них свои правила. А здесь — людишки…
— Стоять! — приказал усатый. Судя по обращениям других охранников, его звали Марк Константинович.
Мы встали в длинном коридоре около высокой двери. Меня, наконец, разогнули, дав спине отдых. Вспомнилась предыдущая жизнь, где я дожил почти до девяноста, и возраст первым делом бил именно по спине. Почудились фантомные боли. Чтобы отвлечься, огляделся. Белые стены, высокие стрельчатые окна, между которыми — картины. Вполне нормального качества.
Моё внимание привлекла ближайшая к нам: на ней была нарисована классическая битва добра со злом: мрачные силы в левом углу, с искажёнными лицами и тёмными флагами, на небе красные молнии; справа — светлые лица, сияющие доспехи, солнечные лучи. Единственное отличие от классических полотен: силы добра были вооружены автоматами, пушками и прочей техникой, а силы зла пускали молнии, искры, туман и прочую магическую силу.
— Нравится? — хмыкнул в усы Марк Константинович. — Твой прадед нарисовал, по следам тех событий.
— Славные были времена, — в тон ему ответил я. Что ж тут творилось и творится вообще? — А почему она здесь, а не у нас?
Усатый покачал головой:
— Родители держали тебя в уюте и заботе, не подготовили к реальности. За что и поплатились. — Он вздохнул. — «Битву с Богами» я выкупил у них по сильно завышенной цене, чтобы поддержать. Они же использовали полученные деньги не для стабилизации ситуации, а на то, чтобы её раскачать.
— И за это их сожгли? — спросил я, видя перед собой картинки из воспоминаний.
Марк Константинович отвернулся, сжав губы. Интересно, он приходил в дом? Ведь получается, что он был дружен с моими родителями. В смысле, с родителями Сергея. Мда, именно из-за этого я предпочитал готовить тела заранее — чтобы не было этих сопутствующих проблем с родственниками, друзьями и ипотеками. Умер и умер.
Я попробовал пошевелить пальцами, но перчатки сделали их медленными и неуклюжими. Даже дуновения ветерка не возникло. Что ж, значит теперь я беззащитен, если только Сергей не тренировался боевым искусствам и владению пулемётом. Но по ощущениям тела и по обрывкам воспоминаний, что приходили редкими картинками, Сергей был домашним ребёнком, увлекаясь больше чтением и резьбой, нежели тренировками. Развлечения со Светланой — не в счёт. Даже от них у него кружилась голова.
Дверь перед нами слегка приоткрылась и оттуда выглянула женщина средних лет.
— Проходите, Госпожа ждёт, — почти шёпотом сказала она, и предупредила: — Она очень недовольна.
Усатый оглянулся на меня, нахмурился, после чего открыл двери широко. Охранник, что обещал мне «не встречу» с Госпожой вдруг сжал мне руку в районе локтя. Обернувшись, я увидел, как по его лицу течёт пот.
— Эй! У вашего тут… — начал я, как мой голос прервал грохот взрыва, где-то за спиной. — Это не я!
Моих оправданий никто не услышал: с рук усатого сорвалась чёрная птица и унеслась в начало коридора. Охранники уложили меня на пол. Двери захлопнулись и покрылись какой-то синей субстанцией, похожей на гель.
— Прочесать территорию. Шторма — изолировать, — командовал Марк Константинович.
— Открыть! — раздался командный голос из-за двери.
— Но, Госпожа, там опасно! — залепетала привратница.
— Живо! — рыкнули в ответ, и гель стёк вниз растаявшим желе.
Дверь распахнулась и наружу вылетела девушка лет двадцати пяти. Красные глаза сузились в гневе:
— Кто посмел?
Вокруг неё взвился ураган из чёрных перьев.
— Кто-то заложил бомбу! — отчитался усатый, но Госпожа его не слышала.
— Ты! — она махнула руками и перья облепили потного охранника, подняв его над полом. — Ты посмел применить запрещённую магию в моём доме?
— У вас вообще что-то не то с магией в доме, — добавил я.
— С тобой, Шторм, мы позже поговорим. Держите мальчика, — сказала Госпожа.
Потеющий охранник дёрнулся. Поняв, что он висит в урагане перьев, он побледнел ещё сильнее. Охранник начал изгибаться и мычать, но перья забили ему рот, не давая говорить.
— И откуда вы такие берётесь, — покачала головой девушка. Она выглядела в своём белом пиджаке облаком на фоне грозовых чёрных туч. — Контроль запрещён. Ты хоть понимаешь, что теперь ты должен умереть?
— Вы не имеете право, — пробубнил он сквозь перья.
— Имею, как глава Вороновых и отдела по борьбе с терроризмом, мальчик. У меня санкция от Совета князей на подобные решения.
— Неплохая позиция в столь юном возрасте, — хмыкнул я. — А у вас случаем нет свободных позиций для не слишком опытного оперативника?
Воронова перевела на меня мрачный взгляд.
— Соглашусь и на менеджера по кофе, — мило улыбнулся я.
И тут она сделала это:
— Правом, данным мне девятью, за использование запрещённой магии контроля ты приговариваешься к смерти. Запись твоей казни будет отправлена в суд, вместе с доказательствами твоей вины. У тебя нет права на последнее слово.
И ураган из перьев начал сжиматься вокруг бедолаги коконом, пока не раздался стон боли. Закончилось всё треском костей, и тело безвольным мешком упало на пол.
Воронова сняла с руки простенький артефакт в виде браслета, дала его усатому.
— Передай все документы и этого, — она сморщилась, глядя на бездыханного человека, — в отдел, Суворову. Пусть проверит, с кем был связан.
— Как скажете, — кивнул мужчина. — Он приказал кому-то из наших взорвать бомбу?
— Нет. — Девушка склонила голову и внимательно смотрела на меня. — Там внизу просто у кого-то руки кривые. А он пытался подчинить нашего гостя.
Все повернулись ко мне.
— Мне льстит ваше внимание, но честно сказать, его стало как-то слишком много. Внезапно.
— Это точно, — откомментировал Марк Константинович.
По коридору, шелестя крыльями, пролетела птица и села ему на ладони, после растворилась и исчезла в коже. Прикрыв глаза, усатый поморщился.
— Вы были правы, Госпожа. — Он открыл глаза. — Кривые руки. Я разберусь. Вам моих людей оставить?
Усатый смотрел только на девушку. Та же не сводила взгляд с меня, словно взвешивая за и против.
— Пусть парочка останется. У дверей. Когда понадобится унести ещё одно тело.
Марк Константинович молча кивнул, отдал приказ двоим остаться, а с третьим подобрал четвёртого и пошёл прочь.
— Ну, что стоишь, внучок, заходи, — вдруг сказала Воронова и, развернувшись на каблуках, пошла внутрь.
Из-за двери выглянула привратница и замахала рукой. Оставшийся охранник поднял меня с пола
