кого же мы победили — убитый взрывом алик лежит в двух шагах от меня. Цвета он скорее не чисто зелёного, а ближе к морской волне, только вдоль спины красноватый гребень, как у тритона. Непропорционально большая голова и на ней — огромные глаза. Гладкая, чуть слизистая кожа, похожая на лягушачью, пятипалые лапы с перепонками. Сектоид, как есть сектоид, только водяной!
Впрочем, сектоиды они или не сектоиды, нам сейчас не особо интересно, главное, что не бессмертные. А вот то, что зелёный человечек держит в передних лапах… Короткая толстая труба из какого-то странного материала, с рукояткой и почти шарообразным раструбом на конце. Видимо, это и есть оружие, стреляющее зеленоватыми сгустками. Что-то типа гаусс-ускорителя? Плазменные ружья марсианских аликов ведь не работают в воде.
Никакой униформы и вообще никакой одежды на пришельце нет, только символический пояс с карманами. В карманах — несколько ребристых красно-зелёных шариков, явно гранаты, и какая-то круглая зелёная хрень с торчащим штырьком. Такой же штуковиной заткнут и другой конец стреляющей трубы. Значит, это магазин…
Гункель деловито идёт к «Тритону» за контейнерами. Трофеи мы доставляем в специальных надувных контейнерах с силовым полем — рванёт ещё по дороге какая неизученная бяка… Тела пришельцев — тоже на базу, учёные разберутся. И саму субмарину доставить надо, её не спеша потащит на буксире «Барракуда». Субмарина совсем новая, но своим ходом, естественно, не получится — как управлять, никто понятия не имеет.
Фербер, шатаясь и чуть ли не падая, выносит тело Фогеля. Не рисовать мне больше стёбных карикатур на смешного немца. Пустота…
Полковник Антон Кабрал, 10 января 2040 г.
Не верьте, когда говорят, что военные быстро превращаются в бесчувственных чурбанов. На самом деле к потерям привыкнуть невозможно, и всех погибших боевых товарищей провожаешь с такой же печалью, как и первого, Да, мне, к сожалению, уже есть с чем сравнивать. А вот за Фербера и Веласкес тревожно.
Ладно, до возвращения «Тритона» ещё полтора часа. Конечно, возвращение с боевого задания — это только «морским дьяволам» отдых, а остальным, наоборот, аврал, но пока я могу позволить себе минуту слабости. Достаю бутылку «Уайт хорс» и наливаю полстакана. Прощай, Руди Фогель…
Всё, за дело! Отправляю доклад в штаб, прилагая запись боя, и сразу запрашиваю пополнение в количестве одного матроса. Теперь подготовить приказы: Сентено и Ферберу — звания старших матросов, все остальные повышаются до старшин, у них не только боевое задание теперь за плечами, но и уничтоженная живая сила противника. Старшина — это максимум моих полномочий в данном вопросе, все звания от мичмана и выше присваивает штаб. В докладе я особо отметил Чейни — и два «двухсотых» на первом же задании, и смелый, и везучий, и, главное, умно действовал. Кто-то сегодня, по идее, должен быть повышен сразу до мичмана, поскольку в команде полагается номинальный командир, так пусть это будет Чейни.
Дальше нужна нарезка эпизодов боя для учёных. В первую очередь им пойдут те моменты, где задействованы пришельцы и их оружие. Распоряжаюсь зафиксировать текущее состояние дел по аптечкам и этот проект пока приостановить, при таких-то трофеях. В первую очередь нужно исследовать оружие инопланетян, оно явно мощнее нашего. Гаусс-пистолеты, тем не менее, стоит завершить — пусть будет оружие на разных принципах.
Как только Сунь составит список трофеев, часть из них потребуется сразу продать. Места на складе уже мало, всё торпедами для «Барракуд» забито, а денег не хватает отчаянно. Кстати, на «Чагосе» и «Меганезии» завтра смонтируют склады, и начнётся монтаж широкополосных сонаров. Склады — это хорошо, можно будет часть боеприпасов перебросить туда на время. А на «Приме» нужен ещё один жилой модуль, и вообще нашу первую базу следует срочно перепланировать — при таком расположении модулей, как сейчас, держать оборону совершенно невозможно.
А вот и сообщение из штаба. Чейни, как я и надеялся, присвоили звание мичмана…
К.б.н. Андрей Богданов, 10 января 2040 г.
— По сто на четверых? — уточнил я у заглянувшего в лабораторию Виктора. Всё было понятно без слов.
— На пятерых. Ещё Матиас.
— Только я ненадолго! У нас тут самая работа началась, — предупреждаю, отливая пол-литра разбавленного спирта. — К тебе идём?
— Нет, у меня Данила с Деборой. К фрицам.
Мы уже шли по коридору модуля, как раз мимо каюты, в которой жили Виктор с Даниэлем Сентено. Из каюты звучал печальный перебор гитары Даниэля. И тут вступил голос Веласкес — высокий, потусторонний, с задушевной скорбностью:
…Un niño trajo la blanca sábana
a las cinco de la tarde.
Una espuerta de cal ya prevenida
a las cinco de la tarde.
Lo demás era muerte y sólo muerte
a las cinco de la tarde…[4]
Я даже не представлял, что Дебора может так петь. «Морской дьявол», не далее как сегодня открывший личное кладбище врагов, вдруг повернулся к смерти лицом женщины. Мексиканки, оплакивающей боевого товарища, убитого у неё на глазах…
…El viento se llevó los algodones
a las cinco de la tarde.
Y el óxido sembró cristal y níquel
a las cinco de la tarde.
Ya luchan la paloma y el leopardo
a las cinco de la tarde…[5]
— Руди тоже погиб около пяти вечера… — вздохнул Виктор и постучал. Из-за двери каюты уже слышались голоса Никиты и Шурика.
— Входить, пошалуйста, — русский язык Фербер знал очень плохо, но решительно выключил коммуникатор — в этот вечер смерти ему хотелось слышать живые голоса.
Шурик на правах старшего по званию разлил спирт. За неимением чёрного хлеба он накрыл стопку Фогеля ржаным сухарём, и мы встали. Молча.
Матиас даже не удивился, что немца поминают русские…
Старший лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 10 января 2040 г.
На этот раз идти на толковище мне было по-настоящему интересно. Ясный пенис, будут показывать аликов с их штучками. И главное, субмарину! Понятно, что изучить ничего не успели, но хоть рассмотрим…
— Первое, — начал Кабрал. — Сама раса, с которой мы столкнулись. Мистер Казерта, слово вам.
— Судя по виду, эти существа действительно представляют собой водную ветвь сектоидов, — доктор зажёг над столом две вращающиеся голограммы. — Как выглядит сектоид, мы все давно знаем, он тут для сравнения. Водные сектоиды, или «акватоиды», как матросы их уже успели прозвать между собой, отличаются только цветом и наличием жабр и гребня вдоль спины. Скорее всего, как раз сектоиды — сухопутная ветвь акватоидов.
