её любимое средство передвижения. Она довольно рассмеялась — кататься любила безумно, и стала с любопытством озираться по сторонам…
Она ещё не знала и не понимала, что мы идём обличать её отца в измене. Что через считанные минуты жизнь может необратимо измениться…
И то, что было семьёй, превратится в жалкие обломки.
Сердце стучало в такт шагам, пока я постепенно приближалась к указанному матерью кафе…
Увидела их ещё издалека.
Узнала мужа с одного взгляда. Его сильную спину, тёмные волосы, голубую рубашку, которую самолично отглаживала так, чтобы не было ни складочки…
Но хуже всего было то, что я узнала её.
Это была не просто левая женщина, которой он мог бы пудрить мозги ради развлечения и доступа к телу…
Нет.
Увидев её, я поверила в каждое слово, что мне передала мама.
Что он и впрямь скучал.
Вспоминал её…
А точнее — и не забывал.
Потому что это была его бывшая.
Глава 5
Дышать.
Как тяжело, но как же необходимо — просто дышать.
Удары сердца — бешеные, яростные, оглушающие — отдавались в каждой клеточке тела. Стуком в висках. Вибрацией на кончиках пальцев…
Ноги едва слушались, но я упрямо толкала вперёд коляску, чтобы подойти ближе. Желая в мельчайших деталях рассмотреть этих двоих, убедиться, что не померещилось…
Хотя и так знала — все это реальность.
И многое становилось теперь понятным.
Его придирки ко мне, отсутствие желания и ласки.
Он просто сравнивал. Меня с ней. И я, видимо, проиграла.
А она была такая… холеная.
Туфли на каблуках, о существовании которых я уже и забыла — когда у тебя ребёнок, то думаешь в первую очередь об удобстве и комфорте, а не о вычурности.
Короткая юбка, обнажающая стройные ноги.
Гладкий шёлк волос — видимо, у неё имелась такая роскошь, как пара часов времени, которые можно потратить на укладку…
Макияж. Нюдовый, но весьма выразительный. Ради такого тоже нужно провести у зеркала отнюдь не пять минут…
Я отметила и длинные ресницы, и наращенные ногти, покрытые кричащим розовым лаком…
Она была такая… необремененная. Ничем, кроме забот о себе самой.
Я не знала, но была уверена — у неё нет ни семьи, ни детей.
Я бы предпочла не знать и ее саму — в прошлое мужа никогда не лезла, на то оно и прошлое, чтобы его не ворошить, но нашлись в свое время «добрые» люди, которые поведали о ней, показали её фото…
Рассказывали, вздыхая и старательно изображая простодушие, о том, как Вася её любил.
Меня это тогда не беспокоило. У всех взрослых людей есть своя история, есть в анамнезе отношения, которые никуда не привели, но оставили свои шрамы. Это — нормально. Ненормально другое — на этом зацикливаться, жить прошлым.
Вася — не жил. И мне было важно лишь то, что в настоящем он со мной, а не с кем-то там, кто уже вышел из его жизни, причём добровольно.
Я была в себе уверена, не боялась конкуренции. Привлекательная, состоявшаяся в жизни женщина… на тот момент. Теперь же…
Я с некоторой горечью и стыдом оглядела свою одежду — выскочила из дома довольно поспешно, не выряжаясь. Футболка, шорты, кроссовки…
Простушка на фоне хищницы.
Впрочем, мне не нужна была помпезная одежда, чтобы показать, чего я стою.
Сделав глубокий вдох, я направилась к ним. Никакого плана у меня не было, было лишь желание — сорвать это милое свидание.
Что будет дальше — в этот момент я не думала.
Когда приблизилась к столику, эти двое меня даже не заметили — до того были поглощены друг другом. Лишь она, заметив сбоку от себя движение, приняла меня, видимо, за официантку, потому что, даже не удостоив взглядом, бросила:
— Принесите ещё мидий. В соусе дорблю.
Я опустила взгляд на стол. Перед ней уже стояло наполовину пустое блюдо с мидиями — похоже, эта дрянь ни в чем себе не отказывала… за чужой счёт.
Недолго думая, я схватила его со стола. Резко, смачно опустила посуду прямо ей на лоснящуюся башку…
— Сначала эти доешь. Ну как, вкусно?
При звуке моего голоса Вася вздрогнул. Медленно, словно неверяще, повернул голову…
А я уже вооружилась другой закуской, стоявшей на столе. С наслаждением зарядила и размазала прямо по его жалкой, предательской роже нечто, напоминавшее паштет… изумительного коричневого цвета, что весьма ему подходило.
Чертов лживый говнюк!
Он чертыхнулся. Любительница чужих мужей вскочила с места и, истерично пытаясь убрать соус хотя бы с глаз, пронзительно закричала…
— Ты охренела?! Тебя уволят, сука!
Недолго думая, пользуясь тем, что она не может нормально видеть, я подрубила своим кроссовком её каблук так, что она не удержалась на ногах. Падая, эта шлендра пыталась схватиться хоть за что-то, в итоге перевернув с диким грохотом столик, часть содержимого которого приземлилась ей на башку, породив еще больше криков и проклятий…
Потеряв человеческое лицо, она материлась так, что стыдно было это слушать.
Но я слушала. И наслаждалась.
Весь внешний лоск как-то разом с неё слетел, обнажив мерзкое нутро.
А когда эта шваль попыталась подняться, я с наслаждением наступила ей на волосы, пригвождая обратно к асфальту.
— Вася! Вася, где ты?! Помоги! — истошно заорала она.
Я склонилась к ней.
— Вася тебе не поможет, шлюша-дорогуша. Так что в следующий раз, прежде, чем намылиться в ресторан с чужим мужем, подумай, чем это может для тебя кончиться.
Она дёрнулась, раздался треск…
Под моей подошвой осталось несколько её длинных тёмных прядей. Я хохотнула. Пожалуй, на этом можно было заканчивать.
Даже не обернувшись на мужа, не интересуясь его реакцией на все случившееся, я подхватила коляску с дочкой и быстрым шагом пошла прочь.
Боль от предательства смешивалась внутри с эйфорией от позора этой дряни.
Пусть Вася полюбуется, на кого меня променял.
Глава 6
— Ты что устроила, Лия?!
Крик мужа раздался прямо с порога. Спустя два часа после того, как я оставила его с этой дрянью в ресторане.
Домой он, очевидно, не торопился. Надо полагать, все это время утешал эту гадину, ведь это оказалось для него важнее, чем спасать семью.
И это уже был приговор.
Гневные, громкие шаги приблизились, ворвались в комнату. Я поднялась ему навстречу…
— А ну заткнулся, кобелина, — отчеканила металлическим голосом. — Разбудишь дочь — я тебе бубенцы оторву.
Он потрясенно замер посреди гостиной. Посмотрел на меня так, будто видел впервые…
Ещё бы. Я ведь никогда раньше с
