великолепная идея… – пробормотала Молли.
– Прекрасно, приступим. Здравствуйте, Молли Тысячекрыска. Мы встречаемся с вами накануне вашего отъезда на конкурс, который без преувеличения можно назвать событием года. Я имею в виду, конечно, турнир на звание лучшей молодой колдуньи. Мой первый вопрос совсем простой: какое у вас настроение? О вас говорят как о будущей победительнице. Что вы об этом думаете? Не оказывается ли на вас слишком сильное давление? Уверены ли вы, что справитесь? Продемонстрируете ли вы жюри революционные рецепты снадобий? Надеетесь ли вы добиться такого же успеха, как ваша бабушка пятьсот лет назад? Приняли ли вы уже решение, в каком наряде появитесь на заключительном балу? Считаете ли вы, что ограничение количества ингредиентов в зачётном зелье пятью элементами – это рациональное нововведение?
В голове у Молли всё перемешалось: турнир, победительница, потеря способностей, проклятый кот, желание укрыться на Северном полюсе…
– Вы сказали, что ваш первый вопрос совсем простой… Я нахожу, что он скорее сложный, – попыталась возразить Молли.
– Да-да, извините, я немного увлеклась. Начнём сначала. Итак, какое у вас настроение?
– Хорошее! – заявила Молли, стараясь подглядеть, каким цветом записал блокнот её ответ. – Даже замечательное. Я в восторге от того, что еду на конкурс, горю нетерпением и мечтаю об одном – чтобы скорее наступило завтра!!!
– Погодите! Стоп! – разволновалась журналистка, заглядывая в свой блокнот. – Этот болван всё пишет красным. Сломался, это очевидно. С какой стати вы стали бы лгать, отвечая на такой вопрос! Вы, естественно, в восторге от того, что туда едете. Прошу прощения. Не важно, продолжим. Поговаривают, что вы опасаетесь встречи с вашей вечной соперницей Агриппиной Ласпирин. Это правда, что вы её боитесь?
– Нет, конечно, буду очень рада с ней снова увидеться! Вы знаете, наши ссоры – это всего лишь воспоминания детства. Сегодня мы взрослые люди и вполне способны поладить. Я уверена, что мы будем соревноваться в атмосфере взаимного уважения и товарищества.
– Это прекрасная новость, которую рады будут узнать читатели «Метлы и котелка». Одного не понимаю: почему этот блокнот упорно всё пишет красным? Это невыносимо! Но вернёмся к вашим отношениям с Агриппиной. В прессе она не раз заявляла, что собирается вас уничтожить, раздавить, разделать, размазать, опозорить, разнести в клочья и стереть в порошок. Что вы об этом думаете? – И Адель Писака снова усмехнулась.
– Какая мерзавка! – проворчал кот, не давая Молли времени ответить. – Я ей покажу где раки зимуют, она у меня превратится в тарантула, в оспенный прыщ, в мешок для сбора собачьих какашек! Она меня надолго запомнит, зараза ходячая!
– Не слушайте, что болтает этот старый сумасшедший кот, – вмешалась Молли, схватив Маркуса за хвост и отшвырнув его в ванну. – Он сегодня с утра не в духе, ещё не позавтракал. Не пишите этого, это будет неправдой…
– А мой балбес-блокнот всё записал синим! Как мне это действует на нервы! Он совершенно неисправим… Хотя… Поняла! – воскликнула журналистка. – Я разгадала вашу хитрость! Вы, Молли Тысячекрыска, хотите прослыть добрячкой, а на самом деле мечтаете уничтожить свою соперницу. Вы такая же жестокая и не знаете жалости! Но это обещает нам великолепное зрелище! Читатели «Метлы и котелка» будут счастливы узнать, что с завтрашнего дня на конкурсе развернётся настоящее сражение! Спасибо, Молли. Мне пора. Надо перед отъездом ещё собрать вещи, ведь я тоже буду там, планирую вести репортаж с места событий! До завтра! Не провожайте меня, я знаю дорогу.
И Адель исчезла из комнаты так же стремительно, как появилась, оставив за собой лёгкий запах скандала и злобы, из которых и состоит особый шарм её журнала.
– Не хочу я туда ехать… Решено, остаюсь дома… Я желала бы превратиться в наволочку для подушки или в щётку для ногтей… Я боюсь.
И Молли, свернувшись калачиком на диване, принялась царапать обивку ногтями.
Глава 4
КОТоволшебство на крайний случай
Прошло не больше минуты с тех пор, как Молли замурлыкала, пристроившись на диване, как Адель Писака снова появилась в её доме.
Она была ужасно взъерошена, часть волос на голове словно бы подгорела, сломанные очки съехали набок, блокнот дымился, как хлебец, поджаренный на огнемёте, а половина пальто отсутствовала.
– Это покушение на убийство! – прорычала она. – Попытка надеть намордник на прессу! Здесь пытаются оказать на меня давление, но я не стану молчать! Я всё знаю! Я обо всём расскажу! Вы ещё обо мне услышите, и видимся мы тоже не в последний раз! – Всё это она успела выкрикнуть, вылезая через окно.
– Что происходит? – в недоумении спросила Молли.
В ответ в комнате нарисовались Маркус, золотистая акула и филин-страус. Физиономии у них были хитрые, как у пиратов-конспираторов.
– Ворвалась к нам в ванную, как будто она у себя дома, – пояснил кот, потирая когти, с которых ещё срывались отдельные искорки. – Увидела нашего Пузырька и принялась орать: «А-а-а-а, чудовище!» А потом ещё удивляется, что я рассердился. Она за кого себя принимает, за верховную жрицу прессы? Нечего было к нам лезть!
– Хрммф! – с трудом выдавила из себя акула, когда ей наконец удалось проглотить кусок плотной ткани, откушенный от пальто знаменитой журналистки.
– Жаль, что она не вышла через дверь! – кипятился Маркус. – Ребята-носороги её там ждали, сделали бы из неё отбивную котлету!
Молли села на диван, обхватила голову руками и попыталась собраться с мыслями:
– Маркус, ты не должен пользоваться моими способностями когда попало, как попало, где попало и вытворять неизвестно что. Это может плохо кончиться!
– Это не было «неизвестно что», это была наглая Адель Писака! И не «когда попало», а сразу после того, как она обозвала нас чудовищами! И не «как попало», а с помощью «Шевелюрус Горитум» для её волос, «Бинокулус Треснум» для очков, а если бы Пузырёк не прикусил её пальто, то я бы закончил, используя прекрасное «Рогатус Набашкатус», чтобы у неё на голове выросли рога, как у оленя весной. Они бы там неплохо смотрелись!
Слушая Маркуса, Молли мечтала только о том, как было бы здорово забраться на шкаф, свернуться клубком и спать, пока не наступит конец света. Однако она понимала, сколько всего предстоит сделать, прежде чем они смогут отправиться завтра на конкурс.
Прежде всего она решила всё же прибраться и приготовить багаж. Она отыскала под периной свой котелок, на одеяле обнаружила волшебную палочку, собрала разбросанные по всему дому ингредиенты снадобий, нашла наполовину сломанную метлу и совершенно смятую остроконечную шляпу. Потребовалось немало времени, чтобы всё вернуть на свои места. Оставалось ещё собрать разбросанные книги и разложить их по полкам, но тут она внезапно осознала, что с уборкой-то как раз можно и подождать.
– А сейчас, – сказала Молли, глядя на кота, – нам надо серьёзно поговорить.
– Ты хочешь перейти на другую
