мыши.
Но вдруг туман…
— На туче я!
Бывалым что! Кто дремлет даже,
А впереди давным-давно,
Присев поближе к саквояжу,
Четверка шпарит в домино.
Земля дороже здесь, в полете…
И хорошо б команду дать:
— Поэтов лишь на самолете
В командировку посылать.
Но вот опять — земля. Красиво!
И воздух словно подсинен.
Леса — бескрайние массивы,
Хребты, хребты со всех сторон.
Дороги, села над прудами.
И снова горы, лес и лес,
Где люди славными трудами
Свершают тысячи чудес.
Урал-строитель, друг и воин!
Ты чуден даже в грусти скал!
В Москве, в полях, под сводом штолен —
Везде твой трудится металл.
Земле родной на благо мира
Служил ты доблестно вполне.
Твоя броня спасла полмира
В недавней гибельной войне.
Никто еще твоих сокровищ
Не сосчитал… Но — чародей! —
Ты ничего от нас не скроешь,
Ты все отдашь за труд людей.
И мы построим самолеты,
Запустим спутников Земли,
А там в межзвездные полеты
Пойдут, быть может, корабли…
Как хорошо, прильнув щекою
К прохладе чистого стекла.
Вглядеться в дальнее такое.
Куда всегда мечта влекла.
А под крылом — кружочки ртути —
Озера… Плавный разворот.
И выплыл вдруг из синей мути
Магнитогорск — гигант-завод.
Спасибо, верная сверхптица,
За радость ту, за чувства те:
Ты помогла мне вдохновиться
В твоей лазурной высоте!
В КОЛХОЗНОМ КЛУБЕ
Словно память детства, мне бесценен
Сельский клуб — большой и светлый дом:
Здесь меня околдовала сцена,
Чтоб всегда манить к себе потом.
В восемь лет бородку из овчинки
На тесемках подвязали мне,
Прочертили угольком морщинки
И сказали: — Подойдет вполне!
Так, наверно, стоя перед люком,
Чувствует себя парашютист…
Вышел… Кто-то мне заулюлюкал:
— Сашка-то, смотри-ка ты, артист!
Я, конечно, сразу сбился где-то.
— Нет, не то! — в испуге крикнул в зал,
А оттуда, как с другого света,
— Дальше, дальше, — кто-то подсказал.
Как я кончил, не скажу, пожалуй.
Все, смеясь, кричали в шутку: «бис!»
Но зато сердечно руку жали
Мне друзья за пологом кулис.
Я не стал артистом. И, быть может,
Оттого люблю еще сильней
Этот клуб, теперь совсем похожий
На дворец в сиянии огней.
Магнитогорск
ВЛАДЛЕН МАШКОВЦЕВ
ЭТО Я ТЕБЯ ОСТАВИЛ…
Молодая, стройная, как липка,
Грудь стесняет пепельный жоржет.
И уже одна твоя улыбка —
Для поэмы подлинный сюжет.
А глаза твои с апрельской просинью
Дали крылья чувствам и мечтам,
Но соперники весной и осенью
За тобой ходили по пятам.
Ты с другими, в вальсах улетая,
Оставляла постук каблучка.
И сверкала брошка золотая
Вместо комсомольского значка.
Хохот джаза. Плечики овальные.
Дрогнут руки, косы теребя.
Не любил я эти платья бальные
И ушел в тот вечер от тебя.
Радость встреч утеряна крупицами,
Мы вернуть друг друга не могли.
У тебя под черными ресницами
Голубые тени залегли.
Вот и иней сел на подоконники,
И навзрыд расплакалась метель…
Только где ж они, твои поклонники?
Почему одна ты, неужель…
Юных грез утрачена безвременно
Навсегда, быть может, красота.
Говорят, что ты теперь беременна.
Говорят, что ты уже не та.
Но напрасно сплетня загундосила.
Ты хотела светлым дорожить:
Не они тебя, а ты их бросила,
Чтоб для сына будущего жить.
Знаю: мало помощи непрошеной,
Раздели со мной свою беду.
По дороге, снегом запорошенной,
Я к тебе приду и не уйду.
Ты ж одна в своей девичьей комнате.
Тяжело, но надо позабыть…
Это я тебя оставил в омуте,
Потому что не умел любить!
РАЗГОВОР С МАЯКОВСКИМ
Ночь за окном.
Я сижу при огне,
Стихи терпеливо чищу,
Вдруг…
Маяковский заходит ко мне,
Здороваясь, тянет ручищу.
Он галстук поправил,
Любуясь светом.
Плечи раздвинул шире…
И говорит:
— Хорошо поэтам
В этом тревожном мире!
Жить у вас радостно.
Воздух весенний…
Глыбы-дела, не кильки.
А мы эпопеи там
Пишем с Есениным
И ставим друг другу шпильки.
Гость не скользил,
Как знаток, по верхам.
Спорил на разные темы.
Он интерес
Проявил к стихам,
Читал и мои поэмы.
— Строчки в стихе
Отточи, как ножи.
Осилишь, ты парень таковский.
А если же критик захнычет,
Скажи:
— Нас научил Маяковский!
Да вовремя точку,
Товарищ, ставь
В стихах и творениях прозовых.
Успехи Республики
Громче славь
Без фальши и красок розовых!
Правды большой
Береги чистоту,
Гонясь за сюжетной пищей. —
Он вышел за двери,
Шагнул в темноту,
Стиснув мне руку ручищей!
М. ГОРЬКИЙ
До сих пор я смотрю
На портрет его пристально.
Карандаш от волненья
Ломаю в руке…
Как похож он на грузчика
С волжской пристани
В этой шляпе соломенной
И в простом пиджаке.
Под глазами морщинки…
С любовью отеческой
Улыбается Горький
И мне, и тебе.
Сколько в нем доброты,
Доброты человеческой!
Сколько
