свои
Берегите дружнее
семьей
Для семьи.
Будьте счастливы!..
Челябинск
АНАТОЛИЙ КУКАРСКИЙ
ДРУЗЬЯ
Как много их, моих друзей.
Им бесконечно сердце радо,
И только с ними я сильней,
Красивей — только с ними рядом.
Порою ты ревнуешь к ним —
Слепой обиде нет границы…
А я ведь с ними стал таким,
В какого ты могла влюбиться.
О СЧАСТЬЕ
Счастье было близко-близко,
Это счастье было в ней,
О которой шепчут листья
Придорожных тополей.
Думал я,
В себя поверив,
Будто взять его легко.
И поэтому, наверно,
Счастье нынче далеко!
Курган
ЛЕОНИД КУЛИКОВ
ПОЧТА
Когда деревню озарит
Вечерняя заря
И луч ее в избе горит
Светлее янтаря,
Когда в малиновом огне
Вся жизнь летит, как сон, —
С тяжелой сумкою ко мне
Приходит почтальон.
И со страниц больших газет
Луча зари ясней
Польется дальней жизни свет,
Сиянье наших дней.
Приятно душу освежить
Дыханьем новизны.
В такое время только жить
В работе для страны!
Знакомый почерк на листке
Порою говорит,
Что я и в дальнем уголке
Друзьями не забыт.
И унесет меня мечта
На светлый школьный путь,
И заливает теплота
Взволнованную грудь.
Вскрывая письма из газет,
Предчувствуешь отказ —
Который раз удачи нет
В походе на Парнас!
На ровный ряд суровых слов
Посмотришь и вздохнешь.
И новый лист своих стихов
В редакцию пошлешь.
ОТВЕТ ПОДРУГЕ
Близ пустыни раскаленной,
На краю каспийских вод
Город, солнцем опаленный,
Рыбу ест и воду пьет.
Далеко живешь, подруга,
И напев строки моей
От Урала к морю юга
Будет ехать много дней.
Там у вас весна в разгаре,
Без пальто гуляет всяк.
И асфальт на тротуаре
По-весеннему размяк.
В сердце нежная истома,
И цветущая сирень
У открытых окон дома
Сладко дышит целый день.
А у нас кругом сугробы.
Ходим в шубах и пимах,
Дважды в сутки топим печи.
Степь промерзла на сажень.
Тут не может быть и речи
Про цветущую сирень.
Но когда утихнут вьюги
И весна придет, смеясь, —
Перелетные пичуги
К нам воротятся от вас.
И птенцы в заветных гнездах
Будут петь, как я пою,
И, взлетая в жаркий воздух,
Славить Родину мою.
ЛИСТЬЯ
Под окнами земля зазеленела,
Купаясь в солнце, кустики стоят.
Из серой почки выглянул несмело
Пушистых листьев целый детский сад.
Они еще, как птенчики, теснятся
И зубчиками смотрят в синеву.
Какие сны им тихой ночью снятся?
Какие бури ждут их наяву?
Я вижу мир, глаза мои раскрылись.
Душа полна приливом теплоты.
И там весна, и там сквозь лед пробились
Забытые желанья и мечты.
Быть может, их сорвет и бросит лето —
Пускай бесплодно лягут у корней.
Сейчас я рад их ласке и привету:
И легче жить, и дышится вольней.
с. Половинное,
Курганской области
ВАЛЕНТИНА ЛЕВЧЕНКО
«Оживет степной пейзаж…»
Оживет степной пейзаж,
Запылят дороги,
Будет строгий карандаш
Подводить итоги.
Но пока здесь ни души,
Только месяц светит.
Только треплет камыши
Предрассветный ветер.
«Усатый путеец…»
Усатый путеец
Простукал стальные суставы,
И, дрогнув огнями,
Кидаются в темень составы.
В далекой степи
За чертой электрической ночи
Еще не хватает,
Еще не хватает рабочих.
«Они перед утром отправились в путь…»
Они перед утром отправились в путь,
Хозяева брошенных гнезд,
Туда, где от запаха трав не уснуть,
В страну увеличенных звезд.
Они помахали родным берегам,
Когда просыпался рассвет,
И дождик прошел по забытым следам
Рассеянный, как поэт…
«Трещит под плугами сухая полынь…»
Трещит под плугами сухая полынь;
Пылища — рта не открыть.
А в небе такая холодная синь,
Которую хочется пить.
И хочется в мягкое облако лечь,
Вздохнуть и закрыть глаза…
Литая усталость не падает с плеч…
Казахская осень успела поджечь
Березовые леса.
У ПАМЯТНИКА ПУШКИНУ
Где береза, склонясь над бассейном,
Моет волосы желтой водой,
Он один на закате осеннем
С непокрытой стоит головой.
У ступеней кремнистого цвета
Полевые букеты лежат.
И притихла под взглядом поэта
Красногрудая стайка ребят.
Им бы раньше такими родиться
На каких-нибудь двести лет,
Чтобы выбить из рук проходимца
Наведенный в упор пистолет.
Пос. Аргаяш,
Челябинской области
АЛЕКСАНДР ЛАПТЕВ
НАД УРАЛОМ
Взревели… Запряглись моторы.
Толчок… рывок… Быстрей, быстрей
И понеслись внизу просторы:
Дома, заводы, ширь полей.
Не уловил я миг отрыва,
Прощаясь с древнею Уфой,
Искал я взглядом торопливо
Свой невеселый дом второй —
Больницу, где почти полгода
Я ел казенные харчи,
Где ремонтировали строго
Меня уфимские врачи.
Все дальше, дальше… Выше, выше.
Все ниже падает земля.
Машины в поле, точно
