Потому серьезен кучер,
Даже важен он слегка,
Лихо шапку нахлобучив,
Вожжи крепко сжал в руках.
ГДЕ-ТО В ПОЛЕ…
Ветер бешеный мчится с юга,
Проводами гудят столбы,
Тучи, грохнувшись друг о друга,
Раскололи крутые лбы.
Растревоженный непогодой
Зашумел, закачался лес.
Сабли-молнии свищут с ходу,
Рассекая купол небес.
Речка яростней и бурливей
Гонит волны на перекат.
Под сплошной беспощадный ливень
Пышный чуб подставляет сад.
Пыль смывает с себя пшеница.
Кисти вскидывает овес,
А под ветром трава ложится,
Словно пряди сырых волос.
И опять орудийным треском
Небосвод сотрясает гром.
Где-то в поле, за перелеском,
Мокнет радостный агроном.
Челябинск
ВЛАДИМИР СУСЛОВ
В ОТПУСКЕ
Налегке шагаю косогором,
Виснет над поселком тишина.
Только под горою с перебором
Катит воды шумная весна.
В отчий край приехал на побывку
И не верю, будто бы во сне.
Каждый встречный ласковой улыбкой
Путь до дома освещает мне.
Может, это и не по уставу,
Но прошу вас тот момент учесть:
Чтоб соседям показаться бравым,
Я с приветом отдаю им честь.
Вот идет навстречу дед, который
В детстве за уши меня таскал,
Чтоб не лазил я через заборы
И чужие огурцы не рвал.
— А, Володька! Ну, шалун, здорово!
Я тебя сначала не узнал.
Ишь, каким ты офицером стал, —
И обнял меня он, как родного.
…Мчатся малыши с крутых обочин,
Каждый хочет друга обогнать.
— Дяденька, ты настоящий летчик?
— И военный?
— Эх, бы полетать!
И надеть мою фуражку рады…
Как не дать примерить малышам!
— Ой, еще расти как долго надо,
Чтоб фуражка подходила нам!
Так среди мальчишеского шума
До отцовских я дошел ворот.
И невольно про себя подумал:
— Любит нашу армию народ.
МОЙ ДОМ
Иду я горною тропою,
Упругий ветер бьет в лицо.
Вот на дорожке деревцо
Приветно машет мне рукою.
А под горой поет родная
Чувашка — шустрая река.
Весь день-деньской не умолкая,
Она ласкает берега.
Вот здесь мой дом —
И нету лучше,
Роднее сердцу уголка,
Чем эти каменные кручи
И эта шустрая река!
ПОСЛЕ УЧЕНИЙ
Поотгремели выстрелы учений,
Весь полигон избитый присмирел,
И в штабеля уложены мишени —
Свидетели горячих ратных дел.
Примкнув штыки,
На утренней опушке,
Спружинив тело, выстроился полк.
Ручей, сверкнув у самой крайней пушки.
Внезапно на минуту приумолк.
И, расставаясь с воздухом каленым,
Не унывая с самого утра,
Шагает песня в воинских погонах —
Испытанная мужества сестра.
Златоуст
ЕФИМ ХОВИВ
ДОРОГА К ЗВЕЗДАМ
Ушла в далекий путь ракета,
Пробив дорогу в облаках.
И весть крылатая об этом
Слышна на всех материках.
И шар земной опять взволнован:
Летит над миром спутник новый
И за сигналом шлет сигнал.
…А мы сегодня вспомним снова
О тех, кто Зимний штурмовал.
В своей уверенные силе
Бойцы не знали
до поры,
Что в ночь октябрьскую
открыли
Дорогу в звездные миры.
ДВЕ ПОДПИСИ
Опять весь мир
Последних ждет известий.
Опять в тревоге
Жители земли.
В чужой стране,
Свою страну бесчестя,
Солдаты-янки
На берег сошли.
Но пролетев
леса,
моря
и
горы,
Звучит над миром
Громче, чем набат,
Тот документ великий,
Под которым
Двух коммунистов
Подписи стоят.
И тень войны
Становится короче,
И подбирает когти
Воронье,
И человек,
Который мира хочет.
Спокоен за грядущее
Свое.
Челябинск
ЛЕВ ЧЕЗГАНОВ
МИРНОЕ УТРО
Дорога нас попутная связала,
Мечты…
Они сбывались наяву…
Мы прямиком
с Казанского вокзала
Втроем вошли
в рассветную Москву.
Высотный дом, на снежный пик похожий,
Глазами окон говорил:
— Не сплю.
У первых встречных москвичей-
прохожих
Мы спрашивали ближний путь
к Кремлю.
…Что может быть
торжественней и проще? —
Заря вставала кумача алей
И золотила вековую площадь,
Где ели охраняют мавзолей.
МАСТЕР
На высоте, и в грохоте, и в звоне,
При вспышках сварки в переплетах ферм,
В косынке синей и комбинезоне
Проходишь ты, распоряжаясь всем.
Там, наверху, и сварщик, и монтажник
Ждут не дождутся помощи твоей.
И, может быть, тебе совсем неважно.
Кто о тебе скучает на земле.
А я внизу работаю. И часто
С тревожным чувством взгляд кидаю вверх…
Но вниз сойдешь ты —
и простое з д р а в с т в у й
Не смею я сказать тебе при всех.
Как будто путь мой в грохоте и звоне
Ведет к тебе, к тревожной вышине…
В косынке синей и в комбинезоне
Ночами ты все чаще снишься мне.
У ПАМЯТНИКА МЕТАЛЛУРГУ
Фуражку сняв и брови чуть прихмурив,
На горном взлете,
где ветра поют,
Стоял Аносов здесь
на Косотуре,
Большую думу
думая свою.
Внизу о берег пруд волною
