Или у Англии с ее 450 процентами?
Давайте разбираться. Что есть госдолг? Смысл показателя очевиден – сумма по номиналу обязательств правительств следующих периодов, по которым нужно платить проценты и вовремя погашать облигации, срок обращения которых заканчивается.
Здесь мы имеем первую ошибку. Суммируются по номиналу долги, которые нужно гасить завтра и долги, которые нужно гасить через 10, а то и через 30 лет. При этом простейший алгоритм приведения оценок во времени не используется. Итак, госдолг, если не использовать формулы приведения, это некий запас обязательств, который требует генерации ежегодного потока бюджетных ассигнований на свое обслуживание.
А вот ВВП – это классический поток, на основе которого формируется годовой бюджет. Сравнивая госдолг и ВВП, мы сравниваем запас и поток. А кто умеет это делать корректно? Никто! Фундаментальная ошибка очевидна. Саммит еврозоны в конце октября 2011 года списал греческие долги ровно до уровня 120% к ВВП, считая такой уровень устойчивым. А что, если завтра в еврозоне начнется инфляция, процентные ставки возрастут и даже этот, сниженный уровень станет Греции не под силу, вновь собирать саммит и вновь реструктурировать?
Вот еще одна ошибка рассматриваемого показателя. ВВП имеет лишь косвенное отношение к обслуживанию госдолга, в качестве лишь одной из составных частей наполнения бюджета, а именно налоговыми платежами. У бюджета есть и другие источники – таможня, акцизы, госрезервы и заимствования. Да и сам бюджет может составлять 20% от ВВП (Гонконг) или 60 % – Швеция.
В итоге, сравнивая объем госдолга и ВВП, аналитики делают все возможные ошибки, которые можно сделать. Сравнивается запас и поток, причем каждый из них имеет свои внутренние ошибки, которые задействованы в расчете. Этот показатель необходимо заменить очевидным показателем, а именно: доля текущих платежей по госдолгу в бюджете, причем без учета новых заимствований. При 5-10 процентах бюджета на платежи – это хорошо; если 10-20 процентов, то процесс пока еще устойчив; если свыше 20 процентов, то риски дефолта или необходимости экстраординарных заимствований возрастают.
В предлагаемом показателе почти все корректно. Ведь сравниваются два годовых потока. Почти, но не все. Он работает до уровня 20-25 процентов. Если уровень близок к 20 процентам, то необходим более глубокий анализ ситуации. Например, доля бюджета, направляемая на текущие платежи по госдолгу, без учета использования госрезервов и внешнего финансирования. То есть модельное создание ситуации, когда госрезервы исчерпаны, а внешнее финансирование недоступно. Данная ситуация хоть и модельная в расчетах, но вполне жизненная, именно она всегда предшествует дефолту.
Иерархичность потоков и запасов
Любая семья интуитивно понимает, что такое зарплата или ежемесячный доход, и что такое денежные накопления или накопленные обязательства по кредитам. Понятно, что деньги под матрацем у бабушки, отложенные на собственные похороны, хоть и являются денежным накоплением, но реального запаса собой не представляют, ибо имеют четкое целевое назначение. Их даже нельзя использовать для покрытия текущего кассового разрыва семьи, если дети и внуки об этих деньгах не знают.
Те же деньги, плюс накопления детей и внуков, положенные в банк, для банка превращаются в поток вкладов, попадают в пассивы и поступают в оборот. То есть для семьи – это запас, а для банка – поток.
Запас для банка – это высоколиквидные ценные бумаги (акции и облигации), открытые, но не используемые рыночные кредитные линии и соглашение с нацбанком о практике управляемых пассивов. То есть то, что можно за 3-4 часа вынуть из запаса и превратить в поток по обслуживанию текущих обязательств.
Запас для государства – это валютные бумаги типа UST или бундесоблигаций и SDR. Запас по определению должен быть безусловен, т.е. владелец волен пользоваться им по своему усмотрению самостоятельно, сообразуясь лишь с собственным пониманием ситуации. Внешние займы, привязанные к оговариваемым условиям, например, уровень собираемости налогов, сокращения расходов, политические условия и т.д., в чисто экономической плоскости не должны рассматривать как запас. Ибо политические условия находятся уже вне экономической сферы. Но в реальной жизни коммерческие банки, владеющие преддефолтными обязательствами правительств, обычно являются хорошими лоббистами в международных финансовый структурах (МВФ, Всемирный банк, теперь и Европейский стабфонд). Что позволяет им перекладывать свои риски неплатежа заемщика на внешние структуры.
Запасы и потоки в рамках экономической иерархии, – «домохозяйства; банки, отрасли и корпорации; народное хозяйство», – имеют возможность переливаться в обе стороны, меняя свой экономический смысл. Даже запасы домохозяйств можно превратить в бюджетный поток. В экономической сфере (т.е. без внеэкономического принуждения) это хорошо видно на примере США в период 1933-1942 годов, когда UST стали активно продаваться населению. Хотя административное принуждение – это тоже аргумент. Наш российский пример – сталинские послевоенные займы на восстановление народного хозяйства, когда гражданам часть зарплаты выдавалась в виде гособлигаций.
В свою очередь, дефицитный бюджет, превращаясь в поток зарплат, вполне может порождать рост запасов домохозяйств. Займы населения собственному правительству напрямую, без опосредования банками, это очень интересная тема для бихевиористики и социопсихологов. Можно поработать с этой темой с точки зрения институционального анализа. Ведь успех займов Ф.Д.Рузвельта во многом опирался не на экономическую программу и реальную экономическую политику, а на негатив граждан по отношению к кризису 1929-1932 годов, и в особенности на недоверие граждан к банковской системе из-за «банковских каникул» и банковского кризиса 1931-1932 годов.
Смысл иерархии потоков и запасов состоит в том, что запасы нижнего уровня (вклады населения в банках и покупка облигаций компаний и правительств) на более высоких уровнях превращаются в потоки. При этом общее количество «кармашков», т.е. мест, где образуются потоки и запасы, от уровня к уровню сокращаются. Самый агрегированный показатель – система национальных счетов.
Но есть один показатель, который в различных ситуациях проявляет себя и как запас, и как поток. Это ВВП. Все зависит от того, для каких аналитических целей этот показатель используется. Если ВВП сравнивается с дисконтированным объемом госдолга, т.е. с показателем, распределенным во времени, то это поток. Но если ВВП сравнивается с одномоментным, единовременным показателем, например с М0 или М2 для расчета монетизации ВВП, то это безусловно запас. Нам здесь не нужен прогноз, какой будет бюджет, и какая его доля пойдет на оплату долгов. Монетизация ВВП – это чистая статика, когда сравниваются два запаса.
Кстати, есть общее правило при расчете монетизации ВВП ставить в числителе М2. Но автору методологически ближе М0. Этот показатель гораздо «чище», чем М2, ибо М2 зависит и от банковских кроссингов, и от склонности граждан к сбережениям. А эта склонность сильно разнится по разным странам.
Традиционная монетарная экономика и кредитная кейнсианская экономика
Применительно к проблеме
