— Жду тебя, любимый! — воскликнула Нателла, воодушевленная, что Белевский сам позвонил, сам захотел с ней увидеться.
Прикусив язычок, она вспомнила свое сумбурное намерение…
Как-то у одной блогерши в телеграмме попалась статья, где та описывала средневековую Европу. Женщина утром давала мужу яд, чтобы он вернулся к ней вечером за противоядием. Таким образом, они дрессировали мужчин, как собак Павлова. Только вечером и рядом с супругой, мужчина чувствовал облегчение от недомогания, не понимая, почему ему так хреново стает за стенами своих владений. И спешили туда, где получали облегчение.
Нет, Натка травить Белевского не собиралась. У нее был наиболее гибкий план с современной интерпретацией. Всего несколько таблеток любовного возбудителя и муся-пуся окажется в постели вместе с ней. Поймет, как классно быть на Наташке женатым и не захочет больше уходить.
На все про все приготовления к незабываемой ночи у нее один час! Всего лишь, короткие шестьдесят минут. Никогда еще Нателла так быстро не перемещалась по двухуровневому дуплексу.
— Выметайся, скоро мой муж приедет! — выталкивала она случайного любовника из жилого помещения, которого подцепила вчера в клубе.
Глава 8
«Город больших огней. Иду ускоряя шаг…» — играла песня в динамиках.
Белевский тяжело вздохнул и отключил движок, поворотом ключа, остановившись на парковке элитного жилого комплекса. Заставив себя шевелиться, Олег побрел в сторону парадного входа. Система распознавания лиц и голоса, впустила его в просторны холл. Практически бесшумно открылся лифт и ему на встречу выскочил недовольный парень, ворча, что все бабы — те еще твари. Как-то неприязненно и с долей сарказма, мазнул по нему ревнивым взглядом…
Олег такие посылы считывал на раз. Нателла, обделенная его любовью, частенько добирала мужского внимания на стороне. Ему было все равно с кем договорная жена спит и проводит ночи. К ней он давно не прикасался… Было то всего пару раз, и то с провокацией, когда Нателла пробиралась в его спальню утром и пользовалась чистой физиологией. Потом, Белевский стал запираться на замок. Ему нахрен не нужна капризная гора костей с уродливыми губами. Смотреть на нее противно, не то что…
— Олежа-а-а! — начала концерт жена прямо с порога. Короткое легкое платьице, едва прикрывающее бедра. Глубокий вырез спереди наполовину оголяет кругляши груди.
Выгнулась кошкой, повиснув у него на шее. Прическа в творческом беспорядке. Губы свои дутые подкрасила розовым блеском. Благоухает, как майская роза… Но, он точно знал, что скрывается за ее лживыми порывами и сладкими речами — голый расчет.
«Успела смыть в душе запах любовника» — трезво констатировал факты мозг юриста. Он опустил ресницы, разглядывая сверху непропорциональные черты лица и выпирающие скулы. Тонкую шею, которую хотелось сдавить двумя руками, как пищалку — гуся для собак.
— Нателла, я тебе не вешалка, хватит давить на плечи, — оцепив ее тонкие руки, выставил два спаренных пальца и ткнул с нажимом на середину безмозглого лба, отодвигая от себя. — Мы собирались кое-что обсудить. Я еще по телефону сказал.
— Да-да, конечно, — закивала дева, неестественно растягивая улыбку. — Чай заварила твой любимый с чабрецом. Есть французский зефир и мятная пастила…
— Давай чай, — согласился Белевский, чтобы только отстала и перестала прикидываться заботливой женушкой и покинула его личное пространство.
В столовой уже накрыт стол и заварочный чайник пускает из носика ароматный пар. Две пары чашек. Скромная сервировка со «здоровыми» десертами по которым фанатеет, не пойми куда худеющая Наташка. Белевский бы быка сейчас сожрал, но приходится жевать пресную субстанцию, вязнувшую между зубов.
— Мне нужен развод, Нателла и я его получу с твоего согласия или без, — наконец он выдал то, ради чего пришел. — Делить нечего, все прописано в брачном контракте. У нас изначально было раздельное имущество. Общий счет забирай себе полностью.
— Р-развод? — моргнула блондинка и промазала мимо блюдца, поставив чашку криво-косо. Естественно, чай пролился на скатерть, растекаясь как лава, после извержения вулкана. — Ты серьезно? — голос ее осип и в глазах навернулись слезы.
