и так мне не откажете, но все же.
— Внимательно слушаю, — заинтригованно кивнул я, прикидывая, чем могу быть полезен человеку, у которого и так все есть. Впрочем, с учетом того, что этот благообразный господин, если верить слухам, общается с Ходящим близ Смерти, то он может знать, чем на самом деле занимается частный детектив Чарушин. А значит, и просьба может быть на самом деле из числа таких, которые обычными не назовешь. Ну как Смолину тоже слеза Рода понадобилась, и он ее через олигарха заказать задумал, поскольку напрямую со мной общаться не желает по какой-то причине?
Кстати, если это так, то сначала я стану долго и искренне смеяться, а после пойду и нажрусь вусмерть. Ибо — ну невозможно же!
— Марина — поздний ребенок, — мягко произнес Белозеров. — Потому особенно любимый. Нет, остальных своих чад я тоже, конечно же, люблю, но тут особая история. Вы еще молоды, бездетный, вам это трудно понять.
— Ну почему же…
— По всему, — невесело улыбнулся олигарх. — Просто поверьте, а поймете потом. Так вот — ко всему прочему минувший год у нее выдался не самым простым. Пара сильнейших психологических травм, нервные срывы, после длительное лечение за границей от крайне прилипчивой болезни — это все бесследно пройти не могло.
— Рехаб? — уточнил я без особой деликатности.
— Да, — тяжко вздохнул мой собеседник. — Недоглядел вот. Но продолжу, если вы не против. Сейчас вроде она оправилась от хвори, но тут на тебе — эта история с горами. И вышло так, что вы, Максим, для нее теперь выступаете в качестве гаранта того, что все будет хорошо и ничего страшного не случится. Говоря метафорически — эдаким якорем в житейском море. Понимаете, о чем я?
— В целом да, — чуть помрачнел я, поняв, куда загибает салазки этот на вид безобидный старикан. Не скажу, что его просьба прямо уж сильно трудозатратна, в другой ситуации я бы даже подобному развитию событий порадовался, ибо можно состричь кучу купонов без особого труда, но сейчас… Некогда мне с избалованной девчонкой возиться сейчас. Тем более что вдали от гор и в привычной среде из нее разное всякое полезет — только держись.
— Не стану скрывать, справки о вас уже навели, и все, с кем побеседовали мои сотрудники и даже я сам, в один голос говорят о том, что вы молодой человек, с которым можно иметь дело. Вы умны, в меру амбициозны, надежны и, что самое главное, не болтливы. Последнее особенно важно в наше сверхинформационное время.
— Лестно такое слышать, — приложил руку к груди я и чуть склонил голову.
— Итак, о чем я хочу вас попросить. Проведите пару-тройку дней с Мариной в Екатеринбурге, дайте ей понять, что никуда не денетесь из ее жизни и ей ничего больше не угрожает. Я знаю свою дочь, этого времени достаточно для того, чтобы разгулявшиеся эмоции стихли и опасность нового срыва отступила. Она быстро забывает все, что ей неприятно. Ну а после… Костя мне говорил, что она упоминала про поездку в Дубай? Вот и пусть едет. Отправитесь с ней — замечательно, буду только рад. Нет — не страшно, пообещайте приехать позднее и отвечайте на ее звонки. А дальше время и новые впечатления все сделают за вас.
— В самом деле необычное предложение, — по возникшей паузе я понял, что пришло время моей реплики, — нет, сложного ничего не вижу, но тут есть один нюанс. Вадим Евгеньевич, вы же понимаете, что Марина девушка взрослая и может захотеть немного расширить границы нашей… э-э-э-э-э… дружбы.
— Я не ханжа, — отмахнулся собеседник. — К тому же поверьте, Максим, на фоне былого окружения вы выглядите более чем выигрышно. Видели бы вы, с каким генетическим мусором она водила дружбу год назад! И ведь слова не скажи, сразу начинается бог весть что.
— Н-да, — я отпил виски, стакан с которым Надя несколько минут назад поставила напротив меня, — тяжко быть отцом взрослой дочери.
— У меня их несколько, — вздохнул Белозеров. — И каждая со своими тараканами в голове. Так что, мы договорились? Относительно вознаграждения — будем считать, что я должен вам не одно, а два желания. Насколько я знаю, в расчетах, которые ведете именно вы, подобная формулировка принимается к оплате, верно? Причем бумажные контракты вам не столь важны, достаточно дать слово, что обязательства будут выполнены полностью и в срок.
Он знает, кто я и с кем веду дела. Точно знает. Не врал Арвид, выходит. Ну и ладно, так проще. Если он в курсе того, кто моя клиентура, значит, осведомлен и о том, что платить по счетам придется в любом случае.
— Договор, — кивнул я. — Только пару-тройку дней, не более. У меня, знаете ли, очень важный заказ горит сейчас. Время дорого.
На том, собственно, мы беседу и закончили. Константин, по лицу которого было видно, что он доволен случившимся, допил виски и пошел к своим коллегам, ну а я направился в ванную, как и собирался.
Белозеров-старший на самом деле знал свою дочь, страх пережитого из нее испарялся прямо на глазах. За ужином я увидел совсем другую Марину, в которой не осталось почти ничего от той испуганной девчонки, что стояла рядом с Майей перед Хозяйкой. Нет, никакого снобизма, никаких закидонов наследницы империи, но вот только охранников за стол она не позвала. Мы ужинали вдвоем, приватно, так сказать. Но после этого каждый направился в свою спальню, ту, которые нам показали горничные.
И как же я был удивлен, обнаружив утром, что в кровати кроме меня присутствует еле слышно посапывающая Белозерова. Нет-нет, и она была в забавной пижаме с принтовыми щенками-долматинцами, и на мне труселя имелись, но все равно — с чего бы?
— Новое дело, — произнес я и тряхнул девушку за плечо. — Ты здесь откуда?
— Мне ночью страшно стало, — пробормотала та и обняла меня. — Показалось, что снова я в том жутком руднике, с потолка вода капает, а цепи гремят все ближе и ближе. Бух-бух, дзынь-дзынь. Ну и прибежала сюда. С тобой они меня не тронут, я знаю!
Рудник, цепи… Это она, наверное, о том месте, куда ее с Майей сначала Хозяйка определила, говорит. И сдается мне, веселого она там немного увидела.
— Слушай, давай как-то планы скорректируем,
