в комнату провожу, а утречком уже куда хотите, туда и пойдёте.
— Не-е-е-т, — Макеев открыл дверь. — Он мне всё расскажет, всё! — он поднял вверх палец. — Я ого-го, а не какой-то паршивый оборотень. Это шавку эту можно чик, и всё, а я… О-о-о! — протянул граф и шагнул за порог.
— Ванька! — крикнул Краснов, глядя, как граф с приличным креном идёт по тропинке в сторону Блуждающего замка. Из кухни выскочил здоровый парень, который и работником был в таверне, и вышибалой, если сильно нужно было кого-то выбросить. — Проследи, чтобы граф живым к замку вышел. Да ружьё возьми, мало ли что.
Парень кивнул и вышел вслед за Макеевым, а Краснов вернулся за стойку и, улыбнувшись гостям, с любопытством смотрящих на него, снова принялся протирать стакан.
***
— Спасите! Помогите! Убивают! — истошный голос Савелия ворвался в мозг, вырвав меня из сна. Надо же, я всё-таки уснул на диване в синей гостиной, даже не сделав попытки дойти до своей спальни. В таких огромных домах, как мой замок, есть небольшой минус — добираться из одной комнаты в другую иногда очень далеко. — Почти убили!
— Да что там происходит? — я сел на диване и протёр лицо, осознавая, что ни черта не выспался.
Было темно, похоже, я проспал от силы часа два. Осмотрев себя, решил, что бинты на груди вполне сойдут за рубашку, я встал и побрёл к выходу из гостиной. Только открыл дверь, как на меня налетел огромный ком чёрного пуха, истошно мяукавший при этом.
— Ну что ты стоишь как пень, пока в твоём доме разные воняющие личности ползают! — сквозь шипение и мяуканье пробивались истеричные вопли кота.
— Какие личности? — свет в коридоре был приглушён, вокруг стояла тишина, похоже, все слуги спали, ну так ночь на дворе, а охраны у нас пока что нет. Я плохо понимаю, где можно нанять хороших охранников и ещё хуже — как принять у них магическую клятву, не будучи магом. Вот поговорю с Аполлоновым, может, он что посоветует.
— Говорю же — вонючие! И неадекватные! — кот взвился в прыжке и запрыгнул мне на руки, заставив охнуть, потому что тяжёлая упитанная тушка весьма существенно приложилась по моим ушибленным рёбрам. — К тому же вор! Ну, Андрюша, ну что ты стоишь?! Он же сейчас всю мою колбасу утащит, и я умру голодный и холодный… Без Хранителя замок не может существовать даже в Астрале, так и знай! Останешься на улице, тебя Катерина собственноручно скалкой прибьёт, — добавил он, заглядывая мне в лицо.
— Не истери, — я нагнулся, чтобы опустить кота на пол, а когда разогнулся, то из-за поворота мне на руки рухнуло практически мёртвое тело, от которого действительно так несло какой-то сивухой, что я закашлялся.
— Что это? — я чуть не рухнул под тяжестью тела, с трудом удерживая его в вертикальном положении.
— Ты что не видишь, это Сашка Макеев. Нажрался, сволочь, и наш замок со своей усадьбой перепутал, — мрачно прокомментировал Савелий. — Защита-то его пропускает как родного. Защита даже Валерьяна в известность не ставит! Вон, дрыхнут все, и неизвестно, сколько он по дому болтался! Они с Марком часто вместе зажигали, пока тот в здоровую еду не ударился. Вот когда в доме не стало ничего, кроме гречки, Сашка перестал каждый день здесь бывать. А теперь вон, снова пожаловал.
— А почему от него несёт, как от самогонного аппарата? — я поудобнее перехватил тяжёлое тело, соображая, куда его девать и не бросить ли прямо здесь на пол. — Какой отвратительный запах, — я поморщился. От графа несло какой-то гнилью, очень несвежими носками и почему-то тиной.
— Ты у меня спрашиваешь? — Савелий нахохлился. — Я-то откуда знаю, где он в полнолуние шлялся. Мне Сашка не отчитывается, знаешь ли. И вообще, если бы ты принюхался как следует, то понял бы, что несёт от него не только этим дерьмищем, но и моей колбаской. А это значит, что? Что это значит, а, Андрюша?
— Понятия не имею, — я закинул руку графа к себе на плечо и потащил его в холл. Макеев всё-таки не висел на мне мёртвым грузом, а перебирал ногами, хоть немного помогая себя тащить.
— Это значит, Андрей, что этот гад жрал мою колбасу, пока вы все дрыхли без задних лап! — кот оббежал меня и сел посредине холла, пристально глядя, как я тащу Макеева. — Да брось ты его. Вон, за дверь выброси, пускай на крыльце спит. Лето на дворе, не замёрзнет. Всё равно ничего утром не вспомнит: ни как на крыльце очутился, ни как мою колбаску воровал. У, морда гнусная!
— Нельзя его на улицу, всё-таки Александр Давыдович — целый граф, а ты его на крылечко хочешь. Какой же он тяжёлый, гад. И что его сюда в таком состоянии приволокло? Ведь пешком, похоже, пришёл. По лесам и полям шлёпал, в полнолуние, — пропыхтел я, подтаскивая графа к дивану, стоящему в нише, образованной лестницей. — Острых ощущений ему в жизни не хватает, что ли? — бросив Макеева на диван, я распрямился, выругавшись, когда рёбра прострелила острая боль. — Сволочь, — бросил я ему, стараясь не принюхиваться. — Так, надо сапоги с него хоть снять, а то эта свинья нам тут всё угваздает.
Когда сапоги упали на пол, я пинками зашвырнул ноги Александра на диван, чтобы он принял нормальное лежачее положение, Макеев приоткрыл мутные глаза.
— А, о-о-о… вот вы мне всё расскажете! — выдал он и начал шарить у себя за пазухой.
— Что я тебе должен рассказать, чучело? — усмехнувшись, я разглядывал это чудо. Надо сказать, на пьяного-то он был не слишком похож, но, кто его знает, какой он дрянью травился, прежде чем ко мне притащиться.
— Всё…, а не то, я вас… — он, наконец, вытащил из-за пазухи целое кольцо колбасы, немного приподнялся и протянул коту.
— Вот! Я говорил, говорил тебе, что он мою колбасу украл! А ты мне не верил! — завопил Савелий, выгнув спину.
— Кис-кис, котик, на, жри, чтобы потом не говорили, что граф Макеев слово не держит. А вы мне… иначе я вас…