— Очень серьезно, Наташ. Хватит, наигрались в семью…
Белевский сглотнул, чувствуя, что стало жарко. Потянул край водолазки, словно тот его душил. Олег точно почувствовал изменения в своем теле. Он сам стал зефиром, как тот недоеденный «француз» на тарелке с непонятным привкусом.
— Что с тобой, милый? Ты устал? — Наташка стала множиться в глазах, как гидра. И вот у нее уже ни одна голова, а три. И все что-то нашептывают, наговаривают длинным языком…
— Наверное… Устал… — кивнул Олег, чувствуя только одно непреодолимое желание — бежать! Бежать как можно дальше от нее. — Пойду, в ванну. Умоюсь.
Он поднялся, ощущая, как стояк мешает движению. Как ноги стали непомерно тяжелы. Мозг поплыл в сиропе и перестал подавать сигналы инстинктам самосохранения.
Сил хватило закрыть дверь на задвижку и забраться в ванну прямо в одежде. Включить холодную воду. Сердце молотом билось в груди, заглушая все остальные звуки.
— Бли-и-ин! Переборщила! — дергала Нателла себя за волосы, наматывая круги у закрытой двери.
Она стучала, кричала, пиналась… Ей никто не отвечал. Если муж окочурится от дозировки виагры, то ее за это по головке не погладят. Надо срочно выпутываться!
Нателла кинулась к телефону и стала листать контакты. Подвывала каждый раз, понимая, что и довериться-то не кому. Подружки только сучки завидущие. Отцу звонить ни в коем случае нельзя, у него рука тяжелая…
«Агентство „Ковчег“. Евдокия Ахова».
Пусть отрабатывает гонорар!
Глава 9
Представьте поздний вечер после трудного дня. Евдокия, уложив сына и ответив на тридцать три повторяющихся вопроса матери, набирала ванну с пеной, чтобы расслабиться. Добавила горсть косметической соли, зажгла бутафорские светодиодные свечи. Включила музыку на телефоне. Предвкушая удовольствие, скинула халатик…
— Кто ж ты, сволочь неугомонная? — пришлось потянуться за сотовым, который вместо релакса заверещал рингтоном вызова. — Да ну тебя, истеричка, — Дуся увидела абонента, но желания разговаривать не было. Ни морального, ни физического. У нее тут уточка Митькина желтая плавает и вообще…
«Срочно нужна помощь! Выплачу остаток гонорара. Приезжайте по адресу…» — пришло сообщение от Нателлы.
— Буль-буль! — тихо проорала Дуся пузырями, погрузившись с головой в пенные воды.
Собрав остатки самообладания и твердости, включила лейку душа и смыла всю расслабленность в водосток. Включила фен и гудела им пока темный цвет волос не стал золотым. Почему-то сжимало сердце накатами. Дуся еще не знала отчего, но уже чуйкой сыскной понимала, что ее втягивают в грязную и неприятную историю.
Но, перед глазами встало бледной лицо матери с синюшными губами, ее скрипящий голос и жадный взгляд, словно не насмотрится на дочку и внука. Будто, видит их в последний раз. Запах лекарств из ее комнаты и не гаснущая лампадка в углу с иконой Божьей матери.
Откинув все сомнения, Евдокия быстро оделась. Прислушалась к спящей тишине квартиры и подхватив с полки ключи от старой Хонды, закрыла за собой двери на все замки.
— Наконец-то! — вместо приветствия выдала лахудра, пропуская ее в элитное жилье.
— Давай, без предисловий и вранья, — перешла на «ты» Ахова. — Что надо?
— Муж в ванной… Думаю, он потерял сознание. Закрылся с той стороны, не зайти, — блондинка явно нервничала и не знала, куда свои руки девать, хватаясь за все подряд.
— Ты ему что-то подлила? — первая догадка — самая верная.
— Не клофелин же, — обиженно оттянула дутую губу Нателла. — Немного возбудителя… Думала, с Пусечкой проведем незабываемую ночь.
— Немного это с-с-сколько? — моргнула Евдокия, которой хотелось прибить эту дуру. Взять, намотать ее лохмы на кулак и несколько раз об стену, чтобы мозги на место встали.
