прожечь портал желудочным соком.
Краев всё ещё орал что-то про «протоколы» и «отчётность», но я его уже не слушал. В голове стучало: «Если они прорвутся, тут всем хана. Надо жёстче играть». Я посмотрел на Плюма, который сидел на камне и выковыривал лапкой застрявшую в клюве рыбью кость. И где только нашел?
— Эй, пушистый реактор, — позвал я. — Давай сыграем в «симбиоз». Ты же любишь мою магию, да?
Плюм насторожился, словно услышал слово «ветеринар». Очевидцы думали, что я спятил и разговаривал сам с собой. Но я уже тянул руку к другу, вытягивая из себя нить энергии — ту самую, что недавно смог собрать, наблюдая за танцующими девушками и картиной, что я нарисовал на стене. Боль ударила резко, как удар ножом между рёбер. Я ахнул, но не остановился.
— Держи, — прошипел я, впихивая энергию в Плюма.
Он взвыл. Его тельце вздулось, как воздушный шар, перья вспыхнули, а глаза стали размером с блюдца. Из спины вырвались крылья — на этот раз не сломанные, а настоящие, кожаные, с шипами вдоль хребтов. Хвост вытянулся, чешуя засверкала, как броня танка. Теперь Плюм напоминал дракона-пятиэтажку с пастью, полной кинжалов-зубов. И самое главное — он светился. Словно кто-то вставил в него лампочку мегаватт на сто. Пришлось набросить на него пелену невидимости — так его никто не заметит. Даже Ефремова…
— Ну вот, — крякнул я, держась за бок. — Теперь ты как новогодняя ёлка.
Плюм фыркнул, и из ноздрей вырвалось пламя. В воздухе запахло палёной древесиной — видимо, он случайно поджёг ближайший куст.
— Ладно, — я вскочил ему на спину, вцепившись в чешую. — Врываемся обратно. И давай без фанатизма, а?
Он не стал ждать. Одним толчком крыльев мы пробили портал, оставив Краева с открытым ртом. Лидер Клинков увидел перед собой только парящего в воздухе человека, но даже этого хватило, чтобы все вокруг ахнули от удивления.
Иномирье встретило нас тем же шаманским бубном и рёвом. Я сорвал пелену с Плюма, и толпа врагов замерла, увидев светящегося дракона. Даже иномирец с клыками притормозил, уронив дубину.
Я поднял вверх указательный палец:
— Одну секунду, варвары. Плюм, блокируй портал.
Дракону хватило всего одного взмаха хвостом, чтобы выполнить мой приказ.
— А теперь ЖГИ! — рявкнул я.
Плюм взревел так, что с ближайших скал посыпались камни. Из его пасти вырвался столб пламени — не просто огня, а белого, как солнечный свет. Он слился в спираль, сжигая всё на пути. Шаманский бубен испарился первым, оставив после себя дымящееся пятно. Маги бросились врассыпную, но огонь настигал их, полизывая пятки. Один иномирец попытался бросить копьё — оно расплавилось в воздухе, капнув ему на голову.
— А теперь вверх! — я дёрнул Плюма за шип на шее. — Покажи им, что такое небо в огне!
Он взмыл, рассекая багровые тучи. Крылья били по ветру, рождая ураган. Снизу доносились вопли — враги метались, как тараканы под прожектором. Плюм развернулся и выпустил ещё один залп. Огненный смерч опустился на лагерь, пожирая палатки, оружие и особенно надоедливого шамана, который пытался спрятаться за камнем. Камень треснул, как скорлупа, а шаман… Ну, шамана больше не было.
— Красота, — проворчал я, глядя на дымящуюся пустошь. — Только в следующий раз не жги посохи с черепами. Мне один как сувенир нужен.
Плюм хрипло урчал, довольный собой. Его чешуя постепенно тускнела, но размеры оставались прежними. Видимо, обряд дал ему заряд на час. Или до первого сна.
А потом я заметил, что у меня дрожат руки. Боль от передачи сил всё ещё ныла где-то под рёбрами, будто кто-то ковырялся там кочергой.
— Ладно, приятель, нам нужно осмотреться и найти безопасное место. — прошептал я. — А то я тут как-то…
Он не дал договорить. Рванул вверх, едва не сбросив меня, и мы стали стремительно набирать высоту. Мимо проносились смертоносные заклинания, стрелы и копья. Спустя пару секунд ни одна дрянь не могла нас достать.
Мы зависли в воздухе, и я бросил взгляд вниз.
После огненного погрома армейский лагерь серых бугаев напоминал гибрид пожарища и сумасшедшего зрелища. Переведя взгляд на горизонт, я заприметил огромный горный хребет и сразу понял, куда нам надо. Пришпорив дракона, как скакуна, я метнулся сквозь облака вперед. Звезды мерцали над головой холодным блеском. Ветер бил в лицо, рвал волосы, свистел в ушах.
Через какое-то время мы приземлились на небольшом горном плато. Я спрыгнул со спины друга, зашатался — всё-таки я потерял почти все силы. Синее небо свисало низко, как потолок в подвале. Воздух густел от смрада — жжёная кожа смешивалась с запахом металла и еще чего-то кислого, а под ногами хлюпали лужи чего-то красного и липкого. Я поскользнулся, едва не упав в одну из них.
— Плюм, — крикнул я, цепляясь за его чешую. — Как ты думаешь, где мы?
Он фыркнул, выпустив дымок, и ткнул мордой в сторону горизонта. Там, за холмами изчерного песка, маячил лес. Деревья были похожи на гигантские щупальца, облепленные синими листьями-лопухами. Среди них мелькали тени — то ли звери, то ли местные жители, то ли галлюцинации от этой бодяги в воздухе.
Я перевел взгляд на пик.
Он величественно тянулся в небо, пронзая облака. Его склоны были покрыты рыжим мхом, а из трещин сочилась какая-то жидкость, воняющая прокисшим вином. Я прислонился к скале, вытирая пот с лица. Плюм, свернувшись в клубок, чистил чешуйки, фыркая на липкие пятна.
— Ну что, — сказал я, потягивая из фляги, которую удачно прихватил из дома. — Тут тихо. Слишком тихо. Как в гробу перед…
Не договорил. Земля дрогнула, и из-за поворота вышла Она.
Дракониха была ростом с двухэтажный дом. Чешуя переливалась всеми оттенками заката — от розового до багрового. Глаза, огромные и зелёные, светились, как прожекторы, а из пасти торчали клыки, каждый размером с мою ногу. Но самое главное — она улыбалась. Широко, настойчиво, как продавец в ларьке с подделками.
— НАКОНЕЦ-ТО! — её рёв сдул с меня всю прыть. — Я НЕ ПОСЛЕДНЯЯ! МЫ ПРОДОЛЖИМ РОД!
Плюм взвизгнул, вскочил и стал пятится к скалам. Я поступил также, правда, неловко споткнулся о камень:
— Э-э-э, леди, вы ошиблись адресом. Мы тут просто…
Она не слушала. Морда приблизилась, горячее дыхание опалило лицо.
— ТЫ, — ткнула она когтем в мою грудь, — МНЕ НЕ ИНТЕРЕСЕН. А ВОТ ОН… —
