с тобой невозможно общаться! — возмутилась Геля. — Я тебе слово, ты мне десять!
— Десять, — охотно поддакнул я.
— Все прошло не сильно гладко? — уже другим тоном осведомилась помощница. — Верно ведь? Но ты цел, уже хорошо.
— Я — да.
— А остальные?
— Все сложно, — помолчав, ответил я. — Пока мы говорим только обо мне. И сразу — нет. В страну пока не возвращайся, оставайся в гостях у Анвара, крути дальше мозги красавчику-яхтсмену.
— Да блин! Мне тут уже жу-у-утко надоело все! И еще я пять кило набрала.
— Геля, не беси меня, — добавил металла в голос я. — Сказано сиди там — значит сиди там. И без того не знаю, за что хвататься, если еще и ты нарисуешься, то проще обратно в горы уйти.
— Ладно, — вздохнула моя помощница. — Да, тут твоя Танька звонила, уж не знаю, где она мой новый номер взяла. Пыталась выяснить, где ты и что. Злая невероятно, трубка чуть от ее воплей не треснула. С чего она так психовала, правда, не поняла. То ли ты ей что-то обещал и не сделал, то ли выбесил сам факт того, что с ней никто ничего не согласовал. Ну, что ты уехал куда-то надолго, а ее величеству о том не сказал.
Хм. А вот это что-то новенькое, раньше моя школьная подруга себе такого не позволяла. Хотя да, в последнее время корона, которую она сама на себя напялила, ей крепко на мозг давить стала. Ну а ревнивой собственницей она всегда была, сколько ее помню.
— Послала?
— Конечно, — хмыкнула Геля. — Не хватало мне еще чужие истерики слушать. А, вот еще что! Анвар через день ко мне на кривой козе подъезжает насчет каких-то старинных часов, которые ты ему в Москве должен добыть. Я особо не понимаю, что к чему, но заверяю его в том, что если ты обещал, то все будет. Он вроде верит, но доброты в его взгляде все меньше.
— Блин, точно, — поморщился я. — Обещал, есть такое. Скажи ему… Хотя нет, сам наберу. А то ведь не поймет, за невнимание обидится.
— Он может, — подтвердила помощница. — Но вообще он тебя, конечно, сильно уважает, что есть, то есть, такой меня заботой окружил, что продохнуть невозможно. Никогда бы не подумала, что подобное может так напрягать. Что ни захочу — несут. Что ни попрошу — в тройном количестве доставляют. Шагу сделать не могу, чтобы за мной кто-то не следовал на расстоянии. Макс, я так долго не выдержу. Я в Москву хочу!
— Терпи, — велел ей я, вглядываясь в облачко пыли, которое появилось на горизонте. — Как можно будет вернуться — прилетишь первым же рейсом. Все, давай, мне пора.
— Ты не пропадай больше так надолго, — попросила меня Геля.
— Не пропаду, — пообещал я, а после, убирая смартфон в карман штанов, сказал Марине, внимательно смотрящей на меня: — Кажись, за нами едут. Вон, гляди.
Глава 2
Черный пятидверный «гелик» лихо тормознул, не доехав до плаката всего несколько метров, а следом за тем Белозерова-младшая радостно завизжала:
— Константин Игоревич! Как же я рада вас видеть!
Немолодой и невысокий мужчина, выходящий из машины, усмехнулся и произнес:
— Раньше, Марина Вадимовна, вы придерживались другой точки зрения. «Сколько можно», «Мне не десять лет», «Задолбал, хрен лысый».
После того он снял черное «натовское» кепи с головы и провел ладонью по блестящей лысине, мигом начавшей бликовать под уже не сильно жарким, но все же ярким августовским солнцем.
— Ничего такого не говорила! — завопила девушка. — Не выдумывайте!
— Ой ли? — хитро прищурился Константин Игоревич.
— Вам — не говорила. И между прочим, подслушивать — нехорошо. — Марина обняла его за шею и сочно облобызала в щеки. — Ну извините! Больше не буду! А я на самом деле так рада, что вы даже не представляете!
— Ради вашего «извините», пожалуй, стоило столько времени тут торчать, — рассмеялся мужчина, а после глянул на меня. Коротко, краем глаза, но так, будто рентгеном просветил, а после чуть-чуть сместил дочку своего шефа в сторонку, прикрыв ее собой.
И двое ребят, что вышли из машины, заметим, встали так, чтобы Марина при любом раскладе на линию огня не попала.
— Максим Чарушин, — верно расценив его взгляд, представился я. — Спелеолог-любитель. Встретил барышню в пещерах, вывел на свет Божий, теперь передаю вам.
— Очень любезно с вашей стороны, — сухо отметил Константин Игоревич. — Благодарю.
— Да не за что, — отмахнулся я. — Простите за банальность, но так на моем месте поступил бы каждый. В смысле — каждый спелеолог. Таков наш неписаный кодекс. Сегодня ты не поможешь, завтра не помогут тебе, горы подобного не прощают.
— Дядь Костя, чтобы я еще в них хоть раз сунулась! — выдохнула Марина. — Что в эти, что в какие другие! Я теперь и Швейцарию стороной буду огибать, и даже, наверное, Испанию. Ну на хрен! В Дубай хочу. В пустыню!
— Ну и прекрасно, — кивнул безопасник, причем, надо полагать, пребывающий в статусе если не главы охраны семейства Белозеровых, то как минимум его зама. — Что-то такое предполагал, «джет» стоит и ждет в Кольцово. Ну разве думал, что сначала захотите в Москву заскочить, отца повидать. Но Дубай так Дубай. Может, оно и правильно. Садитесь, поехали.
— Так документы же? — хлопнула глазами девушка. — Проблемы могут возникнуть. Просто они остались…
— Марина Вадимовна, я вам сто раз и раньше говорил: ваши проблемы — мои проблемы, — успокоил ее Константин Игоревич. — Поехали, поехали. А вам, Максим, еще раз спасибо за верное понимание жизни и ярко выраженную гражданскую позицию.
— В смысле? — совсем уж удивилась Марина. — Вы что, собираетесь его тут оставить?
— Да, — незамедлительно отозвался безопасник. — Таков протокол.
Плохо, конечно. Я, пока Маринка глазела на дорогу и приближающуюся к нам машину, успел глянуть на карту в смартфоне, прикинуть масштаб бедствия и проникнуть расстояния. Потому, не буду скрывать, рассчитывал на то, что меня подбросят если не до Екатеринбурга, то хотя бы до Златоуста. Ну или, на худой конец, до Юрюзани, из которой наверняка рейсовые автобусы ходят по местным городам
