— ответил Жак.
… Однажды, когда ни Жака, ни кузенов дома не было, а Катрин читала книгу, сидя в нише распахнутого окна, во двор замка въехал всадник. Катрин выглянула в окно. Черноволосый молодой человек стоял у крыльца, держа коня в поводу. К нему подошел слуга, склонился в поклоне, что-то спросил. Тот кивнул, отдал повод и поднялся в дом. Катрин сбежала вниз в холл, про себя поздравляя Жака с догадкой. Еще один. Интересно, кто он кузенам — друг, родственник или слуга?
Он оказался очень красив, этот новый их гость. С тонкими чертами лица, большими черными глазами, опушенными длинными ресницами, со вкусом и достаточно скромно одетый и двигающийся с мягкой уверенностью, он сразу же понравился Катрин.
— Добро пожаловать, месье, — она сделала реверанс и приняла у дворецкого его карточку.
— Дон Хуан Медино к вашим услугам, — молодой человек легко поклонился, взял протянутую руку Катрин и поднес к губам, от чего она, сама не зная почему, вдруг вспыхнула и отвела глаза. Говорил он с чуть заметным испанским акцентом, но намного лучше, чем Валери или Филипп, — простите меня за вторжение, но Филипп де Флуа писал, что они с сестрой остановились в вашем замке. Я бы хотел видеть их.
Катрин отняла руку и спрятала ее за спину.
— Да, они остановились у нас. Они наши кузены, — зачем-то пояснила она, — но сейчас их нет. Они с самого утра уехали в Тур. Думаю, что к вечеру или завтра вечером они должны вернуться. К сожалению я ничего не знаю о их планах. Но вы можете их подождать. Я — дочь хозяина, Катрин де Шатори. Буду рада помочь вам. Если кузены задержатся, я с удовольствием предоставлю вам комнату на их половине.
— На их половине? — дон Хуан поднял брови, — они заняли половину вашего замка?
Катрин засмеялась:
— Нет, конечно же нет. Но отец предоставил в пользование мадемуазель Валери второй этаж западного крыла, т. к. она собирается остаться у нас до весны. Ей понадобится несколько комнат, и, как я поняла, кузина желает уединения. Там ей весьма удобно. Но в том крыле есть еще гостевые комнаты. Я попрошу служанок приготовить одну из них для вас.
— Вы очень любезны, — он все еще улыбался, и разглядывал Катрин с интересом, а она гадала, кем же приходится ее кузенам этот красивый молодой человек, другом, родственником или... или?
... -Дон Хуан наш друг, — сказал вечером Филипп, — и мы чрезвычайно обязаны вам, Катрин. Спасибо, что развлекали его, пока нас не было.
— С большим удовольствием, — ответила Катрин. И подумала, что да, на самом деле с большим удовольствием. Они гуляли по саду, ходили на реку, и ей было легко и интересно в компании дона Хуана. Тем более, что на него было приятно смотреть. Ей нравилось в нем все — и то, как непослушная прядь волос выбилась из прически, и как он улыбался, и как прикусил нижнюю губу, когда о чем-то задумался. Ей нравилось, что он уделял внимание ей, Катрин. Хотя, конечно, никого больше тогда рядом не было. Только она одна.
А вот встречу дона Хуана с ее кузенами теплой назвать было нельзя. Филипп нахмурился, как только его увидел. Валери вспыхнула, и выражение ее лица резко изменилось. Она как-то вся замкнулась, и брови ее съехались на переносице.
— Что вы тут делаете? — спросил Филипп, обращаясь к нему и переходя с явным облегчением с французского на испанский, — вот уж никак не ожидал, что вы можете оказаться так далеко от Мадрида.
Дон Хуан тоже изменился. Куда-то делась его веселость и приветливость. Он спокойно признал право Филиппа говорить с ним в приказном тоне, и ничем не выдал своего недовольства.
— Я приехал сказать вам...
— Ты вполне мог послать письмо, — резко перебила Валери.
Дон Хуан кинул на нее быстрый взгляд, и Катрин все стало ясно. Он приехал только ради Валери. И ему было совершенно все равно, что думает о нем Катрин, он просто из вежливости развлекал ее до прибытия кузенов. И если до этого она могла бы подумать, что понравилась красивому испанцу, то сейчас все сомнения развеялись. Так смотрят только на возлюбленную. Самой же Катрин не оставалось ничего, кроме как отойти в сторону.
— Я приехал, чтобы сказать вам... он нашел вас. Он знает, где вы. И через некоторое время окажется здесь.
При этих словах Филипп опустил голову, а Валери радостно вспыхнула, но тут же отвернулась, скрывая свою радость.
Повисло молчание. Валери разглядывала картину на стене, а дон Хуан не сводил глаз с Валери. Филипп же стоял в задумчивости скрестив руки на груди. Потом он поднял голову.
— Дон Хуан, мне придется просить вас остаться здесь, чтобы присмотреть за моей сестрой. Другого выхода у меня нет, взять ее в Париж сейчас я не могу. Поэтому прошу вас... только вы сможете вовремя информировать меня обо всем и только вы сможете защитить Валери в случае необходимости.
При этих словах дон Хуан и Валери переглянулись за спиной Филиппа, и Катрин поняла, что лучше бы тому оставить защищать Валери кого-то другого. Возможно, ей еще понадобится защита и от дона Хуана, а не только от неизвестной Катрин опасности. Но и от опасности дон Хуан Валери защищать явно не собирался. Все это было просто предлогом. Дон Хуан жаждал получить комнату на территории западного крыла. И только ради этого он покинул Мадрид.
Валери же после обмена взглядами подошла к дону Хуану, которого еще минуту назад видеть не очень желала, взяла его под руку, и потянула за собой. Заговор был составлен. Катрин не нравилось, что эта парочка так легко договорилась за спиной у Филиппа, и что им было достаточно одного только взгляда, чтобы понять друг друга. И, конечно, то, что дон Хуан, которому Филипп всецело доверял, так легко готов был обманывать его... только ради расположения Валери. Интересно, они будут целоваться? Или Валери совсем не любит красивого испанца, ведь она не была рада его видеть? Катрин хотелось поразмышлять и побыть наедине со своими мыслями. Поэтому она как можно скорее отправилась в свою комнату и накрепко заперла дверь. Она успела влюбиться, в мыслях выйти замуж за дона Хуана Медино, разочароваться, и тут же исцелиться и признать право кузины на ее поклонника. Вполне достаточно для одного дня.
Но
