мало что позволяла из сегодняшнего. Вот сонарный пульт, например. Сорок лет назад на радарах целая дежурная смена сидела, а сейчас сонар сам разберётся, где кашалоты, где наши подводные лодки, где не наши. Мне даже бежать в КП не надо — всё дублируется на карманный планшет…
Накаркал! Главный пульт пошёл оранжевыми вспышками и начал испускать задумчивые низкие гудки. К нему сразу присоединился и лежавший на столе планшет. Обнаружена субмарина пришельцев! Засекаю время — 16:05 по Гринвичу.
Оранжевый цвет — значит, непосредственной опасности нет, алики неподвижно легли на грунт. То ли рекогносцировка, то ли научная экспедиция, то ли место под свою базу подыскивают — должны же у них быть базы? Или просто по грибы пошли, то есть по водоросли. Если бы их субмарина двигалась, вспышки были бы красными, а гудки — не задумчивыми, а недоумевающими: куда это они, не к нам ли в гости? Нападение на базу — вспышки флуоресцентно-сиреневые, самые тревожные и будоражащие. Авария — жёлтые.
Оранжевый сигнал не рассылается автоматически всем — для учёных, например, ничего срочного, их уже я могу оповестить, если сочту нужным. А вот пилоты сейчас бросаются к своим субмаринам, «морские дьяволы» занимают места в походном отсеке «Тритона», Сунь и кто-то из инженеров сели к техническим пультам…
Зелёный крестик на большой карте мигает на мелководье недалеко от Форталезы. Отсюда это тысяча с хвостом морских миль, «Тритон» на форсаже выжимает чуть меньше восьмисот узлов, значит, чистого хода часа полтора. «Барракуда», понятно, быстрее — теоретически может дать почти две с половиной тысячи узлов, ей примерно полчаса. Система распознавания обозначила вражескую субмарину как «малую» — одна «Барракуда» должна справиться. А вот уже и докладывают.
— Тритон-один, десант занял места согласно штатному расписанию! — это Тальбот, он сегодня дежурный. Не могу я пока назначить кого-то постоянным командиром, все они в X–COM простые матросы.
— Тритон-один, десантный люк задраен! — второй пилот. Экипаж на «Тритоне» корейский, командир Ан и второй пилот Ким. Альбертини с Матюшиным в бою хороши, никто не спорит, но вот лечь на дно точно в нужном месте — это японско-корейская дотошность нужна.
— Тритон-один, доложите готовность! Барракуда-один, доложите готовность! Барракуда-два, выход отменяю!
— Барракуда-два, вас понял! — Матюшин, похоже, даже обиделся. Зря, Альбертини будет обижаться куда сильнее, если «Тритон» успеет и боя субмарин не будет.
— Тритон-один, к выходу готов! — Ан невозмутим, будто у него не первая высадка десанта, а как минимум сто первая.
— Тритон-один, готовность подтверждаю! — отозвался Сунь. Состояние наших субмарин дублируется на технические пульты, и пилота всегда подстраховывает комендант или инженер.
— Барракуда-один, к выходу готов! — звенящий голос Альбертини.
— Барракуда-один, готовность подтверждаю! — дежурный инженер Симидзу, конечно. Акцент у него смешной, японский-преяпонский — ни с кем другим не перепутаешь, а автопереводчик вообще превращает всё в какие-то репризы комика.
— Тритон-один, выход разрешаю! Барракуда-один, выход разрешаю!..
Всё. Две субмарины выскальзывают из доков и уходят на встречу с неизвестным. Куда — они знают, боевые задания им сразу сгрузили на тактические планшеты. «Барракуде» — выйти в заданный квадрат, сторожить аликов, при попытке сняться — атаковать. «Тритону» — высадить десант у субмарины пришельцев. Десанту — понятно, захватить её, целую или же повреждённую и потопленную (лучше бы потопленную — меньше аликов). А мне — командовать боем, через полтора часа.
Да, нас мало. Но мы в тельняшках!..
Матрос X–COM Виктор Курченко, 10 января 2040 г.
Десантный шлюз у «Тритона» широкий и сбоку, чтобы сразу шестеро одновременно выбегали. Можно даже стрелять через шлюз и гранатами кидаться. Вот вшестером и рванули — Дик со Спенсером направо, фрицы прямо, мы с Даниэлем налево. Пронесло — никакой спрут прямо за шлюзом не поджидал.
Сзади наш «Тритон» прикрывает, довольно светло, глубина небольшая, холмики какие-то, кустики подводные, субмарина вражеская где-то вдалеке. Осматриваемся, вроде ничего подозрительного рядом. Значит, остальные двойки разделяются — Штефан с Мелли наружу, Рене с Деборой пока остаются, оружие у них не для перестрелок в чистом поле. Зачистим всё вокруг, тогда и рванут на штурм. Кабрал предупредил, что весь экипаж субмарины должен быть в полной боеготовности, а это порядка десяти аликов.
Непривычно всё же. То ли идёшь пригнувшись, то ли плывёшь «буквой зю». Да и картинку видишь сразу и через свой шлем, и через шлемы «стаи товарищей». Шлемы у нас на самом деле непрозрачные, они просто на внутренней поверхности отображают, что вокруг происходит, и связаны в единую сеть. Спросите — а откажет электроника, в бою-то? Тогда шлем автоматически становится прозрачным — хоть один, да повоюешь ещё. Есть и ещё одна ситуация, когда картинка отключается, но вот о ней мы все мысли сразу гоним подальше…
…Сзади! Какое-то зелёное шевеление за холмиком. И сразу несколько строчек пузырьков — мимо! Это не я, это Руди Фогель видит и стреляет! А я вижу то же, что и он — зелёного человечка, будто из старинных комиксов, и две короткие автоматные очереди, ушедшие в молоко.
Дальше всё уже с разворота, через прицел «Скорпены». Выстрел Даниэля справа — мимо! И тянется пушистый след от меня. Нет, тоже не к зелёному человечку — к кустику рядом. Бахает об кустик гранатка, взметая вихрь мути. Зелёному хватает — расплылся неподвижным пятном по дну. Есть первый алик! Мой!..
Полковник Антон Кабрал, 10 января 2040 г.
Мне такого супершлема не полагается. Управляю боем с тактического планшета, всё равно я один и без оружия. И далеко.
Эх, неопытные ребята! Чейни повернулся в ту сторону, куда все стрелять начали, ищет цель — подводные заросли мешают. А должен-то прикрывать Тальбота, отрабатывали же на тренировках! Вместо него уже Томпсон прикрывает, раз её напарница Веласкес пока в десантном отсеке. Молодец, может считать себя старшим матросом. Если, конечно… «Если если». Не будем об этом.
Тальбот и Томпсон обогнули «Тритон» с носа, и сэр Ричард сразу заметил вдалеке зелёное пятно. На карте вспыхнула красная точка — цель!
Ричард всё сделал правильно: чуть присел на колено, тщательно прицелился, выстрелил и сразу нырнул влево, освобождая линию огня для Мелани. Правильно-то правильно, вот только в пришельца он не попал. И Мелани тоже. А тот уже прицелился… в кого? Станет понятно только тогда, когда попадёт. Или, помоги Пресвятая Дева, не попадёт!..
Странная это штука, чувствуешь себя просто шизофреником. Ты и здесь, у планшета, и как будто там, в тысяче миль отсюда, в этих проклятых подводных садах. И голос — будто не твой: «Штефан, сзади!» Но Гункель всё понял как надо — второго пришельца накрыло взрывом удачно пущенной
