кризис 2008-2010 годов. США вновь, совершенно сознательно, раскручивают внутреннюю инфляционную спираль, чтобы утопить в инфляционных доходах бюджета платежи по обслуживанию 15-триллионного долга федеральной власти.
Итак, установлены три факта. Во-первых, полностью дискредитированы рекомендации МВФ и ВБ, т.к. они постоянно приводят государства, опирающиеся на рекомендации «вашингтонского консенсуса», к экономическим кризисам.
Во-вторых, в своей собственной внутренней макроэкономической политике США, евро-Европа, Гонконг и Китай придерживаются кейнсианского или неокейнсианского регулирования.
В-третьих, в борьбе нацвалют за бесплатный сеньераж, т.е. за долю в покрытии мирохозяйственного оборота товаров и услуг, лучшие результаты показывают государства, не имеющие национальных банков.
Теперь все это надо осмыслить.
ГЛАВА I. ЧТО ЕСТЬ БОГАТСТВО?
Понять, что такое «богатство» как экономическая категория достаточно сложно, если вообще возможно. Разведанная, но не добываемая нефть в нефтеносной провинции – это богатство, которое уже сейчас необходимо отражать в котировках акций добывающей компании, или это некая гарантия того, что через 10-15 лет, когда это месторождении будет освоено, добывающая компания обеспечит себе полагающийся уровень выручки?
Вряд ли кто сможет доказательно, с формулами и расчетами, ответить на этот вопрос. Ведь любые расчеты должны опираться на некий долгосрочный прогноз (на те же 10-15 лет) того же баланса спроса и предложения. А где его взять? Ведь всегда есть червь сомнения, а что если через 10 лет появятся технология, снижающая потребление нефти в моторах автомобилей в 2-3 раза?
На этом простом примере отчетливо видны две общеэкономические проблемы: 1) соотношение потоков и запасов и 2) соотношение благ текущих, нынешних и благ будущих. Очень похоже, что эти проблемы теоретически не разрешимы. Ответ Post factum дает только статистика. Поясним. Количество нефти в земле, которую можно добыть через 10-15 лет, это, без сомнения, запас. Текущая добыча и текущая выручка – это поток, т.е. ликвидность – здесь и сейчас. Компания может сократить текущую добычу, например, во время кризиса, когда упал спрос. Но тогда срок исчерпывания месторождения сдвинется с 10-15 до 15-20 лет, т.е. поток станет меньше, а запасов больше. И наоборот, компания при благоприятном прогнозе может начать форсированное освоение нового месторождения, надеясь запустить его не через 10-15, а через 6-7 лет. При этом варианте текущий поток будет максимизирован, а запасы наоборот, начнут сокращаться ускоренным темпом
Итак, что есть богатство? Сундук с золотом в тайнике пещеры Али Бабы – это богатство или фикция?
И вообще, как запасы превращаются в потоки, а потоки – в запасы? Самый очевидный и примитивный ответ на первую половину вопроса можно сформулировать так: богатство есть все то, что порождает или может порождать текущий поток. Частично это верно, но лишь частично. Действительно, текущий поток, выручка от основной деятельности, по методу дисконтирования может дать некую оценку запаса и или богатства. Канонический пример – это годовой дивиденд и текущая капитализация компании, т.е. имеющееся, накопленное богатство. Казалось бы, вопрос хорошо изучен и не требует доказательств. Но тогда, как расценивать ситуацию с реальным богатством, не порождающим поток? Ну, например, картина Пикассо из частного собрания, которая висит в гостиной у владельца, но при этом не порождает никакого потока. Но эстимейт этой картины очень точно известен по методу аналогий.
Итак, запас (богатство), не создающий поток, мы уже нашли. Давайте найдем поток, не опирающийся на запас. Примеров предостаточно. Возьмем хотя бы компьютерные технологии. Математический алгоритм поиска в интернете по ключевым словам по своему смыслу не является богатством, не порождает запас. Подобных алгоритмов можно сочинить великое множество. Но если именно этот алгоритм стал основой универсального поискового портала, которым стали пользоваться десятки миллионов посетителей, если именно на этот портал (из-за его посещаемости) стал приходить серьезный поток рекламы, то поток, и как выручка, и как чистая выручка, и как чистая прибыль, гарантирован.
Очевидный вопрос, а что же такое капитализация IT-компаний? Не более, чем номинальная фикция, полученная методом дисконтирования от величины потока. При этом оценить эту капитализацию методом аналогов уже затруднительно в силу незначительного количества самих аналогов, а методом рекапитализации вообще невозможно.
Вопрос к читателям. Что будет с капитализацией данной IT-компании, если ее конкурентом будет придуман двухэтажный алгоритм поиска, который сначала по ключевым словам найдет перечень ссылок, а затем, по дополнительно заданным параметрам, сформирует сжатый перечень в виде некоторого эссе? И притом за то же самое время!
Все вышеизложенное необходимо как для того, чтобы сформулировать, в общем-то, очевидный вывод: в современных макроэкономических теориях нет разделов, посвященных соотношению потоков и запасов. А раз так, то неизбежны и практические ошибки, ошибки в реальной хозяйственной практике. И это проявляется не только в регулярных падениях котировок IT-компаний.
Если бы египетскому фараону преподнесли в дар картину Пикассо, то о судьбе дарителя пришлось бы только сожалеть. Зато армейская алюминиевая ложка вызвала бы у него полный восторг, ведь алюминий в Египте ценился гораздо выше золота.
Из этого следует, что понятие богатства крайне переменчиво. И дать универсальное определение этой категории весьма затруднительно. Вот простой вопрос, на который очень сложно дать ответ. Если центральный банк некой страны печатает деньги, создает ли он богатство, или это просто инфляционный налог на все население этой страны? Мы попытаемся дать ответ на этот вопрос, но не сейчас. А пока предлагаем свое определение. Богатство – есть все то, за что люди готовы расплачиваться трудом, здоровьем, кровью и деньгами. И в этом смысле молодая красотка, из-за которой два француза дерутся на дуэли, для них тоже богатство.
ГЛАВА II. СООТНОШЕНИЕ ПОТОКОВ И ЗАПАСОВ
Теоретическая неразбериха в данном вопросе настолько велика, что отдельные ошибки уже стали общим местом, они фигурируют в научных исследованиях, они используются как бесспорные факты в экономических комментариях в мировых, в том числе и специализированных СМИ. Наиболее свежий пример – проблема греческих долгов. Есть традиционный, всем привычный показатель: отношение госдолга к ВВП. На этот показатель опираются мировые рейтинговые агентства, присваивающие свои рейтинги разным странам. Но если чуть-чуть задуматься, то возникает простой вопрос, почему Греция с ее 180% госдолга к ВВП в реальности (до реструктуризации и списания 100 млрд.евро в октябре 2011 года) банкрот, которого нужно спасать, а Япония, с ее 380% на конец 2011 года – абсолютно платежеспособная страна? Откуда возникло это несоответствие, и кто придумал эту странную шкалу платежеспособности стран, когда госдолг в 40-60 процентов от ВВП – это мало; 60-100 процентов – это нормально, а свыше 100-120 – это много, и уже есть риски неплатежеспособности? Какие риски неплатежеспособности у Японии?
