злом, а приносит пользу. Но при этом я буду очень рад, если завтра серебристый «джет» унесет эту довольно взбалмошную девицу в Дубай, поближе к яхтам, клубам, золотому песку, голубой волне и прочим развлечениям. Так для всех лучше.
Машина рыкнула мотором, развернулась, продемонстрировав мне через затонированные стекла в последний раз гору, из которой мы недавно наконец-то выбрались на белый свет, и, чуть подпрыгивая на кочках, двинулась в сторону шоссе.
Вот только того момента, когда грунт сменился асфальтом, я уже не увидел, ибо сам не заметил, как заснул. Нет-нет, никакого хлороформа или чего-то такого. Просто свежий воздух полей, мягкие сиденья и ощущение пусть условной, но безопасности, помноженное на застарелую усталость, сделали свое дело. Маринка, кстати, отключилась еще раньше, уткнувшись мне носом в плечо. По-моему, еще до того, как автомобиль с места тронулся.
— Екатеринбург, — голос Марины, подкрепленный парой ударов в плечо и зажиманием носа, вырвал меня из сна. — И еще — ты прямо сильно храпел. Раньше вроде такого не наблюдалось.
— Раньше и спать доводилось от случая к случаю, — пробормотал я и зевнул. — Ого, уже стемнело. Это сколько же я прокемарил?
— Шесть с лишним часов, — подсказал мне безопасник Белозеровых. — Но оно не страшно, солдат спит — служба идет.
— Ну да, ну да, — покивал я, глянув в окно автомобиля. И правда — Екатеринбург. Блин, как же странно смотреть на дома со светящимися окнами, сияние наружной рекламы и куда-то спешащих людей после тишины и мрака подземных переходов. Нет, мне и раньше доводилось неделями скитаться в достаточно безлюдных, не сказать диких местах, но тут прямо торкнуло нешутейно. — Собственно, меня где-то здесь и можете высадить, не вопрос. Центр, отелей хватает.
— Ты едешь с нами, — тоном, не оставляющим места для сомнений, уведомила меня Марина. — Отель какой-то придумал. Нечего тебе там делать.
— А куда именно я еду с вами? Если в Кольцово, то, без обид, сразу нет. У меня в городе еще кое-какие незавершенные дела остались.
— Аркашку имеешь в виду? — уточнила девушка. — Так сам же говорил, что его в этих краях искать смысла нет?
— На Аркашке свет клином не сошелся, — поморщился я, не очень довольный тем, что к безопаснику начала поступать информация о нашем совместном путешествии. Ясно же, что он ни слова из разговора не упустит. С другой стороны, я зашить рот Маринке не смогу, потому раньше или позже Константин Игоревич или его начальник из нее какие-то подробности все вытянут. Одно хорошо — они, как люди рациональные, в большинство услышанного все равно не поверят, подумав о том, что их подопечная, скорее всего, газа какого-то в пещерах нанюхалась и ей все это привиделось. Что же до двух боен, которые мы с Метельской учинили, — про них девушка точно будет молчать, как партизанка на допросе, прекрасно понимая, что она хоть ни в кого и не стреляла, но все равно замазана по самую маковку. — Других хлопот хватает.
— Мы едем за город, — пояснила Марина. — Там у одного из деловых партнеров папки дом есть, он в нем живет, когда сюда на свой завод приезжает. Вот в нем и остановимся. Что? Это нормальная практика, бизнесмены время от времени оказывают друг другу разные услуги, в том числе и бытового характера. Ему еще и лестно небось было, когда папка сам позвонил и попросил о небольшом одолжении. У них статус разный, понимаешь? Это все равно что Хозяйка что-то попросила бы у… Ну, не знаю… У Светки. Не приказала, а попросила.
— А я-то тут при чем?
— А ты со мной.
— И в самом деле — что вам сдался этот отель? — повернулся ко мне Константин Игоревич. — Пока заселитесь, то, се… Много пустых хлопот. А тут нас уже ждут.
Вот теперь, пожалуй, можно начинать беспокоиться. С чего это он так курс поведения изменил? То «сами дойдете», а теперь вон чего.
Хотя — догадываюсь, в чем дело. Машина пару раз останавливалась, я даже сквозь сон это чуял, не исключено, что на одной из таких стоянок он получил на мой счет какие-то указания от принципала. Или, как вариант, получил за это время исчерпывающую информацию обо мне, и она ему сильно не понравилась, потому было решено провести некую разъяснительную беседу тогда, когда Маринка пойдет в ванной плескаться. Мол — исчезни прямо сейчас, если не хочешь, чтобы мы тебе помогли это сделать, и больше не появляйся. И номер телефонный смени, так, чтобы дочка хозяина не дозвонилась.
При этом стоит признать, что вариант с частным домом лично мне подходит куда больше, чем отель. Уверен, что полиция ноги по колено стесала в поисках тех, кто перебил кучу баб в горах, потому в отелях все службы ресепшен заряжены на немедленное информирование компетентных органов о прибывших на постой туристах. Причем не о тех, которые только собираются в походы, а тех, которые оттуда вернулись. Я вписываюсь в данный шаблон на все сто, потому, самое позднее завтра, придется вдумчиво побеседовать с представителями власти. Ясно, что отбрехаюсь, но в каких-то документах фамилия моя засветится, чего сильно не хотелось бы. Уверен, что рано или поздно все материалы следствия, сколько бы их ни было, попадут к уцелевшим жрецам Куль-Отыра, а таковые остались, можно не сомневаться. И кто-то из них может мою фамилию знать, следовательно, провести ниточку от нее к бесславной гибели собратьев по вере на Илеять-горе. А мне меньше всего хочется, чтобы через полгода-год пара-тройка ребят с татуировкой на груди ввалились в мою жизнь с ненужными вопросами и претензиями. И своими странными ножами да копьями, которые камень прошибают.
— Много горячей воды и вкусной еды, — положила мне голову на плечо Белозерова-младшая. — Вот оно где — счастье!
Дом, о котором шла речь, на самом деле находился совсем недалеко от города, в типичном таком элитном поселке, где имелись и пруд со спящими по позднему времени лебедями, и ресторан, и, ясное дело, храм Божий, без которого в подобном месте никак не обойтись. Название сего места, правда, я толком разглядеть не успел — то ли «Отрада», то ли «Бригада». Хотя последнее, конечно, вряд ли.
— Ванна, — выдохнула в лицо встречавшей нас горничной вместо приветствия Марина. — Проведите. Проведите меня туда!
— Все готово, — улыбнулась ей
