, снаружи которых вытянулась парочка гвардейцев.
— С оружием не положено, — загородив дорогу, произнес старший.
— А без оружия я туда не пойду, — спокойно ответил Константин. — Это совету нужна встреча со мной, а не наоборот.
— Пропустить, — приказал Чеслав. — Если что, там есть, кому защитить членов совета.
Гвардеец пожал плечами и толкнул створку.
Бывший детектив с высоко поднятой головой вошел в полукруглый зал. Потолок высокий, наверное, и следующий этаж захватил. Площадь по местным меркам небольшая — метров двадцать в длину. В центре стол и стул, хороший, мягкий, явно для него. Правители же расположились на полукруглой трибуне, всего их девять. Кто есть кто, непонятно, только ведунов можно отличить. В основном почтенные мужи, только пара в возрасте около сорока, седина пробивается, но шевелюры еще сохранили натуральный цвет. Еще имелись целых четыре гвардейца с самыми настоящими «императорами» в руках, да еще приклады пристегнуты, готовы мгновенно вскинуть оружие, а, скорее всего, и умения имеются. Да и ведуны наверняка опытные, уйти отсюда будет сложно.
— Его сиятельство — боярин Константин Андреевич Воронцов, — провозгласил секретарь, вошедший следом и усевшийся за небольшой столик с кучей бумаги.
— Совет мужей вольного города Тверд рад приветствовать боярина Воронцова, — пафосно провозгласил старец с самой длинной седой бородой, напоминающий волшебников из фентези. Причем весь совет не поленился подняться, чтобы поприветствовать гостя.
Константин прошел к столу. Глянув на стул, он раздраженно дернул щекой. Стоит сесть, и он будет как на слушанье в суде, и снова в роли обвиняемого. Плохо, что он не знает, что им от него нужно, а значит, просто невозможно выбрать правильную линию поведения. «Что ж, смешаем им карты, выбьем их из привычного», решил про себя Константин. Сейчас он напоминал себе голубя, который в парке играл в шахматы с гроссмейстером — раскидать фигуры, насрать на доску и улететь.
— И я рад приветствовать совет мужей славного вольного города Тверд, — ответил Воронцов той же манерой и, обойдя стол, присел на него. Теперь он оказался вроде бы как вровень с ними.
Правители начали переглядываться, выбирая линию поведения, было видно, что их подобное поведение озадачило.
— Да они в шоке, как вы, инопланетники, выражаетесь, — рассмеялась Юлия у него в голове.
— Не отвлекайте, боярышня, — попросил Константин, — сейчас нужно быть крайне собранным.
Юлия намек поняла и заткнулась, выбрав роль молчаливого наблюдателя.
— Итак, — продолжил меж тем Константин, не давая советникам передышки, — вы искали со мной встречи, хотя я даже не догадываюсь, почему, даже секретаря с гвардейцами отправили и ведуна не забыли. Мне крайне лестно подобное внимание, вот только я не понимаю, чем его заслужил?
Главный советник зло стрельнул глазами в сторону самого молодого, сидящего слева от Воронцова, выдав на корню, чья это была идея. Видимо, и насчет угрозы выдворения он придумал.
Тот в ответ сжал губы в тонкую линию и отвернулся, изучая Воронцова.
Наконец, советники оправились от первого натиска и заняли свои кресла.
— Константин Андреевич, — опустив титулование, произнес старший, — меня зовут Ставром Прохоровичем, я председатель совета. — Голос старика креп, похоже, он садился на привычную лошадку и хотел вернуть инициативу. — Город и вольные земли имеют к вам деловое предложение. Вы ни в коем случае не арестованы, не задержаны, как бы вам могло показаться.
— Это хорошо, — согласился Воронцов, втиснувшись в короткую паузу, —
